Бежал я из Эллатейры налегке. О нормальных сборах не могло быть и речи, особенно если несколько предыдущих дней ты провел в тюрьме. При себе у меня имелось лишь то, что дали мои друзья, вытащившие меня из-за решетки. И денег среди вещей оказалось удручающе мало.
А между тем мне еще следовало завершить несколько дел, и, чтобы осуществить их, требовалась звонкая монета, так что я решил продать кое-что из личных вещей. Самый дорогой предмет в моей сумке – это демон, но расставаться с ним я не планировал. Это мое вложение в будущее, мой шанс вернуться в небо, без которого я, как и любой нормальный летун, не могу жить.
Одежда моя никому не нужна, кольцо рода забрал шеллэн перед трибуналом, артефакт «Ледяное безмолвие», разряженный наполовину, еще пригодится. Оставалась лишь одна вещь, которую совсем не жалко.
Подходящую оружейную лавку я нашел достаточно быстро. Меня не смутило даже то обстоятельство, что второе название было написано гномьими кружочками, треугольничками и ромбиками. Гномов можно не любить до бесконечности, но они понимают толк в оружии, это я готов признать.
В огромном мрачноватом зале уже зажгли фонари, и их яркий свет обволакивал висящие на стенах абордажные сабли, секиры, находящиеся в стеклянных шкафах, мушкеты с хитрыми прицелами, пистолеты с заводными шестеренками и арбалеты, тетива которых натягивалась паровыми цилиндрами. Были здесь и доспехи – судя по мягко фосфоресцирующим рунам, все как один заговоренные, да еще и усиленные ребрами жесткости. Возле дальней стены, аккуратно расставленное, красовалось оружие для стреколетов – бронзовые «молнии», формирующие на своих катушках мощные электрические разряды, ульи для огнепчел, которыми предпочитали пользоваться другие расы. Имелась даже сорокафунтовая пушка. Большой плакат напротив входа кричал на всех известных языках, что только здесь можно заказать партию тяжелых Грызей по оптовым ценам.
За прилавком стоял кобольд. Как и все представители этого народа, он носил длинные усы, перевитые цветными ленточками, говорящими о принадлежности к определенному клану. Высокий, тощий, красноглазый, с баклажановой кожей и собачьими ушами, он был облачен в кожаный фартук, перепачканный ружейным маслом.
Когда я вошел, продавец отвлекся от разбора колесцового замка мушкета и поднял на меня пронзительные глаза с огромными кружками зрачков.
– Что желаете приобрести?
– Желаю продать.
– Сожалею, – сухо сказал он, разом потеряв ко мне всякий интерес и вновь уткнувшись длинным носом в мушкетный замок. – Мы занимаемся только продажей, без скупки. Покупают через три квартала от нас, прямо по улице.
Я лишь пожал плечами. Нет так нет.
– Погоди, Ухо, – раздался густой баритон, и из подсобки появился степенный гном с ухоженной бородой, тащивший в руках ящик с капсулами огнепчел для пистолетов. – Давай посмотрим, что хочет предложить… почтенный.
С его стороны это была большая любезность – назвать меня едва ли не другом. Возможно, все гномы мерзкие хорьки, готовые избавить мир от эльфов, но, когда они занимаются торговлей, личные чувства идут побоку.
Я положил на прилавок оружие.
Гном основательно вытер руки, ничем не показывая своего изумления. Кобольд умел скрывать эмоции гораздо хуже компаньона и, продолжая для виду работать, то и дело косился на меч.
Недомерок вытащил клинок из ножен, быстро оценил баланс, остроту, взмахнул им в воздухе, так что раздался свист. Затем взял монокль, вставил в глаз и начал придирчиво изучать узоры ковки.
Я не торопил, наблюдая, как едва заметно шевелятся его губы – гномье спокойствие дало трещину. Наконец он поднял на меня глаза и сказал:
– Не буду юлить. Торгашество оскорбит и клинок, и мастера, который его создал. Мы оба знаем, что такое оружие ваше племя называет эльвегарэ… меч гвардии вашей королевы. Ковка гномья, семьи, которой уже не существует триста лет, сталь ваша, лесная, но с небольшой примесью руды из Вестхайма. Впрочем, самое ценное – это пища для пламени, на котором плавили руду, – великие дубы, наделившие металл удивительными свойствами. Положение у тебя, эльф, явно безвыходное, раз ты решил расстаться с таким сокровищем.
