— Лизанька! посмотри, у тебя коки все не пригладились, — сказала она, и Лизанька подошла и посмотр ѣла на себя.

Коковъ не было видно. Это только подшучивала Варинька. Николинька тоже подошелъ и посмотр ѣлъ на свой золотой поясъ:

— Ну точно сабля у дядиньк ѣ, прелесть! —

Но вдругъ няня, стоявшая за дверью съ муфтами, вошла въ комнату и отвела Лизаньку.

— Опять измялись! — сказала она, обдергивая ей юбку. — Нельзя васъ брать!

Но Лизанька знала, что это только шутки.

— Allez prendre vos precautions avant de partir, 181 — сказала гувернантка въ красныхъ лентахъ и шумящемъ шолковомъ плать ѣ, входя въ комнату.

— Прекотьоны, прекотьоны! — закричали д ѣти, и сначала поб ѣжала Лизанька.

— Мн ѣне нужно, — гордо сказалъ Николинька.

— И мн ѣтоже, — сказала Варинька.

— Какія кхинолины! — сказала Варинька. 182 — Какая красавица Бисутушка! — говорили д ѣти, прыгая вокругъ М-llе Bissaut, которая тоже посмотр ѣлась въ зеркало, чтобы узнать, точно не сд ѣлалась ли она красавица.

Мамаша долго од ѣвалась, такъ что д ѣти сыграли еще одну игру въ доктора и измяли вс ѣплатья и взъерошились. Ихъ побранили, сказали, что нельзя ихъ од ѣвать хорошо, что ихъ надо оставить; но они знали, что ихъ непрем ѣнно возьмутъ, и старались сд ѣлать кислыя рожи, но въ душ ѣимъ было весело. Наконецъ, посадили вс ѣхъ въ карету. Михайла такъ и подкидывалъ ихъ о пороги, какъ мячики; а старушка няня, безъ платка и въ одномъ плать ѣстоявшая на крыльц ѣна мороз ѣ, все говорила, что у Лизаньки шляпка сбилась, а что Варинька хоть ручки бы спрятала. Николинька — тотъ кавалеръ молодецъ, ему ничего не нужно.

Когда прі ѣхали въ театръ и пошли по коридору, и незнакомые люди стали ходить взадъ и впередъ прямо на нихъ, и какъ стала мамаша спрашивать, куда идти, и Михайло не зналъ, то д ѣти, по правд ѣсказать, испугались сильно, хотя и не признавались въ этомъ. Лизанька даже думала, что все кончено, что заблудились, что собьютъ съ ногъ, уведутъ куда-нибудь, и что вотъ-те и театръ будетъ. Она даже задыхалась отъ страху и, еще бы немножко, заплакала-бы. Я знаю, что она не признается въ этомъ, но было д ѣло. Зато какъ нашли ложу, и челов ѣкъ какой-то съ золотыми галунами потребовалъ билетъ у мамаши, несмотря на то, что она мамаша, и отворилъ дверь, удивительно хорошо стало, даже немножко страшно. Музыка играетъ, св ѣтло, золотыя св ѣчи большія и люди, люди, люди! Головы, головы, головы! Наверху, внизу, везд ѣлюди. Точно настоящіе.

Мамаша пустила впередъ д ѣтей, а сама с ѣла сзади. Тутъ д ѣти стали осматриваться. Люди напротивъ, кругомъ и внизу точно были настоящіе, они шевелились, были даже д ѣти, и д ѣти такіе же настоящіе, какъ и они сами. Особенно рядомъ съ ними черезъ загородку сид ѣли мальчикъ и д ѣвочка, такіе хорошенькіе, точно волшебные. Д ѣвочка въ пукляхъ до открытыхъ плечиковъ, а сама не старше Вариньки, а мальчикъ тоже съ длинными курчавыми волосами, въ бархатной поддевк ѣсъ золотыми пуговками и такой хорошенькой, лучше Ѳеди и Стивы, даже лучше Раевскаго, ну точно волшебный мальчикъ. —

Волшебный мальчикъ и д ѣвочка смотр ѣли на д ѣтей, которые пришли, и д ѣти смотр ѣли на нихъ и шептались между собой.

— Смотрите же сюда, д ѣти, вотъ гд ѣсцена, — сказала мамаша, указывая внизъ въ одну сторону. Д ѣти посмотр ѣли туда, и имъ не понравилось. Тамъ сид ѣли музыканты, вс ѣчерные, съ скрипками и съ трубами, а повыше были нехорошіе простые доски, какъ въ дом ѣвъ деревн ѣполъ, и на полу ходили люди въ рубашкахъ и красныхъ колпакахъ и махали руками. А одна д ѣвочка безъ панталонъ въ коротенькой юбочк ѣстояла на самомъ кончик ѣноска, а другую ногу выше головы подняла кверху. Это было нехорошо, и д ѣтямъ стало жалко этой д ѣвочки.

— Который театръ, мамаша? — спросилъ Николинька.

— Этотъ самый, — отв ѣчала мамаша, въ трубку глядя на д ѣвочку и указывая на нее.

Д ѣти стали смотр ѣть туда; д ѣвочка прыгала, верт ѣлась, и другія прыгали и танцовали съ ней, и ничего не было см ѣшнаго. Правда, сзади д ѣвочки было сд ѣлано точно море и м ѣсяцъ, это было хорошо.

— Неужели это настоящія д ѣвочки? — спросила Лизанька, которой было страшно отчего-то и хот ѣлось плакать.

— Разум ѣется, настоящiя! — отв ѣчала Варинька, — посмотри, какъ она ходитъ; какъ туда зайдетъ за эти перегородки, очень видно, что настоящія.

Лизанька обид ѣлась.

— Которыя съ нами рядомъ сидятъ, я вижу, что настоящія, a т ѣ— я не знаю.

Но и Вариньк ѣбыло весел ѣй смотр ѣть на ложи и на люстру и особенно на сос ѣдку д ѣвочку и мальчика, ч ѣмъ на самый театръ. Маленькіе сос ѣди тоже смотр ѣли на нихъ, a старшіе все заставляли смотр ѣть на танцовщицъ. Было см ѣшно только, когда вдругъ вс ѣначинали бить въ ладоши, да еще передъ самымъ концомъ было хорошо и см ѣшно, когда на сцену пришло много людей съ алебардами, стали бить другъ друга, сд ѣлался пожаръ, и одинъ провалился, только жалко — тутъ-то и закрылась занав ѣсъ. —

Сос ѣдніе д ѣти встали и вышли изъ ложи съ офицеромъ, который былъ съ ними.

— Какъ жарко! — сказала мамаша и тоже вышла съ д ѣтьми въ коридоръ и стала ходить. Лизанька держалась за нее, чтобы не потеряться, другіе ходили сами. Офицеръ съ волшебными д ѣтьми тоже ходилъ. Встр ѣчаясь, д ѣти смотр ѣли другъ на друга и смотр ѣли такъ пристально, что ничего не видали подъ ногами, и Лизанька такъ загляд ѣлась, что спотыкнулась и упала. Но она не заплакала, a покрасн ѣла и засм ѣялась. И наши д ѣти, и волшебныя д ѣти захохотали. Волшебныя д ѣти еще показались лучше, когда см ѣялись.

— Такія хорошенькія, веселыя, особенно д ѣвочка, — думалъ Николинька. — Особенно мальчикъ, — думали Лизанька и Варинька. — Quels charmants enfan[t]s! 183 проговорила мамаша гувернантк ѣ, но такъ, чтобы офицеръ и д ѣти слышали. В душ ѣжъ она думала: хороши д ѣти, но мои лучше. Д ѣтей очень испугало и удивило то, что р ѣшилась сказать мамаша; однако она это хорошо сказала. Отойдя на другой конецъ коридора, офицеръ тоже самое сказалъ своимъ д ѣтямъ.

— Ну, подите познакомьтесь съ ними, — сказалъ онъ имъ.

— Поди сам, коли теб ѣхочется, — сказал онъ имъ.

— Что же, я пойду, — сказалъ мальчикъ, глядя вверхъ на офицера. — Только что сказать имъ?

— Спроси, не ушиблась ли эта д ѣвочка.

— Хорошо, я скажу! — р ѣшительно сказалъ мальчикъ.

— И я скажу, — сказала д ѣвочка, и они пошли имъ навстр ѣчу.

Мальчикъ все смотр ѣлъ на д ѣвочку, которая упала, пріостановился около нее, открылъ было ротъ, но не р ѣшился и весь покрасн ѣлъ — и лицо и шея; скрыпя новыми сапожками, поб ѣжалъ къ своимъ и схватилъ офицера за руку.

— Острамился, — сказалъ офицеръ.

Съ другаго конца опять сошлись д ѣти. Мальчикъ остановился противъ Лизаньки, и она остановилась.

— Какъ васъ зовутъ? — спросила она.

— Саша!

— Ахъ, Саша! — сказали и Николинька, и Варинька, и Лизанька, и вс ѣзасм ѣялись.

— Мы играемъ въ Сашу, — сказалъ Николинька.

— А мы играемъ въ воланы, — сказала волшебная д ѣвочка.

— Вы въ первый разъ въ театр ѣ? — спросила Варинька.

— Н ѣтъ, мы вид ѣли «Корсара», и въ цирк ѣдва раза были: тамъ клауны, и «Волшебную флейту» вид ѣли и посл ѣзавтра съ бабушкой по ѣдемъ. —

Вариньк ѣсд ѣлалось стыдно.

— «Волшебная флейта» хорошо, должно быть.

— Н ѣтъ, Циркъ лучше всего, всего!

— А вы говорите пофранцузски?

— Говоримъ, и пон ѣмецки говоримъ, и поаглицки учимся.

— А васъ какъ зовутъ?

Ужъ по коридору меньше стало ходить народу, мамаша ушла въ ложу, и музыка заиграла, a д ѣти все разговаривали. —

— Ну, вотъ и познакомились, теперь пойдемте въ ложу, — сказала гувернантка.

— Проститесь, поц ѣлуйтесь, — сказалъ офицеръ, улыбаясь.

Д ѣти стали ц ѣловаться. Только Варинька не усп ѣла поц ѣловаться съ волшебнымъ мальчикомъ, и ей это было досадно. Въ лож ѣопять д ѣти смотр ѣли больше другъ на друга, ч ѣмъ на балетъ, и улыбались, какъ знакомые.

Только скучно было, что гувернантка все сердилась, что измяли платья. Что за д ѣло, ужъ прі ѣхали.