Литмир - Электронная Библиотека

— Скопы так скопы! — согласился Митяй. — Ты зоологию читаешь, тебе лучше знать. А я как наткнулся на холодную рыбину — здорово испугался.

Мы сидели у весело потрескивающего костра. Щука коптилась на сучке и вкусно пахла.

Митяй сбегал за хворостом и стал его подкидывать в огонь. Теперь он уж и не вспоминал, что это обязанность Петьки-профессора.

ЧЕМ ПАХНЕТ НЕФТЬ!

Костёр догорал. Язычки пламени становились всё короче. Раскалённые розовые ветки быстро чернели и покрывались пеплом.

Мы сидели и молча смотрели в огонь. Только что съели последние кусочки хлеба. Они немного заплесневели, но всё равно были очень вкусные. На завтрак, обед и ужин у нас одни печёные грибы. Их очень много другом — красивые, большие, с коричневыми шляпками, настоящие белые!

В любое другое время мы бы радовались и собирали во что только можно. Но есть целый день только их… Бр-р! А сколько, наверное, ещё таких дней впереди…

— Слушай, Митяй, — тихо сказал Петька, словно угадав моя мысли. — Где же эта пещера? А вдруг до неё ещё месяц идти? Может быть, нам лучше вернуться в лагерь и отдать записку директору?

— Струсил, значит? — так же тихо спросил Митяй. — Домой захотелось, в тёплую кроватку?

— Ничего я не струсил, — обиделся Петька. — Просто во всём должен быть смысл. Если мы заблудимся тут — пользы никому не будет.

Я молчал. Митяй верно, конечно, говорит. Но и Петька тоже прав.

А Митяй, видно, рассердился не на шутку.

— Ты знаешь, что такое нефть? — напустился он на Петьку. — Это тебе не жучки-бабочки, а важнейшее стратегическое сырьё! Понял? А шпионы ведь тоже не спят, ищут нашу пещеру.

— Мне можешь не рассказывать про нефть. — Петька даже вскочил. — Я о ней побольше тебя знаю. Ещё перед войной археологи нашли в Крыму глиняный кувшин с нефтью. Он пролежал в земле полторы тысячи лет! Вот сколько! А вы знаете, откуда пошло сам» слово «нефть»? Конечно, нет! Оно происходит от «нафата», что значит — просачивающаяся, вытекающая. Так называли нефть на Древнем Востоке. В Европе же её и сейчас называют по-латински петролеум — каменное масло…

Петька замолчал. Молчали и мы с Митяем. Потом я спросил:

— А ты, Петька, нефть видел? Какая она?

У нашего «профессора» даже уши покраснели. Он открыл было рот, но ничего не сказал и сел. Было ясно, что настоящую нефть он и издали не видел.

— Нефть — она, наверное, вроде подсолнечного масла, — неуверенно произнёс Митяй. — Такая же густая.

— Точно, — подхватил Петька, — только цвет у неё чёрный, как чернила для авторучки…

— А чем пахнет нефть, как вы думаете? — снова спросил я.

— Чем пахнет? — задумался Петька, — конечно, керосином.

— Почему? — удивился Митяй. — А может быть, бензином или ещё чем-нибудь…

Мы молча смотрели в огонь, и каждый старался представить себе эту самую нефть. Много нефти. Огромные цистерны, целые озёра и моря. Столько, сколько нашему государству надо.

Костёр уже почти совсем потух, но идти за хворостом никому не хотелось.

— А в лагере ребята сейчас кино смотрят… — вдруг жалобно сказал Петька.

Ох и рассердился же Митяй!

— Ты перестань на меня разлагающе действовать, дезертир несчастный! То каши с маслом ему захотелось, то в кино. А тут дело государственной важности. Не маленькие уже — пора хоть какую-нибудь пользу принести, а то хлеб едим только!

Петьке здорово стыдно стало.

— Да я ничего, я готов идти сколько надо, — тихо произнёс он.

— Вот именно, сколько надо, столько и пойдём, — уже спокойно сказал Митяй. — И нечего нытьё разводить.

— Верно, — поддержал я его. — Если нужно, и месяц можем грибами питаться. Подумаешь!

Петька уже ничего не говорил. Он молча смотрел в почти погасший костёр.

А Митяй встал и пошёл за хворостом. Скоро он вернулся с большой охапкой, и костёр снова загудел ярко и весело.

ПЕЩЕРА ЧУМРЫЖКОСТА. ГДЕ ЖЕ ДОКУМЕНТЫ!

Мы вышли на берег реки. Не знаю, о чём думали ребята, а я просто стоял и смотрел вокруг. Красиво всё-таки у нас в Сибири!

