– Готов? – спросила она.

Он спокойно кивнул, продолжая смотреть на свои длинные и ровные пальцы. В руках ведьмы, наконец, появилось Темное веретено. На вид оно было совершенно обычным. Выточенная из дерева продолговатая фигурная палочка с толстой катушкой грубых шерстяных ниток. Только палка эта заканчивалась широкой, металлической, очень острой иглой. Она тоже вытянула руку вперед на уровне своего плеча, а дальше все произошло так, будто Джодара за руку укусила огромная и смертельно быстрая королевская кобра. Веретено бросилось вниз с немыслимой скоростью и, ударив железной иглой о кусок старого дерева, вернулось обратно в ладонь своей последней и истинной владелицы. Глава Ордена Тайн едва заметно дернулся и на его большом пальце из тонкого и глубокого пореза мгновенно проступила алая кровь.

– Скрой меня Тьма, – прошептала ведьма, во все глаза глядя на то, что у нее только что получилось. – Это древний символ огня. Не хотела бы быть вестником горя, Джодар, но думаю на сей раз тебе все же настал конец. Забыла сказать, что из тех, кому пробило большой палец, в живых вообще никто еще ни разу не остался с первого момента создания этого древнего предмета.

– Что? – ему начало казаться, что он будто бы уже находился под действием какого-то сильного опьяняющего дурмана.

– И еще совет, если ты все же выживешь, чего скорее всего уже не случится, помни вот что. Ничего не ешь и не пей, в том месте, где окажешься, иначе останешься там до окончания времен. И главное, ни при каких обстоятельствах ничего не приноси из другого мира с собой. В противном случае, ты будешь проклят этим миром навечно. Полагаю, советы мои тебе теперь все равно уже не пригодятся, но все же…

Он попытался было встать с кресла, но понял, что уже не может этого сделать. Не было сил даже на то, чтобы просто протянуть руки или открыть рот и что-либо ответить. Теперь он, кажется, не мог даже дышать. У него резко онемело лицо и вместе с ним кончики пальцев. Страха не было. Скорее удивление, смешанное с разочарованием и зарождающейся в груди злобой.

– Прощай, Джодар-Мэйс. Теперь, наконец-то, я стану свободна. Ты самый умный, жалкий глупец из всех, кого я когда либо знала. Не могу сказать, что буду по тебе очень уж сильно скучать, но все же мне было приятно познакомится. Она помахала ему рукой с длинными, грязными, переломанными ногтями и отправила в его сторону легкий воздушный поцелуй, полный невинности, глупости и безумия. А после громко расхохоталась, подняв глаза, загоревшиеся болезненной радостью к ярко освещенному кирпичному потолку.

– Древний огонь сожжет нас всех! – крикнула ведьма, хохоча и истерически всхлипывая, начав кружится в каком-то странном и крайне неприятном на вид ритуальном танце.

Мысли потекли очень медленно, будто крохотные медные монетки, тонущие в бездонном торфяном озере. Джодар подумал, что Нэйрис попросту злобная дура и не помешало бы наказать ее за подобную подлость, но к сожалению это ей скорее понравится, чем научит чему-то достойному. И никакой силой на самом деле она не обладает и никогда не сможет обладать. И более того, никогда не обладала прежде. А у всего мира вокруг есть четкие сумрачные границы, которых нельзя было нарушить до этого самого мига. Но увидеть границы миров можно лишь только тогда, когда наступают наконец долгожданные сумерки.

В одно мгновение все это прекратилось, стены кабинета потемнели вдруг и сжались вокруг него как стенки деревянного гроба, а над его головой с грохотом закрылась тяжелая черная крышка. Он обернулся и с удивлением понял, что очутился в бескрайнем сером лесу. В чудовищно странном лесу, где росли лишь деревья без листьев. Прямо перед ним горел костер, у которого на поваленном дереве сидел человек с длинными седыми волосами, в старом и очень грязном белом белье и вопросительно и абсолютно молча смотрел на него почти бесцветными холодными глазами.

