До него доносилось их учащенное дыхание, пока женщина не начала снова кричать, как будто возможность на спасение потрясла ее в такой степени, что она была близка к помешательству.
— Отпустите ее. Помните, что вы отвечаете за нее. Не дай бог, если с ней что случится!
— Держись близко ко мне, Джек! — повернувшись распорядился он, как будто сзади были другие люди.
Новый порыв ветра. Звук падения тяжелого тела. Очевидно, выпустили из рук женщину, и она не устояла на ногах?
Роджеру необходимо было показаться, но как только он выйдет из поворота, бандиты поймут, что он один и к тому же без оружия.
Фонарь все еще был зажжен, но его луч был направлен вниз. Если бы удалось вывести этот фонарик из строя, задача Роджера несколько облегчилась бы. Он видел угол стены. Бандиты, очевидно, находились на площадке, где ни он их, ни они его не могли заметить.
Если бы только ему удалось погасить этот свет…
Он услышал какой-то негромкий стук, как будто кто-то осыпал камушки, и свет погас. Люди зашевелились. Роджер прижался к стене, очень ясно представляя, что они задумали. По их мнению, у них имелся единственный шанс на спасение: «прорваться с боем» вниз, воспользовавшись темнотой… Но когда не последует стрельбы, они сообразят, что их обманули, и сами начнут агрессивные действия.
Роджер вытянул вперед одну ногу, загородив проход, и передний бандит, не ожидая ничего подобного, на бегу споткнулся о нее, его откинуло к противоположной стене, и он покатился кубарем вниз по ступенькам.
Снова загорелся фонарик, его луч уперся в глаза Роджера, ослепляя его и мешая ориентироваться. Единственное, что он мог сделать, это прыгнуть вперед, на человека, который держал в руке фонарь. Он так и сделал, и в ту же секунду почувствовал страшную боль в области желудка. Боль была такой нестерпимой, что он чуть было не потерял сознания и в изнеможении прислонился к стене. Свет все еще горел, освещая его лицо, не давая возможности сдвинуться с места. Роджер инстинктивно закрыл лицо обоими ладонями и тут же получил жесточайший удар по правому предплечью. Вся рука онемела и вышла из строя. Ничего уже не соображая, Роджер ударил наугад левой.
Снизу донесся голос:
— Ты олл-райт?
— Должен успокоить этого ублюдка! — прохрипел противник Роджера. — Сейчас я его успокою. Если он выберется…
— Только не пускай в ход нож! — завопил нижний, очевидно, сумевший оправиться от падения.
Как ни странно, эти слова заставили Роджера собраться с силами. Нож — это была совершенно конкретная опасность. Ему даже показалось, что он видит блеск стали, ясно представил, как лезвие вонзится в его тело… Повернувшись, он согнулся и неожиданно прыгнул в сторону, уходя от света. При этом ему показалось, что он видит неясные очертания женской фигуры.
По позе женщины можно было предположить, что она собирается что-то бросить.
Он почувствовал обжигающую боль в плече, не слишком сильную, но все же такую, от которой он покачнулся.
В то же мгновение что-то гулко ударилось о стену, его противник запнулся, последовал звон металла: очевидно, бандит выронил нож.
Он грязно выругался:
— Я тебе это попомню, сука…
— Живее, сюда кто-то едет. Я вижу свет! Бежим отсюда, пока еще есть время… Скорее, говорю тебе!
Кто-то действительно ехал по дороге.
Голова у Роджера продолжала кружиться, а правая рука до сих пор казалась онемевшей, но все же судьба подарила ему несколько мгновений собраться с силами, тех мгновений, когда его грозный противник замер, потрясенный предупреждением приятеля.
Потом до них долетел звук мотоциклетного мотора, перекрываемый шумом приближающейся машины.
Только сейчас Роджер увидел человека, пытавшегося его убить: странная бесформенная фигура в неверном свете карманного фонарика. И, когда этот человек повернулся, чтобы бежать вниз, Роджер выбросил вперед ногу.
Человек упал, споткнувшись о нее.
