Уже в сентябре 1914 года было продемонстрировано огромное военное значение автомобиля. Германская армия, заранее отмобилизованная и подготовленная, неудержимо рвалась к Парижу. Малочисленные французские войска отступали, сумев зацепиться лишь на несколько дней за рубеж небольшой реки Марны в 50 километрах от столицы. Чудом удалось военным властям сформировать в городе новую дивизию. Но для того чтобы уравнять силы сражающихся и остановить противника, нужно было совершить второе чудо — не более чем за сутки перебросить дивизию и дополнительные боеприпасы к Марне.
Что было делать? Марш-бросок дал бы возможность преодолеть не более 30 километров и измотал бы солдат так, что вступить в бой на следующий день они бы не смогли. По железной дороге, используя весь наличный подвижной состав, удалось бы переправить не более половины дивизии — этого для успешного удара было недостаточно. И тут офицеров генштаба осенила идея — мобилизовать парижские такси!
К тому времени в городе было свыше тысячи такси. Крепкие и вместительные, эти машины марки «рено» могли взять каждая пятерых солдат с полным снаряжением. Половина дивизии была переброшена к фронту на автомобилях, другая — по железной дороге. Утром 8 сентября свежая дивизия ударила во фланг наступающим немцам. Боевые порядки захватчиков были смяты, Париж спасен.
С этого момента все воюющие страны резко увеличили использование автомобилей в армии. В Галиции и на реке Стырь в 1915 году победы русской армии были обеспечены использованием сотен грузовых автомобилей для подвоза людей, боеприпасов и пулеметов. За три месяца боев у французского города Верден автомобили подвезли обороняющемуся гарнизону около 2 миллионов тонн грузов, миллион солдат подкреплений и вывезли сотни тысяч раненых. От изготовления единиц и десятков авто в полукустарных мастерских все развитые промышленные страны по примеру Америки перешли к производству десятков тысяч машин на крупных заводах.
В начале 1916 года Евгений Чудаков, сдав экзамены досрочно, на полгода раньше обычного закончил полный курс обучения в императорском Московском техническом училище и получил диплом с отличием. Как одного из лучших выпускников его направляют в распоряжение Всероссийского земского союза. Проработав два месяца в центральном аппарате союза на должности инженера-консультанта и подтвердив на деле высокие оценки и рекомендации, полученные в училище, Чудаков получил новое назначение. Управляющий делами сообщил ему, что осенью, «господина Чудакова решено направить в союзную Великобританию в качестве технического эксперта Его императорского величества по приемке автомобилей и двигателей», закупаемых Россией в Англии. Несколько месяцев, оставшихся до поездки, как сказал управляющий, «надлежит употребить на знакомство с английским языком и вхождение в курс дела».
К новой деятельности Чудаков готовился, как всегда, обстоятельно. По описаниям и имеющимся в России образцам он постарался изучить не только те машины, которые поставляли в Россию англичане, но и все остальные, которые тогда выпускались на английских заводах. С просьбой давать ему уроки английского языка он обратился к лучшей в Москве преподавательнице, англичанке по рождению, миссис Ашворд.
Через три месяца Евгений мог вести компетентный разговор о любой модели английских автомобилей. К великому удивлению миссис Ашворд он не только познакомился с языком, но и читал и говорил по-английски вполне сносно. Выкроив несколько дней на поездку к матери, которую он не видел целый год, Евгений вернулся в Москву, получил бумаги и через Петербург, переименованный к тому времени в Петроград, отбыл пароходом к неведомым ему английским берегам.
Годы учения и поисков призвания закончились. Начиналась самостоятельная, серьезная жизнь. Начиналась интересно, однако полагаться в ней Евгений Чудаков мог только на себя. Ни могущественных родственников, ни высокопоставленных друзей у двадцатишестилетнего инженера не было.
4. Лондон — Манчестер — Ливерпуль
Англия в то время была одной из ведущих автомобильных держав. Если Америка поражала мир огромным количеством выпускаемых машин, Франция — их прочностью и вместимостью, Германия — скоростными качествами, то Англия к началу второго десятилетия двадцатого века завоевала репутацию страны, производящей самые надежные автомобили. Особенное впечатление на Чудакова еще в России произвела марка «роллс-ройс».