Обь — широченная река: спокойно, даже, можно сказать, величественно текла она перед нами. А тайга! Кого только мы не видели за эти дни: и ёжиков, и зайцев, и лисицу рыжую. А уж про птиц и не говорю…

— Ребята! — вдруг перебил мои мысли Митяй. — Сосна! Вон там, у поворота!

И верно: совсем недалеко, на берегу, росла высокая, одинокая сосна.

— Она! — закричал Петька. — Ура!

Мы бегом бросились к долгожданной сосне.

— Так. А где же пещера? — спросил Митяй, когда мы остановились возле сосны. Мы тоже внимательно посмотрели вокруг: с одной стороны — река, с другой — густой кустарник, растущий на склоне холма.

— Там, в кустах, — решил я. — Там надо искать. И мы начали искать. Разделили весь склон на три части, взяли длинные палки и полезли вверх.

В первые же пять минут я до крови исцарапался о какие-то колючки и разорвал рубашку. Удивительно твёрдые и колючие кусты росли здесь!

Не знаю, сколько времени я лазил по кустам — десять минут или три часа, но совсем выбился из сил. Куда бы я ни тыкал палкой — везде был камень.

И вдруг я услышал крик Митяя:

— Колька! Петька! Сюда! Нашёл!

Я подскочил, вся усталость мгновенно прошла. Ну и Митяй! Ну и счастливчик всё-таки он!

Через минуту мы были возле Митяя, он шагнул вперёд и раздвинул кусты. Перед нами открылась узкая чёрная нора.

— Вперёд! — Митяй зажёг фонарик. — Я первый, затем Петька, а ты замыкающим. Зажигай свой фонарик!

— Осторожно! — крикнул Петька и схватил Митяя за руку. — Там могут быть змеи! Они любят такие места…

— Не возвращаться же обратно?… За мной! Митяй встал на четвереньки и исчез в норе. За ним быстро уполз Петька. Я вздохнул, бросил последний взгляд на блестевшую реку, зелёный лес, яркое солнце и тоже полез в темноту.

Как всё-таки здорово, что мы тогда выиграли в лотерею фонарики! Что бы мы без них сейчас делали!

В пещере совсем темно, только от фонариков яркие жёлтые круги на стенах. Узкий ход скоро кончился, и мы смогли выпрямиться.

Лучи света заскользили по стенам. Прямо против нас в стене чернела узкая дыра, такая же, как та, по которой мы пролезли.

Посередине пещеры большой плоский камень, словно блюдо. На нём виднелись остатки костра.

Митяй сел на край этого камня и дрожащим от волнения голосом сказал:

— Вот она, пещера! Как мы её назовём?

— Зачем нам её называть? — удивился я.

— А как же! — поддержал Митяя Петька. — Обязательно надо назвать! Всегда все путешественники давали названия открытым ими островам, рекам и морям.

— Давайте назовём её «Пещерой тайн»! — предложил Митяй.

— Это ерунда! — сказал Петька и махнул рукой. — Лучше назовём её в нашу честь — пещерой Чумакова, Рыжова и Костылева! Сокращённо — Чумрыжкоста!

— Чумрыжкоста? Ты с ума сошёл! — Митяй от волнения даже вскочил. — Сам ты Чумрыжкост!

— Давайте назовём её просто Голубой пещерой, — предложил я.

— Почему «Голубой»? — удивился Петька.

— Пусть будет Голубой, Зелёной, Коричневой, — рассердился Митяй. — Не в этом дело. Название потом придумаем. Нужно спешить — ищите эту кору, под ней должны быть документы.

— Митяй был прав, и мы не стали спорить.

Два фонарика давали довольно много света, и мы втроём начали внимательно осматривать пещеру.

— Ну-ка, свети мне! — крикнул я Петьке. — Я полезу в этот ход!

Петька направил фонарик в узкую нору второго. выхода. Там было темно и пусто.

Я встал на колени, сделал шаг вперёд и… вскриктнул. На лицо упала откуда-то противная липкая паутина, и мне даже показалось, что кто-то пробежал по носу…

— Что с тобой? — испуганно спросил Петька.

— Ничего. На паутину наткнулся…

— Ерунда, — засмеялся Петька. — Вот в Южной Америку водится паук так паук! Зовут его птицеедом. Он двенадцать сантиметров в длину! Тело у него покрыто жёсткими волосами. А глаз — восемь, и расположены они в виде косого креста… Питается паук птицами, которые попадают в его паутину… Раз — и готово, нет птички…

4
{"b":"211893","o":1}