Кобольд скривился, не одобряя поведение партнера, нахваливающего еще не купленную вещь.
– Сокровище для гномов и коллекционеров. В моих лесах такие мечи не редкость, – сухо ответил я. – Покупаешь?
– Не куплю. Извини. Нет подходящей суммы. – Он с сожалением убрал клинок в ножны.
– Назови свою цену. – Я не мог себе позволить такую роскошь, как бегать по оружейным лавкам до темноты в поисках выгоды.
Компаньоны удивленно переглянулись, и гном осторожно сказал:
– Четыреста луидоров драгоценными камнями. Еще сорок монетами.
Они уставились на меня, ожидая, когда я рассмеюсь им в лицо и назову сумасшедшими или мошенниками.
– Добавьте пистолет, заряды к нему, гальгеррэ. А также мне нужно несколько артефактов.
– Какие?
– Способные выдержать удар заговоренного клинка, «Огненная цепь», если есть, и «Закрыватель».
– «Огненной цепи» нет. Есть «Взрывное дыхание». Договорились?
– Договорились. Я хочу, чтобы они выглядели незаметно.
Гном прикинул:
– Если у тебя есть немного времени, я могу встроить их в пуговицы твоей куртки. Заметят только маги при тщательной проверке.
– Отлично.
Я постараюсь уничтожить преимущество квезаллэ, и лучше пусть у меня в кармане будет несколько сюрпризов.
– Гальгеррэ не найду. Коротких эльфийских мечей у нас отродясь в продаже не было, – сказал кобольд и поспешно добавил, опасаясь, что я передумаю: – Но нечто подобное будет. Хочешь посмотреть?
– Да.
Они оба исчезли, стараясь не пританцовывать и не петь от радости, а я в последний раз посмотрел на оружие. Никаких эмоций от его потери я не испытывал. Клинок мне не принадлежал, его мне дали вместе с другими вещами во время побега, он был слишком тяжел и неудобен для летуна, к тому же очень заметен из-за дорогой рукояти. Разумеется, любые доспехи такая штука режет, как масло, но обычно в воздухе с противниками сражаешься иным оружием. Такие мечи действительно хороши для гвардии, обожающей влезать в пограничные конфликты с орками или гномами.
Кобольд, вернувшись, молча протянул мне длинный кинжал с листовидным клинком, годным и для рубки, и для уколов. Сталь была отличной, работы гномов, о чем свидетельствовало клеймо клана Горхов – лучших оружейников подгорного племени.
– Пойдет, – сказал я.
Клинок повесил на пояс, пистолет зарядил тут же, опустив в ствол вместо обычной пули капсулу со злобно гудящей огнепчелой. К этому времени возвратился гном, поставил передо мной четыре столбика тяжелых золотых монет, а рядом с ними положил небольшой невзрачный мешочек.
Я высыпал на ладонь три самоцвета, и мне хватило одного взгляда, чтобы оценить их отменное качество.
– По рукам, почтенный, – кивнул я ему. – С вами приятно иметь дело, господа.
– Если у тебя будет еще что-то подобное, приходи в любое время, – сказал гном на прощанье.
Когда я вышел на улицу, наступили уже густые сумерки. Двигаясь по вечернему городу, я расслышал в реве, донесшемся с небес, знакомые нотки. Полное звено «Серебряных источников» прошло над Прибрежным в сторону посадочной полосы.
Охотники по мою душу прибыли в город.
Глава третья,
в которой неприятности отнюдь не кончаются, а даже множатся
Каков шанс у квезаллэ найти меня быстро? Будь город чуть меньше, и я бы сказал, что им потребуется не более пары часов. Но в данной ситуации есть небольшая вероятность, что мне все же удастся успеть убраться отсюда раньше, чем они нападут на мой след. Я сделал все возможное, чтобы разбить отряд, запутать и отправить по нескольким ложным следам. Кому-то из них придется сторожить мой стреколет, кто-то будет оставаться на главной полосе и сидеть в засаде у пассажирского корабля, на который я купил билет. Кто-то постарается обыскать город.