Предприимчивый аристократ Ч. Роллс и конструктор Г. Ройс организовали свою фирму в 1906 году. Они решили спроектировать и построить автомобиль, который бы заводился в любую погоду от одного поворота рукоятки, требовал минимального обслуживания в любых дорожных условиях и мог работать без поломок не менее десятка лет. В те времена такая идея казалась фантазией, но скептики не смутили компаньонов. Их упорная работа закончилась выпуском в 1907 году модели «Серебряный призрак», которая получилась не только исключительно надежной, но и чрезвычайно комфортабельной.
Вот как описывает один из старейших советских автомобилистов-конструкторов Ю. А. Долматовский свои первые впечатления от встречи с этой моделью, выпускавшейся на протяжении двадцати лет почти без изменений: «Однажды, в детстве, я любовался стоящим у подъезда „ройсом“. Особенно восхищала меня зеркальная поверхность панелей кузова и граней радиатора. Я поставил монету ребром на верхний бак, чтобы увидеть отражение. Монета не падала. Я приложил ладонь к теплым трубкам радиатора и почувствовал воздушную тягу — оказывается, двигатель работал! Таким бесшумным и плавным был его ход».
Вскоре фирма «Роллс-Ройс» стала выпускать помимо автомобилей и авиационные моторы. Главными особенностями этих машин в гораздо большей степени, чем зеркальный блеск панелей, были исключительная чистота и точность изготовления, резервирование основных систем.
На автомобиле привод ножных и ручных тормозов осуществлялся на разные колодки, то есть две тормозные системы были полностью независимы и надежно страховали одна другую. На цилиндрах двигателя устанавливалось по две свечи — одна получала ток от аккумуляторной цепи, другая — от магнето. Большое внимание уделялось конструкторами и подбору материалов, максимально соответствующих функциям отдельных деталей. В частности, для изготовления двигателя фирма применяла чугун, сталь, алюминий, латунь, бронзу, медь, в то время как на других заводах обходились обычно тремя-четырьмя видами металлов.
Было над чем поразмыслить молодому инженеру, пока на военном транспорте, окруженном боевыми кораблями, отгоняющими германские подводные лодки, он приближался к берегам «туманного», как было известно по картинам и книгам, острова. Сразу же по приезде Чудаков надеялся помимо исполнения прямых обязанностей приемщика военной продукции познакомиться с тем, как в производстве решаются проблемы рационального конструирования и качественного изготовления агрегатов автомобиля. Те самые проблемы, о которые разбились в Орле их с Михал Михалычем звездные начинания. Однако на английском берегу Евгений столкнулся с неожиданностями, которые принудили его изменить планы.
Первая неожиданность была приятной. В Лондоне стояла прекрасная солнечная погода. Теплые вещи, которыми снабдила Евгения мать и которых он, в силу их старомодности, стеснялся, не понадобились.
Вторая неожиданность оказалась удручающей. Евгений мог читать вывески и газеты, объясняться с англичанами, которые его прекрасно понимали, но сам в устной английской речи не понимал почти ничего. Оказывается, великолепная миссис Ашворд преподавала своим русским слушателям такой рафинированно чистый, классически-литературный английский язык, на котором в Англии двадцатого века говорили разве что актеры в постановках шекспировских пьес. Пришлось переучиваться, что называется, на ходу.
В Русском земском союзе, куда Чудаков явился сразу же по приезде, его ожидали новые сюрпризы. Оказалось, что русская военная миссия в Англии располагает очень незначительными средствами. Переводчиков всего трое, один обслуживает главу миссии, двое других работают с корреспонденцией и с посетителями в управлении. Никаких дополнительных средств, кроме жалования, сотрудникам миссии не выплачивается и никаких бытовых услуг не предоставляется. Помещение миссии Чудаков покинул с гербовой бумагой в саквояже — направлением на лондонский завод, собирающий грузовики и автомобильные двигатели для русской армии, с весьма незначительной суммой фунтов в кармане и с названием недорогой гостиницы, где ему посоветовали снять номер.