Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Затем, взяв жену и сокровища, он бежал из столицы, ища убежища в Турции, в местечко, где в двенадцати лье от Багдада находился гарнизон. Таким образом, по прибытии в Хорремабад мы обнаружили, что Шахверди-хан бежал от нас, и все жители столицы также бежали, ища приюта в соседних холмах. Поэтому шах Аббас сразу отправил одного из командиров по имени Аллахверди-хан в погоню за правителем во главе отряда из 12 тысяч грузинских всадников, все они были вероотступники, так как приняли ислам, отказавшись от Христа, но они исполняли все приказания так благоразумно, что, войдя в тот город, занятый турками, сожгли дотла все, не причинив никакого вреда воинам султана, — и, таким образом, специально избежали разрыва мирного договора между Персией и Османской империей, до сих пор сохранившего силу. Таким образом, они схватили Шахверди-хана собственной персоной и вместе с принцессой, его женой, доставили в Хорремабад к шаху Аббасу, который приказал немедленно его казнить. Принцессе как племяннице шаха было оказано уважение, ей было даровано пособие, а Хусейн-бек, всегда остававшийся верным слугой шаху Аббасу, был назначен правителем земли Луристан. После этого мы все вернулись назад, в Казвин, но если мы вошли в город с одной вестью, выходили уже с другой — начался бунт, главным образом в провинции Мазендеран, которая лежит на границе с татарами, а одна ее часть простирается вдоль побережья Каспийского моря.

Сюда пришел принц под именем Бенги Мелик (это было его прозвище), что означало «безумный, пьяный царь», и это прозвище было дано ему потому, что он вел образ жизни, пользующийся дурной славой. Решив не платить больше обычной дани, он поднял восстание, и хотя, как мы уже говорили, вел дурную жизнь, тем не менее был на поле боя умелым солдатом. Шах Аббас в этом случае не намеревался выступить лично против него — по какой причине, я не знаю — и потому послал своего представителя, главного инспектора шахского двора, известного нам, персам, под именем курчи-баши[244], происходившего из знатной семьи племени каджар. Таким образом, он выступил из Казвина во главе армии из 50 тысяч солдат и, проведя в походе всю следующую зиму, достиг Мазендерана и осадил там одну крепость, где благополучно укрылся Бенги Мелик. Но это было, однако, ловким обманом, так как такое мог задумать только хитрый человек, и этот план следует подробно объяснить.

Правитель Бенги Мелик был вынужден построить в тех местах на вершине горы удивительную внешне крепость со многими бастионами и башнями, полностью состоящую из деревянных частей, простых тонких досок, покрытых гипсом. Это было сделано с таким искусством и мастерством, что вся крепость казалась построенной из камня, и надо было потрогать стены рукой, чтобы обнаружить обман. У Курчи-баши, который осаждал крепость, не было пушек, так как в армии шаха Персии полевая артиллерия обычно мало использовалась. Таким образом, крепость казалась неприступной, оставался только штурм, но персидские начальники, будучи напуганы небольшим количеством артиллерийских орудий, которые Бенги Мелик собрал и разместил в нужных местах, даже не пытались предпринять что-либо. Таким образом, он в течение всего зимнего сезона дерзко обманывал Курчи-баши, а персы, осаждая крепость, надеялись, в конце концов, уморить гарнизон голодом. Так это было или нет, но тут один из людей Бенги Мелика, руководствуясь частными соображениями, бежал из крепости, и от него Курчи-баши узнал, какую шутку с ним сыграли. Темной ночью он подошел к стенам крепости и, убедившись, из какого материала они сделаны, тотчас предал дерево огню, а когда Бенги Мелик попытался бежать, был взят в плен. Курчи-баши немедленно отрубил ему голову, но и сам был посрамлен и разгневан той шуткой, которую с ним сыграли. Когда он вернулся в Казвин, над ним действительно много смеялись, распевали песни об осаде Курчи-баши неприступной крепости, так что в течение долгого времени он не смел появляться при дворе.

Эти насмешки, однако, были недолговечны, так как Али-бек, правитель Астрабада, плативший дань шаху Аббасу, вдруг объявил себя самостоятельным и отказался платить ее. В этом случае шах Аббас немедленно выступил против него с 30 тысячами всадников, но я, к несчастью, заболел и не смог принять участие в походе. Судя по сообщениям, которые я слышал, Али-бек был взят в плен в первой же атаке, по другим сообщениям, он пришел добровольно, умоляя о прощении. Как бы то ни было, в результате шах Аббас приказал немедленно выколоть ему глаза, а затем, назначив одного из своих командиров правителем земли Астрабад, которая граничит с землями татар, с победоносной армией вернулся в Казвин.