На вид не возможно было определить, какого именно он был возраста, не говоря уже про все прочее, к примеру, являлся ли он вообще человеком. У него была абсолютно белая, словно выкрашенная белилами, кожа. И острые мелкие черты лица, в которых чувствовалось что-то могущественное и загадочное и потому крайне притягательное. В его глазах стояла такая бесконечная сила и древность, что заметить это Джодар смог лишь на очень краткий миг. Потом они начинали выглядеть совершенно обычными, даже еще более пустыми и непримечательными, чем у всех, кого он когда-либо знал.

Человек смотревший на Святого мстителя заговорил с ним первым.

– Здравствуй, Джодар-Мэйс. Я тебя жду тут уже довольно давно. Рад, что ты все же нашел время явиться!

– Кто ты?

– Называй меня Шекс. Я – пуговичник. Я делаю прелестные пуговицы.

– Ясно! – Джодар нахмурился. – Где мы?

– Место не имеет сейчас значения. Важно только то, зачем именно ты пришел сюда.

– И зачем?

– А ты сам разве не знаешь этого? Научи себя задавать правильные вопросы, если хочешь услышать то, зачем сюда явился, и возможно даже гораздо больше, чем это.

– Кто ты такой?

Шекс невозмутимо и молча поднял вверх правую руку, показав императорскому поверенному свою узкую белую ладонь. На ней медленно проступила черная печать ада. Символ легиона проклятых и знак высочайшей принадлежности к дьявольскому кругу самой верховной триады зла.

– Ты архидемон? Видимо из самого первого выводка Йормунга, – Джодар кивнул головой и, не спрашивая разрешения, приблизился к костру.

– Ну, ты же не с ангелами решил поговорить, – Шекс криво усмехнулся.

Было очень странно, что от ярко горевшего пламени совсем не исходило тепло, вокруг не чувствовалось даже легко дуновения ветра и нельзя было с определенной точностью сказать, что легкие Джодара вдыхали именно воздух. Создавалось полное впечатление того, что все, что он сейчас видел, не было на самом деле настоящим. Возможно, тело его сейчас будто бы висело в бесконечной и всеобъемлющей, тоскливой пустоте, которую кто-то специально для него одного обставил на время яркими и тревожными декорациями.

– Ты желал побеседовать с Тьмой.

– Да желал! – он никак не мог заставить себя перестать оглядывать по сторонам.

Лес простирался повсюду, сколько хватало глаз. Все деревья были совершенно одинаковыми на вид и отличали их только форма и размеры. Стволы с ветвями длинными и изогнутыми так, словно их с силой помял бурелом. Они напоминали огромные уродливые руки или щупальца, стремящиеся схватить кого-то и жестоко растерзать на мелкие части. Деревья были начисто лишены коры, шершавые, на вид очень странного серого цвета с глубоким сине-черным отливом. Над просторами бескрайнего леса куполом висело небо холодного водянисто-серого цвета, абсолютно однотонное со всех возможных сторон и абсолютно лишенное намеков на солнце или какие-либо облака. Земля тоже была серой, но более темной и абсолютно сухой и потрескавшейся как глина на дне давно высохшей лужи. Не было ни малейшего сомнения, что на ней ничего никогда не росло, кроме этих странных и жутковато мрачных деревьев.

– Этого хотят очень многие люди в вашем мире, но в отличие от них, тебе на этот раз по настоящему повезло.

– Чем же?

– В случае с тобой, ты еще жив лишь потому, что Тьма тоже хотела побеседовать с тобой, Джодар-Мэйс. И еще потому, что у тебя достаточно для этого сил!

– Я хочу знать, где скрывается тот, кто носит в себе всезнающего демона по имени Хорват. И кто именно теперь является его носителем.

– Этого никто из нас не знает, но очень многие в моем мире хотели бы, чтобы Хорват вернулся обратно. И мы смогли бы свершить над ним суд по нашим собственным законам и правилам, – Шекс при этих словах выглядел крайне серьезным.

– В твоем мире? Это значит в аду?

Демон улыбнулся. Холодно, злобно и с явным презрением.

– Ад. Какое смешное название. Все равно, что твой родной мир я назвал бы солнце. Или еще лучше – пуговица. Я кстати делаю прелестные пуговицы!