Ветром с трудом различал голоса.

– Жги, декан. Знаю, тебе не терпится. – Это был аркканцлер.

– Йоу!

– Ты её наверняка убьёшь? Мне бы не хотелось, чтобы она потом оказалась в клубе «Новое начало». У нас таким не место. – А это Редж Башмак.

– У-ук! – Ну конечно, библиотекарь.

– Ты не волнуйся, Ветром. Декан, кажется, собрался сделать нечто воинственное, – сказал Чудакулли.

– Йоу! Хыщ!

– Ох ты, божечки.

Ветром увидел, как мимо проплыла рука декана, сжимая что-то блестящее.

– Что ты там задумал? – спросил Чудакулли, пока тележка катила сквозь пар. – Сейсмический Реорганизатор, Притягатель или Зажигательный Сюрприз?

– Йоу! – с довольным видом воскликнул декан.

– Что, все три разом?

– Йоу!

– Это уже перебор, разве нет? И кстати, декан, скажешь «йоу» ещё раз, и я тебя лично вышвырну из Университета, вызову самых страшных демонов, чтобы они тебя гнали до Краепада, порвали на мелкие клочья, провернули в фарш, смешали с соусом тартар и скормили собакам!

– Йо… – Декан поймал взгляд Чудакулли. – Йо… йёлки-палки, аркканцлер! Ну какой кайф владеть космическими силами и познавать тайны судьбы, если нельзя что-нибудь взорвать? Ну пожалуйста? У меня уже всё готово. Все же знают, что будут проблемы, если не применить заклинание, когда оно готово…

Тележка натужно въехала на дрожащий склон и зависла на двух колёсиках.

– Ой, ну ладно, – вздохнул Чудакулли. – Если для тебя это так важно.

– Й… ой, извините.

Декан забормотал что-то себе под нос, а потом вдруг вскрикнул:

– Я ослеп!

– Это твоя бонсай-повязка на глаза сползла.

Ветром застонал.

– Как чувствуешь себя, брат Сдумс? – В поле зрения Ветрома появились останки лица Реджа Башмака.

– Ой, знаешь, – прокряхтел Сдумс, – бывало лучше, бывало и хуже.

Тележка отскочила от стены и рванулась в другую сторону.

– Ну как там твои заклинания, декан? – процедил Чудакулли сквозь зубы. – Мне уже очень трудно управлять этой штукой!

Декан пробормотал ещё несколько слов, а затем пафосно взмахнул руками. С его пальцев сорвалось октариновое пламя и осело где-то в тумане.

– Йух-ху! – возопил он.

– Декан?

– Да, аркканцлер?

– Помнишь, что я сказал насчёт слова на букву «й»?

– Что? Что?

– «Йух-ху» в этот список тоже входит.

Декан поник.

– Ага. Ясно, аркканцлер.

– И почему до сих пор не бабахнуло?

– Я поставил задержку, аркканцлер. Решил, что нам лучше бы выбраться, прежде чем всё сработает.

– Ого, а ты голова!

– Скоро мы тебя вытащим, Ветром! – пообещал Редж Башмак. – Мы своих не бросаем. Таков наш…

И тут пол перед ними разверзся.

А затем позади них.

То, что вылезло из развороченных плиток, было бесформенным – или, вернее, имело много форм. Оно злобно извивалось, огрызаясь на них своими трубками.

Тележка застыла на месте.

– Есть ещё магия, декан?

– Эм-м… нет, аркканцлер.

– А заклинания, которые ты выпустил, сработают…

– С минуты на минуту, аркканцлер.

– Так, значит… когда всё это случится… то и с нами тоже?

– Именно так, аркканцлер.

Чудакулли потрепал Ветрома по голове.

– Прости, дружище, – вздохнул он.

Ветром неуклюже развернулся и посмотрел в коридор.

Там, позади Матки, было что-то ещё. Выглядело как обычная дверь в спальню, но приближалось маленькими шажками, будто кто-то нёс её перед собой.

– Это ещё что? – спросил Редж.

Ветром приподнялся, насколько мог.

– Шлёппель!

– Иди ты! – изумился Редж.

– Это же Шлёппель! – закричал Ветром. – Шлёппель! Мы здесь! Можешь нас вытащить?

Дверь замерла. Затем отлетела в сторону.

И Шлёппель предстал перед ними во всей красе.

– Драсьти, господин Сдумс. Приветик, Редж.

Волосатый силуэт заполнял почти весь коридор.