В предыдущих главах мы не раз говорили о великой силе государства татарского народа (обычно они известны как узбеки), чьи правители ведут род от Тамерлана, или Тимур-бека, и чей род восходит к Чингисхану, и чье имя, говорят, означает «Самый Главный» или «Высший» из всех. Когда в Персии на престол взошел шах Аббас, монархом узбекских татар был Абдулла-хан [Узбек], у которого был обычай время от времени делать набеги на районы, граничившие с его землями. Сейчас, заметив, что шах Аббас большей частью предпринимает походы против своих восставших подданных — как мы описывали выше, — он тотчас принялся грабить соседние со своими границами земли Персидского царства. Татарские орды опустошили весь Хорасан, завладев тридцатью двумя его городами, включая столицу Герат. Здесь они убили правителя Аликули-хана Шамлу, который держал гарнизон из 6 тысяч персов, и эти люди дорого заплатили за свою жизнь. От Герата до Мешхеда сто лье, и узбеки прошли их. Здесь был похоронен потомок халифа Али по имени имам Рза, которому мусульмане-шииты воздавали особую честь как святому, и к его гробнице, как мы уже рассказывали, на паломничество персы приходили за много лье босиком. Следует также упомянуть, что там есть маленькая башенка, высотой примерно в полтора древка пики или немного больше, полностью построенная из массивного золота. На ее вершине находятся сделанные из драгоценных камней арки, которые, в свою очередь, удерживают на своей вершине алмаз величиной с большой каштан, и все это ночью сверкает так, что тьма освещается на расстояние лье вокруг. Я не упоминал бы об этом чуде, если б не видел его собственными глазами.

У Мешхеда Абдулла-хан Узбек[245] встретил Исмет-хана из племени устаджлу, который, будучи персидским правителем и бывшим наместником Хорасана, в течение трех месяцев героически защищал город. Татары, однако, в конце концов, вошли в город, хотя докладывали, что они потеряли 200 тысяч человек во время осады. Таким образом, овладев положением, Абдулла-хан Узбек был повинен в больших жестокостях, так как по его приказу собрали вместе всех знатных персов и заперли в главной мечети и на ее дворе, и он сказал, что ради святого имама Рзы дарует им жизнь. Однако когда все собрались и их число приблизилось к 40 тысячам, их заперли и, по приказу узбекского вождя, все были казнены. Весть об этих событиях была доставлена шаху Аббасу, который в то время в Казвине занимался приготовлениями для переноса своей столицы из Казвина в Исфахан. Но это дело шах отложил, решив немедленно выступить и отомстить узбекам за эту страшную жестокость и оскорбление, которое они нанесли ему. Но в нужный момент шах обнаружил, что в казне мало средств, и он не знал, как выкрутиться, чтобы выплатить деньги войску. Поистине золото — энергия и подлинно движущая сила войны: тот, кто имеет деньги, всегда находит солдат. В этом случае я говорю как человек, имеющий жизненный опыт, и следует упомянуть эту мудрость, услышанную мною однажды от нашего царя шаха Аббаса, так как действительно это был тот самый случай. И вот он издал приказ, чтобы немедленно расплавили всю его золотую и серебряную посуду (для примера, его запас золотой и серебряной утвари был самым богатым в сравнении с иными правителями). Три раза был отдан приказ, и трижды его управляющие откладывали исполнение, и когда шах поинтересовался, ему ответили, что в результате этой работы было бы получено всего лишь 900 тысяч дукатов. «Тем не менее, — сказал шах, — все должно пойти в плавильный котел, чтобы заплатить солдатам». И еще сказал он: «Мой отец, слепой царь Мухаммед Худабенде, часто повторял поговорку, что хорошее жалованье принесет столько побед, сколько не может самая большая удача». После этого вся его золотая и серебряная посуда была расплавлена и перелита в монеты, посредством чего было собрано и экипировано 80 тысяч всадников. Тогда мы выступили на Мешхед.

вернуться

244

См. примеч. 236.

вернуться

245

Абдулла-хан из династии Шейбанидов (1583–1598).

40
{"b":"210941","o":1}