Женщина закричала:
— Не бегите за ним, не надо! — Она вцепилась в руку Роджера, не пуская его. Человек, пролетев три ступеньки, сумел все же подняться на повороте. Теперь он был вне поля их зрения, его шаги гулко раздавались по каменным ступенькам.
Снаружи луч света мелькал над лужайкой. Мотоциклист был уже совсем недалеко, но несмотря на ясный стук автомобильного мотора отсвета фар не было нигде видно.
Женщина все еще не отпускала его, видимо, боялась остаться одна. Но ее волнение было напрасным: у Роджера не было сил пуститься в погоню за бандитами.
Он ахнул:
— Дверь… Пустите меня к двери.
Он с трудом поднялся на три ступеньки, которые ему показались в три раза круче тех, по которым он поднимался всего лишь несколько минут назад.
Холодный ветер вырвался сквозь открытую дверь. Роджер ценой больших усилий вышел на площадку, и увидел раскачивающийся свет в каких-то пятидесяти ярдах от башни. Ветер был таким сильным, что ему пришлось вцепиться в чугунные перила, которыми была обнесена площадка, но в то же время он обдувал лицо его и шею, помогая собраться с силами.
Перегнувшись через перила, Роджер закричал:
— Осторожнее! Вооруженные бандиты!
Женщина уже стояла рядом.
— Берегитесь! — закричала она в свою очередь. — Они вооружены!
И тут двое людей буквально вывалились из дверей у подножья башни Каприза, и на них моментально упал луч света.
Роджер не имел представления, кто находится внизу и каковы его шансы что-либо сделать, если начнется схватка. Поэтому он почти хотел, чтобы мотоциклист не лез на рожон, и позволил бандитам пройти мимо.
Направление луча света изменилось, теперь он полностью освещал лица преступников. Роджер, смотревший сверху под косым углом, все равно был уверен, что теперь он узнает эти рожи, когда полиция до них доберется. Что касается мотоциклиста, то он имел возможность разглядеть их с мельчайшими подробностями.
Потом свет был выключен, наступила непроглядная темнота, но зато вдали показался долгожданный отблеск фар, да не одной, а сразу нескольких машин, спешащих к ним по дороге.
Полиция?
Роджер пробормотал:
— Мне надо спуститься вниз и предупредить их…
— Не ходите, — взмолилась женщина. — Не надо, вы все равно не успеете…
Он понимал, что она права. Он действительно не сумеет помочь мотоциклисту, если бандиты на него нападут. Но стоять, сложа руки…
Свет снова вспыхнул, выхватив из темноты двух бандитов, которые, спотыкаясь на неровностях почвы, спешили к своей черной машине. Она слегка поблескивала в самом конце светового снопа…
И тут мотоциклист закричал:
— Эй вы, сукины сыны, у вас нет ни одного задрипанного шанса на спасение! Можете не торопиться, все равно вам крышка!
Это был Перси Снелл на своей «Веспе».
Роджер заорал:
— Перси!
— Кто там, черт возьми… — начал было озадаченный Снелл, задрав кверху лицо, выражение которого можно было разглядеть с площадки: — Господи! Красавчик!?
— Ты не можешь их задержать?
— Их задержат, — крикнул в ответ Снелл, с непередаваемой уверенностью. — У них, действительно, не имеется ни единого шанса улизнуть… А что вы делаете наверху?
Двое беглецов были совсем рядом с машиной, двигатель которой, оказывается, не был выключен. Свет от прожекторов приближающихся полицейских машин дал возможность Роджеру видеть куда лучше, чем раньше. Пять или шесть машин находились всего лишь в полумиле от Каприза.
Тут громко хлопнула дверь.
Роджер подумал:
— Черт побери, эти негодяи все предусмотрели, даже мотор не выключили! Опытные, мерзавцы по всем правилам. — Он услышал, как взревел мотор. Машина тронулась с места.
— Далеко не уедут на четырех спущенных камерах! — снизу закричал Снелл. — Через десять минут они будут в наших руках, Красавчик!
Он направил луч своего фонаря на ковыляющую машину.
Снелл хохотал. Это было в его привычках, когда дела шли хорошо. Полицейские машины будут здесь через 2-3 минуты, так что у бандитов практически и правда не было шансов на спасение. Молодец Снелл, голова работает.