Характеризуя средний культурный слой грота Сюрень I как памятник средней поры позднего палеолита Крыма, оговоримся еще раз: при получении новых данных прежние взгляды на возраст культурных слоев этого памятника могут быть существенно пересмотрены. Но едва ли будет уместно с нашей стороны, опираясь только на хорошо известные и опубликованные материалы, пытаться прогнозировать, насколько и в какую сторону должны будут измениться прежние представления.

Между нижним и средним культурными слоями обнаруживается сходство в характере индустрий, но вместе с тем заметны и изменения. В среднем слое основной формой заготовки также является пластина: призматические нуклеусы сопровождаются некоторым количеством дисковидных (Векилова Е.А., 1957). Сходство прослеживается и в наборе орудий. Скребки среднего слоя (рис. 79, 1–4, 6, 7) в основном те же, что и в нижнем: концевые на пластинах, на отщепах, скребки высокой формы, вероятно, переделанные из сработанных нуклеусов. Можно лишь отметить уменьшение длины пластин, используемых для изготовления этих орудий, исчезновение скребков à museaú.

Среди резцов (рис. 79, 5, 13) заметно резкое возрастание доли срединных, включая многофасеточные, и уменьшение количества боковых. Чешуйчатые орудия исчезают. Резко уменьшается доля микроорудий (в 15 раз!) (Векилова Е.А., 1957), причем, если пластиночки с противолежащей ретушью сохраняются (рис. 79, 11, 12), то пластинки с притупленным краем исчезают почти полностью. Проколок, как и в нижнем слое, мало (рис. 79, 10). «Орудия мустьерских форм», отмеченные Е.А. Векиловой в количестве шести экземпляров, судя по рисункам (Векилова Е.А., 1957, рис. 20, 12, 13), можно так определять лишь с очень большими оговорками. Они резко отличаются от архаичных орудий нижнего культурного слоя стоянки Сюрень I, действительно обнаруживающих параллели в мустьерских памятниках Крыма.

Приведенные данные не противоречат предположению о культурной близости нижнего и среднего слоев стоянки Сюрень I; изменения, прослеживающиеся в индустрии среднего слоя, можно объяснять развитием одной культуры во времени. Однако для более обоснованных суждений о культурной принадлежности этих слоев необходимы новые материалы по позднему палеолиту Крыма, в первую очередь — разведка и исследование здесь новых позднепалеолитических стоянок.

Невозможно дать даже самую краткую характеристику многообразия культурных традиций, прослеживающихся в многочисленных позднепалеолитических стоянках Костенковско-Борщевского района, залегающих в лессовидном суглинке, выше гумусированных толщ, и относимых нами к раннеосташковскому времени. Мы ограничимся лишь некоторыми из них.

Важнейшим, пожалуй, наиболее известным среди раннеосташковских памятников всей Русской равнины, является верхний культурный слой Костенок I — поселения, расположенного на левобережном мысу Покровского лога, исследующийся с 1879 г., но далеко еще не завершенный. Результаты работ 30-50-х годов опубликованы в монографиях (Ефименко П.П., 1958; Рогачев А.Н., 1957). В настоящее время этот памятник, так же как и близкие к нему по составу инвентаря стоянки того же Покровского лога (Костенки 13, Костенки 18, Костенки 14, верхний культурный слой), верхнедонская стоянка Гагарино (Липецкая обл.), расположенная западнее, в бассейне р. Сейм, стоянка Авдеево (Курская обл.), большинством исследователей относится к единой, костенковско-авдеевской археологической культуре, носители которой пришли на территорию Восточной Европы из Центральной Европы (виллендорфская культура в Австрии, павловская культура в Чехословакии, стоянка Краков-Спадзиста в Польше). Эта культура составляет с центральноевропейскими культурами генетически связанное единое звено: виллендорфско-павловско-костенковское культурное единство (Григорьев Г.П., 1966, с. 24; 1968, с. 69 и др.).

Вместе с тем близость характерных особенностей кремневого и костяного инвентаря таких территориально удаленных стоянок, как Виллендорф 2, слой IX, Петржковице, Костенки 1, верхний слой, Авдеево, выступает настолько ярко, что, может быть, правильнее говорить о существовании виллендорфско-костенковской археологической культуры, носители которой в раннеосташковское время постепенно распространялись по обширной территории, включающей Чешско-Моравскую и Малопольскую возвышенности — Русскую равнину[28]. В отдельных, удаленных друг от друга районах какая-то часть «виллендорфцев» оседала и развивалась автохтонно, что привело к возникновению локальных вариантов этой культуры (павловский, костенковско-авдеевский).

