– Я не могу! Я… я ему глотку… за неё… если только он коснётся, только коснётся…

– Фео, он её будущий муж, – продолжала уговаривать вспыльчивого брата Флорика, – он не сделает ей дурного, не посмеет… она ж прынцесса, Фео… он побоится… не переживай, не мучайся…

Уговоры уходили, как вода в сухую землю: брат слушал, кивал, но туча с его лица не исчезала. А наутро и вовсе пропадал, бродя по замку. Флорика могла только надеяться, что Феодор, раньше такой осмотрительный, не попадёт сгоряча в неприятности. Вот и сегодня, едва выдалась свободная минутка, как близнец пропал, и девушка искала его уже почти час, не зная, куда на этот раз занесло её братца.

– Это моя лошадь, – раздался голос позади неё, и девушка подпрыгнула от неожиданности, отпрянув прямо на попятившееся животное. – Эй, осторожнее!

– Простите, мессир, простите! Я… искала… я тут искала… – залепетала Флорика, в отчаянии оборачиваясь. Влетит, ох влетит! За наглость, за дерзостное поведение, за осквернение чужого имущества, предполагаемое конокрадство…

– Всё хорошо, тише, – улыбнулся «мессир», протягивая её руку. – Выходи оттуда. Конь у меня с норовом, того и гляди, взбрыкнет. Поранит…

От подобного обращения Флорика обмерла, безропотно позволяя вывести себя из стойла. «Мессир» оказался немолодым – по меркам самой Фло – мужчиной около тридцати лет, с длинными платиновыми волосами, собранными в хвост, и внимательным взглядом зелёных глаз. Одет он был богато, но без особой роскоши – рубашка, заправленные в высокие сапоги штаны, кожаный плащ с капюшоном. Флорика не знала, что и думать: на рыцаря не похож, на высокородного дворянина тоже.

– Простите, – повторила она. – У меня брат потерялся. Ужо не знаю, где искать…

– В стойла больше не лезь, – серьёзно предупредил мужчина, выводя своего коня под уздцы. – Лошади – благородные животные… но и им всякое в голову ударить может.

– Вы не сердитесь? – не поверила своим ушам девушка. – Правда, не сердитесь?

– Нет, – мужчина улыбнулся, проходя мимо неё. – Не сержусь.

Некоторое время Флорика смотрела вслед незнакомцу, пока тот не вывел животное из конюшни, затем всплеснула руками и выскочила вслед за ним.

– Почему вы один, мессир? Где ваш слуга, почему не подал вам коня?

– Захотел прогуляться в одиночестве. Иногда так хочется вдохнуть свежего воздуха, – мужчина перекинул седло через спину коня, стянул ремешки. – Ты так не думаешь?

– Не знаю, – честно призналась девушка. – У меня нету так много времени, чтобы думать про воздух-то.

Мужчина тихо рассмеялся, легко вскочил в седло. Оружия при нём Флорика не заметила, один только странного вида заплечный мешок.

– Вы в лес? Совсем один? Не боитесь, мессир? – странная лёгкость, с которой мужчина общался с ней, придала ей и смелости, и сил. – Совсем безоружный…

– Даже будь у меня меч, – продолжая улыбаться, ответил он, – немного смог бы я сделать в случае беды. Я не воин, дитя.

– Мессир, – опомнилась Флорика, как только мужчина тронул поводья, – постойте! Подождите, – уже сбивчиво повторила она, доставая из юбки небольшой кошель, – вот, вы обронили…

Мужчина глянул на неё внимательней, покачал головой, забирая свои деньги.

– А я-то думаю, отчего мне так полегчало, – усмехнулся он. – Ступай, дитя, и больше не попадайся. Не все здесь такие добрые, как я.

Улыбка у него была очень светлой. Она и придала ей сил для последнего рывка:

– Мессир! Кто вы, мессир? Как мне вас называть? Я не встречала вас здесь прежде…

Мужчина помолчал, потом, будто решившись, представился:

– Януш. Можешь звать меня Януш, дитя. Я лекарь его светлости герцога Ликонта. Доброго дня тебе, красавица.

Флорика провожала отъехавшего доктора долгим взглядом, распахнув рот и выпучив глаза. Нет, таких мессиров она точно раньше не встречала! Как он сказал? Януш…

– А я Флорика… – шёпотом и крайне запоздало представилась девушка. – Просто Флорика…

***

Нестор наблюдал.

