Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Не без битвы в суде, а последнее, что нам нужно, это затяжной судебный процесс. Американские суды еще не имели такого прецедента.

В наступившей после заявление тишине, он посмотрел на нас и невесело улыбнулся. — Извини. Я уже разговаривал с адвокатами сегодня вечером. Это означает, что нет никакого другого закона по этому вопросу, поэтому суды должны интерпретировать контракт между вампирами, который был написан много веков назад. Усилие будет дорого, а результат непредсказуем.

Этан посмотрел на Малика, и они разделили длинный, молчаливый взгляд. Возможно они общались телепатически. Малик кивнул и направился к двери, с фолиантом в руке. Что бы они не обсуждали, дело было решенное.

Этан посмотрел на часы. — Я выступлю перед Домом через час. Тогда и поговорим об этом. Вы свободны, — сказал он, и вампиры вышли.

Ожидая своих "прерогатив подруги", я осталась, ожидая, пока мы не остались одни и не обращая на него внимания.

— Ты в порядке — Он провел рукой по волосам, которые золотистым ореолом лежали вокруг его лица. — Я повелеваю —. Он поманил меня пальцем. — Иди сюда, Страж.

Я вошла в его руки, и он обнял меня с облегчением, как будто прикосновение ко мне сняло груз с его плеч. Это могло бы быть самым лестным комплиментом, который я когда-либо получала от него, Мы стояли там в его кабинете долгое мгновение, пока по комнате не разнеслось громкое ворчание. Я отступила на шаг и улыбнулась ему.

— Это твой желудок рычал, не так ли?

Он положил руку на живот. — У меня Мерит мучительный голод, — уточнил он, что заставило меня закатить глаза.

— У нас есть немного времени, прежде чем я выступлю перед Домом. Возможно, чтобы перекусить?

— Ты приглашаешь меня на свидание?

Он оглядел беспорядок в своем офисе, обычно аккуратный, в настоящее время заставленный коробками, связками и стопками бумаг. — В это скромное окружение, да.

— Ради тебя, я справлюсь со "скромным".

— На самом деле я имел в виду " продукты питания",конечно, но я возьму все, что смогу получить.

На этот раз, когда он повернулся спиной, я закатила глаза.

Глава 8

ЯЙЦА, КАК ТАКОВЫЕ

Как обычно, Марго превзошла себя. Этан попросил легкий завтрак, и Марго решила приготовить его по полной программе: яйца, тост, картофель и колбасу.

Одетая в белый костюм шеф-повара, она вкатила тележку с едой накрытой серебряными колпаками, стаканы и кувшин апельсинового сока в стороне.

— Пахнет вкусно, — сказал Этан, очищая пространство на конференц — столе, чтобы Марго смогла разместить лотки.

— Мы стараемся угодить всем в Доме Кадогана, — сказала она с улыбкой, подмигивая мне и зажигая свечу в центре серебряной тарелки.

— Это для атмосферы.

— Понятно, — сказал Этан.

Марго сделала небольшой крюк, чтобы выкатить тележку обратно и закрыла за собой дверь.

Грациозно, Этан выдвинул стул для меня и махнул рукой в его сторону.

— Мадам.

— Благодарю вас, сэр, — покорно сказала я, садясь. Этан занял место во главе стола и налил сок в наши бокалы.

— Тост, — сказал он, держа в руке бокал. — За Дом Кадогана. Пусть он твердо стоит на ногах, как финансово так и иначе.

Мы чокнулись наши бокалами, и я сделала глоток. Сок был восхитителен, только что выжат и сохранивший аромат свежего апельсина.

— Так что, Майкл знал Селину, — сказала я, копаясь в яичнице.

— Он знал. Не всем мастера посчастливилось иметь такие отношения как у меня с Питером. Некоторые из них больше похожи на отношения, какие у меня были с Бальтазаром, — зловеще сказал он.

Этан встретил Питера Кадоган, тезку Дома, после того, как покинул Европу со своим мастером, вампиром по имени Бальтазар, который спас его после боя.

Этан когда-то сказал, что он считал себя монстром после того как стал вампиром, я думала, что и Бальтазара он считал таким же..

— Повезло, что ты встретил Питера, — сказала я.

Этан кивнул. — Да, повезло. Он был хорошим человеком, и я лучше всех знал его. Многие из нас оплакивали его смерть.

— Я не думаю, что я когда-нибудь спрашивала. Но как Питер умер?

Он деликатно прижал салфетку к губам. — Извлечение из осины.

Мои глаза расширились. Осиновый кол в сердце — был одним из способов убить вампира. Но извлечь из осины? Это было новым.

— Я даже не знала, что существует такая вещь.

— Это обычно имеет более поэтическое название. Иногда Кровопорча или кровоягода, так как в приготовлении используется особая разновидность экстракта, получаемая из малинового сока. Это применяется в алхимии и ранних науках. Его вторичное влияние на вампиров было открыто много позже.

— Что оно делает?

— Это медленный, смертоносный яд, — сказал он. Он набрал яичницу на вилку.

— Когда в последний раз ты ел — спросила я.

— Да, — только и сказал он, не желая признаться своей подруге, что плохо заботится о себе. Я взяла немного яиц, которые, казались лакомством.

— Полная реорганизация политической системы может быть неудобным для расписания.

Этан фыркнул сквозь яйца, затем кашлянул заглушая смех.

— Хорошо сказано, Страж. Хорошо сказано.

— Итак, вернемся к Питеру. Он был отравлен. Кем? И почему?

— Родителями его возлюбленной, к сожалению.

Мои глаза расширились. Я любила хорошие истории. В конце-концов я была студентом литературы, а эта история была именно такой. Я взяла сосиску в тесте и помахала ею как волшебной палочкой.

— Рассказывай.

— Питер был вампиром. Он влюбился в женщину, которая не была вампиром.

— Человек?

— Фея, — сказал он, и я вздрогнула, признавая драму.

— Черт.

— В самом деле. Дом Кадогана в то время находился в Уэльсе, но мы поехали в Россию. Ее звали Анастасия. Она была дочерью феи с некоторой репутацией-политиканы, приближенные к Клаудии, которая жила в Ирландии в то время и имела титул в русской аристократии.

Обладание титулом было очень важно для них, и они были убежденны, что феи не должны смешиваться с людьми или кем-либо еще.

— Но Питер был влюблен, — сказал он, улыбкой осветило его лицо. Его глаза слегка затуманились, как если бы он вспоминал.

— Тебе бы он понравился. Он был человечным человеком. Мускулистый. Как и я, солдат, прежде чем стал вампиром. У него был менталитет воина, но это не помешало ему присоединиться к ночной бригаде, так сказать.

— Он был валлийцем, и на самом деле не выговаривал гласные. У него были румяные щеки, больше похож на ирландца, чем на валлийца, хотя он даже не хотел слышать о возможности того, что в его жилах текла ирландская кровь. — Он снова посмотрел на меня, его взгляд затуманился, а уголки рта опустились.

— Это была большая любовь, — сказал он. — Большая любовь, и очень эмоциональная. Поровну любви и ненависти, я думаю. Хотя ни Питер, ни Анастасии не признались бы в этом.

14
{"b":"220196","o":1}