Виллендорфско-костенковская культура зародилась на территории Центральной Европы еще в паудорфское (молого-шекснинское) время: к этому периоду относятся IX культурный слой стоянки Виллендорф 2 и Петржковице (Kozlowski J., Kozlowski S., 1975, л. 401, 422). Большинство других памятников, включая восточноевропейские, датируются раннеосташковским временем (Дольни Вестонице — 23 650 л. до н. дн., Павлов — 23070, 24780 л. до н. дн., Краков-Спадзиста — 21 000 л. до н. дн., Костенки 1, I слой — 22300 л. до н. дн., Бердыж — 21480 л. до н. дн.)[29]. В то же время нужно отметить, что по характеру инвентаря верхний слой Костенок 1 и Авдеевская стоянка стоят ближе всего к древнейшим центральноевропейским памятникам: IX слою Виллендорфа 2 и Петржковицам.

Как уже отмечалось, в верхнем слое Костенок 1 были открыты конструктивно сложные жилые объекты. Аналогичные сооружения открыты на Авдеевской стоянке, где они были сильно деформированы мерзлотными процессами, имевшими место уже после погребения культурного слоя.

Основные особенности кремневой индустрии верхнего культурного слоя Костенок 1 следующие. Ведущей формой заготовок служили пластины, часто крупные (7-14 см длиной). Наряду с ними использовались и микропластинки. Отщепы и осколки употреблялись крайне редко. Первичное расщепление кремня, снятие крупных заготовок производилось за пределами стоянки; нуклеусов, соответствующих типичным костенковским пластинам, там почти нет. Зато снятие микропластин производилось на территории поселения: об этом свидетельствуют многочисленные предельно обработанные нуклеусы и «вторичные ядрища», как правило, нуклеусы торцового скалывания. Широко применяемые для изготовления орудий приемы вторичной обработки отличаются здесь, пожалуй, бо́льшим разнообразием, чем в основной массе других археологических культур раннеосташковского времени. Для индустрии верхнего слоя Костенок 1 характерна краевая, крутая или полукрутая ретушь, часто охватывающая весь край заготовки, а наряду с ней — вертикальная и настильная, далеко заходящая на поверхность заготовки (солютрейская). Для изготовления ряда орудий использовался прием подтески концов. Широко распространена техника резцового скола.

Основные технико-морфологические группы орудий следующие[30]. Скребки (свыше 200 экз., рис. 92, 25–27) исключительно концевые, обычно на типичных крупных костенковских пластинах с субпараллельными неретушированными или частично ретушированными краями. Скребки на таких заготовках с расходящимися к лезвию ретушированными краями встречаются реже. Наряду с ними широко распространены скребки на маленьких пластинках. Среди них следует отметить скребки со слегка расширяющимися краями, обработанными ретушью, далеко заходящей на поверхность заготовки, и скребки с основанием, приостренным резцовыми сколами. Резцы (свыше 1000 экз., рис. 92, 20, 21, 24) довольно часто переделываются из других сработанных или сломанных орудий; наряду с ними есть и на обычных пластинах. Преобладают резцы на углу сломанной пластины и срединные (вместе — свыше 700 экз.) — для последних характерно смещение лезвия к длинной оси заготовки, значительное количество двойных орудий. Боковых резцов относительно немного (свыше 250 экз.), среди них преобладают орудия поперечно- и косоретушированные, связанные технически и морфологически с немногочисленной (около 100 экз.), но выразительной группой пластин с усеченным ретушью концом, среди которых многие отретушированы и по краям. Характерные технико-морфологические группы орудий — наконечники с боковой выемкой (свыше 400 экз.) и ножи костенковского типа (свыше 400 экз.). Наконечники с боковой выемкой здесь имеют общую форму, достигнутую с помощью крутой, реже — вентральной ретуши по одному краю и обычно, плоской вертикальной ретуши концов. Эти орудия в целом характеризуются более жесткой связью признаков, чем в других технико-морфологических группах. В то же время среди них можно выделить, по крайней мере, два самостоятельных типа. К первому относятся наконечники средних и крупных размеров (6-10 см в длину), у которых край с зубцом обрабатывался крутой, далеко заходящей на спинку ретушью. Второй край имел правильную выпуклую форму, обычно также достигаемую с помощью частичной ретуши. Концы обработаны плоской вентральной ретушью, верхний обычно отретуширован и со спинки (рис. 92, 4–6).