Удар, отражение. Удар, защита, стойка. Удар, уклон, контратака.

Они провели в императорском замке уже неделю, а пущенные по следу воров воины каждый раз возвращались с пустыми руками. Нестор всерьёз задумывался о замене их свадебного подарка, а близость дня помолвки не давала покоя его мыслям даже ночью. Обратиться за помощью к начальнице столичной стражи стало одной из тех бредовых, но навязчивых идей, которые не покидали его голову ни на минуту.

Леди Марион проводила тренировку – в полном облачении, с оружием в руках. Обычно на тренировках использовались деревянные или затупленные, с закругленным острием мечи, но у Синей баронессы, очевидно, были свои мысли на этот счет.

– Быстрее! Ещё быстрее!

Острие клинка, очертив дугу, царапнуло шлем и щеку воина: тот отшатнулся в последний миг, и касание вышло лёгким, почти безболезненным. Ощущение опасности, тяжесть настоящего оружия в своих руках и руках наставницы обостряли чувства, ускоряли рефлексы, и ощутимо сокращали длительность тренировок и обучения: стремившиеся остаться целыми воины большинство движений и приёмов схватывали с первого раза, не ожидая повторений и связанных с ними рисков.

– Хорошо.

Наставница вернула клинок в ножны, коротко кивнула воину, позволяя вернуться в строй.

– Тяжело в учении…

–…легко в бою!!! – гаркнули воины, заканчивая давно заученный девиз.

Нестор не видел её лица, но мог покляться, что Марион улыбается.

– На сегодня всё. Сэр Эйр!

Подошедший на её зов младший офицер стал на её место, проводя последние наставления. Марион отошла к крепостной стене, на ходу расстегивая ремни шлема. Уже у каменной кладки осторожно стянула шлем, встряхнула головой, вдыхая свежий воздух. Стянутые в пучок волосы были влажными от пота, лицо раскраснелось. Определённо, Нестор не смог бы сейчас назвать её красивой – но совершенно определённо, не мог отвести глаз.

Избавиться, немедленно избавиться от этого наваждения.

Леди Марион уже общалась с невысоким молодым офицером, когда тот кивнул поверх её плеча, и женщина резко обернулась, безошибочно глянув на смотровую площадку.

Нестор не видел её глаз, но по напряжённой, выжидающей позе понял, что настало время ему сделать шаг. Спокойно, уверенно, не спеша, генерал Ликонт спустился со смотровой площадки, прошел через весь внутренний двор и приблизился к Синей баронессе.

– Леди Марион, – герцог сдержанно поклонился, и молодой рыцарь, беседовавший с наставницей, шагнул назад, к стене, где сидели и стояли в ожидании тренировки лучшие воины столичной стражи.

– Герцог Ликонт.

Нестор коротко улыбнулся – одними губами.

– Мне больше нравится моё генеральское звание, леди Марион. Оно не перешло ко мне по праву рождения и честно мной заслужено.

Женщина дёрнула щекой; по окаменевшему, застывшему лицу пробежала судорога.

– О, да. Вы его заслужили, – тихо и страшно проговорила она.

Безумием было предполагать, что эта женщина чем-то поможет ему. Следовало срочно сменить тему, и Нестор коротко кивнул на стройные ряды воинов, упражнявшихся в борьбе.

– Постоянные тренировки. Мне нравится ваш подход, леди Марион.

– Я считаю, генерал Ликонт, что лучше быть всегда наготове. Нет лучшего залога мира, чем хорошо подготовленная и отлично вооружённая армия противника.

Если бы Нестор мог себе позволить, он бы усмехнулся. Определённо, эта женщина могла стать лучшим союзником – но вместо этого стала самым страшным его врагом.

– Нельзя всё предусмотреть и ко всему подготовиться, – ему хотелось откланяться как можно скорее, чтобы болото этих тёмных, глухих и неподвижных глаз не затянуло его ещё больше – туда, где выход будет только один, и только для одного.

– Так говорят только лентяи, сменившие жар поединка на тухлую вонь дворцовых интриг. Но ведь вы не относитесь к ним. Не так ли. Генерал Ликонт?

Нестор медленно огляделся. К их беседе прислушивались, его реакции ожидали. Лучшие рыцари императорского дворца и воины столичной стражи – они ждали его слов, его ответа на вызов. Капкан был расставлен, и он сам наступил на него.