– Эм-м, Шлёппель… ну… ты не мог бы расчистить нам путь? – проблеял Ветром.

– Надо так надо, господин Сдумс. Чего не сделаешь для друзей.

Сквозь туман протянулась лапа размером с тачку и разодрала заслон в клочья с необыкновенной лёгкостью.

– Ого, только поглядите! – сказал Шлёппель. – Ты был прав, Редж. Страшиле дверь нужна как рыбке зонтик! Говорю открыто и смело, прямо в лицо: я…

– А теперь не мог бы ты освободить дорогу, пожалуйста?

– Конечно. Конечно. Вот тебе! – Шлёппель ещё раз рубанул по Матке.

Тележка бросилась вперёд.

– И ты тоже с нами, не отставай! – крикнул Ветром, когда Шлёппель скрылся в тумане.

– Лучше не надо, – возразил аркканцлер, ускоряясь. – Только не с нами. Что он вообще такое?

– Страшила, – пояснил Ветром.

– А они разве не прячутся в шкафах и под кроватями? – крикнул Чудакулли.

– Он больше не прячется! – гордо заявил Редж Башмак. – Он нашёл себя.

– Славно, лишь бы он не нашёл нас.

– Но нельзя же просто его бросить…

– Можно! Ещё как можно! – отрезал Чудакулли.

Позади них раздался звук, будто взорвался болотный газ. Мимо пронёсся сполох зелёного света.

– Заклинания срабатывают! – крикнул декан.

– Ходу!

Тележка вылетела из входа и нырнула в прохладу ночи, вереща колёсиками. Толпа вокруг расступалась.

– Йоу! – воскликнул Чудакулли.

– Так что, мне тоже можно сказать «йоу»? – попросил декан.

– Ну ладно. Один разочек. Всем разрешаю по одному «йоу».

– Йоу!

– Йоу! – откликнулся Редж Башмак.

– У-ук!

– Йоу! – крикнул Ветром Сдумс.

– Йоу! – крикнул Шлёппель.

(А где-то в темноте, где меньше было толпы, тощий силуэт брата Иксолита, последнего в мире банши, скользнул к содрогающемуся зданию и дерзко подсунул под дверь записку.

Со словами «УУУУУииУУУУУиииУУУИии».)

Наконец тележка остановилась. Никто не смел обернуться. Редж медленно произнёс:

– Ты у нас за спинами, да?

– Всё верно, господин Башмак, – бодро ответил Шлёппель.

– А как страшнее: когда он будет спереди? – уточнил Чудакулли. – Или когда прячется сзади – это ещё хуже?

– Ха! Довольно прятаться! С этого страшилы хватит шкафов и погребов! – заявил Шлёппель.

– Какая жалость, а у нас в Университете большущие погреба, – быстро вставил Ветром Сдумс.

Шлёппель умолк на минуту. Затем осторожно поинтересовался:

– А очень большие?

– Огромные.

– Правда? А крысы есть?

– Крысы ещё что! Там есть беглые бесы разного рода. Погреба просто кишат всяким.

– Ты что несёшь? – зашипел Чудакулли. – Ты ж ему наши погреба рекламируешь!

– А ты бы предпочёл его под кроватью? – проворковал Ветром. – Или чтобы он за спиной прятался?

Чудакулли понимающе кивнул.

– Ой да, эти крысы, они вконец там распоясались! – громко произнёс он. – Там некоторые полметра с лишним длиной, правда, декан?

– Целый метр, – подхватил декан. – Как минимум.

– И жирные, что твоя свинья, – закончил Ветром.

Шлёппель задумался.

– Ну ладно, – неуверенно протянул он. – Может, как-нибудь загляну туда…

И тут огромная лавка взорвалась – наружу и одновременно вовнутрь. Обычно такого невозможно достичь без огромного бюджета на спецэффекты – или без трёх одновременно сработавших заклинаний. Казалось, будто огромное облако расширяется – и в то же время удаляется так быстро, что будто сжимается в точку. Стены вогнулись, и их всосало. Земля разверзлась на истерзанных полях и спиралью понеслась в воронку. Яростно громыхнула не-музыка и почти сразу стихла.

И не осталось ничего, кроме грязного поля.

И ещё тысяч белых листков, осыпающихся с предрассветного неба. Они тихонько кружили в воздухе и мягко опускались на толпу.

– Это же не семена,? – уточнил Редж Башмак.

Ветром подобрал один листок. Он был кривым прямоугольником, неровным и пятнистым. Если напрячь воображение, на нём можно было разобрать слова: