Литмир - Электронная Библиотека

— Я рада, что вы наконец пришли! — эти первые её слова овеяли его удивительной мягкостью и теплотой. Было ясно, это говорит первая фрейлина. Не опытная статс-дама, а весьма ранимая душа уже не ребенка, но ещё не женщины. Ей было зябко. Поверх платья девушка накинула шаль, но руки все равно мерзли, и она то и дело потирала пальцы, чтобы те не посинели от холода.

Ивора больше поразило другое — как она изменилась, повзрослела и похорошела за эти несколько лет. Из маленькой, нескладной девочки выросла прекрасная девушка с волнующей сердце улыбкой и яркими глазами. Ивор был искренне, глубоко влюблен в Эльзу Грифонхат, ни титулы, ни пропасть в положении не затмевали перед ним её индивидуальность. Но как мужчина он так же мог по достоинству оценить верную подругу своей возлюбленной. В Аделаиде все притягивало взор, заставляло опускать глаза, чтобы не казаться слишком дерзким. Казалось, причинить боль этому существу невозможно. Правильные, некрупные черты лица, небольшой рост, чуть оттопыренная верхняя губка, чуть курносый нос. Она ссутулилась от холода, но это не могло скрыть идеальную фигуру, точно очерченную сшитым специально для неё голубым платьем. И главное — глаза, голубые и яркие, скрывавшие неимоверную силу.

— Вы так смотрите на меня, будто никогда не видели. У нас мало времени, не стоит тратить его на пустые формальности. Рада, что вы вообще узнали меня! — улыбнулась Аделаида Торнтон.

— Ты так по-взрослому говоришь, я ведь помню тебя совсем девочкой, а не придворной дамой. Ты выросла, и я смущен. — Ивор встал и пододвинул её стул.

— Я должна передать вам письмо от Эльзы. Я его не читала, но полагаю, речь идет о вице-канцлере Рууде. Вы ведь знаете, её великий отец хочет выдать принцессу замуж за герцога!

Ивор понял — теперь у него в Эрафии появился новый соперник, и очень могущественный. За один день нажить себе целое правительство врагов! Это рекорд, к сожалению, гордиться нечем. Он вспомнил сегодняшнее расставание с Инхамом. Девушка раскрыла дорожную сумочку и достала запечатанный свиток. Щелчком отскочил скрытый замок, футляр раскрылся, и Аделаида извлекла свернутый лист, нисколько не пожелтевший за эти четыре месяца странствий.

— Вот, возьмите, — она протянула ему бумагу. Их пальцы встретились, и девушка на мгновение замерла.

— Вы зря так волнуетесь, — поспешил успокоить ее Ивор. — Я, наверное, никогда не перестану восхищаться вашей красотой, но мое сердце говорит мне только одно имя, и это имя Эльзы!

Он развернул свиток и углубился в строки. Его лицо то и дело менялось, но осталось напряженным до самого конца. Отблески тусклого огня трех свечей играли на его коже, отражались в глазах. Аделаида смотрела и видела этот внутренний огонь, огонь любви. Лишь теперь она успокоилась, больше не сомневаясь в том, что мимолетное мужское желание померкнет в этом великом всеобъемлющем огне. В то же время ей было непривычно, что Ивор теперь обращался к ней на «вы». Видимо, это было той необходимой условностью и неразличимой гранью, которую решил не переходить молодой эльф.

Ивор читал, и воображение бойко рисовало образ его возлюбленной, Рууда, которого он знал слабо и видел всего однажды, короля Эдрика. Одна мысль безжалостно билась в его разуме — теперь осуществить его миссию будет много сложнее, ведь личные интересы вновь пересекаются с государственными.

Эльза писала:

«Любимый, если ты читаешь это послание, значит, я спасена. Я знаю, ты не позволишь мне погибнуть от несправедливости, горя и отчаяния. Мой отец после военного мятежа в Александрете проникся необыкновенным доверием к вице-канцлеру Эдгару Рууду, разоблачившему заговорщиков. В награду этот коварный интриган запросил моей руки, а не денег, земель или титулов. Отец, к сожалению, согласился. Моё мнение никого не интересовало, даже то, что Эдгар почти вдвое старше меня, не стало достойной причиной для отказа. Я пыталась говорить с братом, с членами совета, но меня никто не слушал. Однако кое-что мне удалось. Свадьбу отсрочили, но следующим летом случится важнейшее событие, наша помолвка. Её назначили на праздник солнечного дня Велеса, в шестой месяц года. До тех пор меня и Рууда отец отправил в путешествие по стране, чтобы мы свыклись друг с другом, и в будущем нам было легче жить вместе. Ты знаешь, что каждый день, проведенный без тебя, тяжестью отдается в моем сердце, а каждый день в присутствии этого скользкого негодяя дается мне вдвое больнее…»

— Что это за звук? — оторвавшись от письма, спросил Ивор Аделаиду.

— Что?

— Я спрашиваю, что за странный звук? Слышишь шорох, это шуршание там, наверху?!

— Хозяйка говорит, что крышу дома облюбовали летучие мыши, она даже кормит и приманивает их, оставляя объедки. Старушка одинока, любит зверей, у неё ещё кошки в доме и собаки во дворе.

— Я видел, — Ивор понизил голос до шепота. Он уже не слушал её, опытный рейнджер четко уловил другой звук — астральный, звук летящей в ночи приближающейся смерти.

— Уходим, немедленно!

— Что такое, я не понимаю?

— Нет времени объяснять, бежим! — он схватил её за руку и, не позволив одеться, буквально вытолкнул на улицу.

— Отпусти меня! От чего мы бежим, надо забрать вещи, попрощаться с бабушкой!

— Нет времени, — задохнулся от нахлынувшей слабости Ивор, — где здесь ближайшая конюшня, где можно купить лошадей?!

— В паре кварталов отсюда, но сейчас ночь, кто будет торговать?! Объясните, зачем и от кого мы бежим?

— Послушай, крошка, если ты хочешь остаться живой, не задавай сейчас вопросов, я все объясню, но не сейчас. Нам надо расстаться, возвращайся в Энтибрасс, во дворец к принцессе. Скажи, я сделаю все, что она просила!

— Но вы даже не дочитали! — обидчивым тоном, уже устав от быстрого бега, шептала Аделаида.

— Помолчи хоть минуту!

Они выбежали на небольшую площадь. Здесь, видимо, всю ночь напролет гуляли местные жители, у кого-то была свадьба. Выступали артисты из табора редкого кочевого народа шейди — «Людей дорог». Люди в ярко пошитых рубахах играли на гитарах какую-то веселую мелодию, били в бубен, вели на цепи дрессированного медведя и несколько кривлявшихся гоблинов. Вся улица была заполнена танцующими, огонь факелов ярко освещал окрестные домишки. Беглецы чуть не потеряли друг друга в этой разноцветной толчее.

— Конюшни где-то в трехстах ярдах по этой улице, — сказала Аделаида. Она смотрела в глаза Ивору, ожидая объяснения.

— Не нужно, я куплю лошадей у шейди. Они конокрады, и, кажется, я знаю здесь кое-кого, — Ивор успокаивающе погладил её плечо. — На конюшне мне ночью и правда придется с боем лошадь уводить. Пойми, я не могу объяснить все сейчас. Просто верь мне! Через месяц я пришлю к вам своего человека с письмом, если он не прорвется, то следующего через два месяца. Я постараюсь ответить вам на все вопросы. Никому не рассказывай, как мы бежали оттуда. Не спорь, даже Эльзе не говори, — он приложил ей палец к губам, — это очень опасно, у них везде уши, везде!

— У кого у них?

— Прощай, девочка, когда вернусь, все будет лучше, я надеюсь, — он поцеловал её в лоб. — Теперь уходи, уходи быстрее, не дай создатель им узнать, кто ты. Будет ещё хуже. Уходи быстро!

Аделаида шла по улице, то и дело оборачиваясь. Она уже не видела эльфа, скрывшегося в толпе, но её разума достиг его ласковый, теплый голос:

— Иди, все будет хорошо, уже скоро все будет!

Вмиг успокоившись, она направилась к центру города. Туда, где сверкал огнями стоящий на холме дворец губернатора. Нервная дрожь прошла, Адель шла спокойно, больше ни разу не оглянувшись.

Ивору удалось выторговать у шейди не только лошадь, но и целый возок припасов. Табор надолго остановился в городе, и теперь они избавлялись от лишних тягот. Только сейчас, трясясь в старой кибитке на пути к лордаронской границе, он смог дочитать письмо Эльзы. Почти каждый день пути он потом снова и снова перечитывал его. А путь до постоялого двора, затерявшегося в отрогах Великого хребта, на востоке Лордарона, был долог.

30
{"b":"215469","o":1}