Фолей нахмурился.
— А вы считаете, что нет?
— Дело сейчас не во мне. Важно то, что вы так думаете. Если вы мне скажете почему, я смогу сопоставить факты. Вот это моя обязанность. Но я не могу заняться анализом, пока не буду располагать данными. Очень многие люди попадали в беду и переживали крупные неприятности, потому что благомыслящие дурни скрывали факты. Если я буду знать, откуда у вас такая уверенность относительно непричастности вашей матери, я смогу узнать, правы вы или нет.
— Весьма популярно, но я буду говорить только после того, как посоветуюсь со своим адвокатом. Так что не тратьте понапрасну время!
— Как вам угодно, только сперва удостоверьтесь, что вы не навлекаете крупных неприятностей на самого себя и на свою мать!
Фолей не отреагировал.
Роджер проехал через конюшенный двор по тому самому пути, по которому он отправился в погоню, а потом повернул к Фолей-Холлу. Он увидел в небольшом загоне каштанового цвета лошадь, показавшуюся ему знакомой.
Когда он приблизился к боковой стене дома, из-за угла, со стороны парадного входа, вышла сестра Дафнии Гейл.
Она выглядела необыкновенно привлекательной со своими золотистыми волосами, падающими до самых плеч, на ней была узкая юбка и яркий свитер. Кэтлин, Кэтлин, как ее там? Она била по ноге тоненьким хлыстом, походка у нее была торопливой.
Роджер притормозил.
— Не могу ли я вам чем-нибудь помочь?
— У меня захромала лошадь, — объяснила девушка. — А здесь оставаться бессмысленно. Не могли бы вы подбросить меня до Арнткоттских конюшен?
— Конечно.
Роджер начал открывать дверцу.
— Не вылезайте, — сказала она, и сама открыла дверцу, чтобы сесть рядом с ним. И тут она увидела Лайонела Фолея, босая нога которого была вытянута во всю длину.
— Ох!
Она растерялась, наполовину забравшись в машину:
— Я вас не видела, мистер Фолей.
— Хеллоу, мисс Рассел.
Как это можно позабыть такое обычное имя?
Голос Лайонела зазвучал сразу более оживленно.
— Не беспокойтесь обо мне. Я повредил себе колено, и мистер Роджер везет меня в больницу, чтобы сделать просвечивание.
— Очень сожалею.
— Сам во всем виноват. Такая досада!
Кэтлин Рассел закрыла дверцу и уселась таким образом, чтобы иметь возможность видеть и говорить с Фолеем. Роджеру почудилось какое-то напряжение между ними. Впрочем, «напряжение» было не совсем точным словом… Вроде бы и девушка, и молодой человек были рады, что случай свел их вместе. Но их голоса звучали как-то слишком осторожно, и хотя они говорили об исчезновении Сида, чувствовалось, что фактически они безучастны. Интересуются они только друг другом.
Бессердечие? Черствость?
«Глупости!» — подумал Роджер и прибавил скорость, направляясь к конюшням.
Снаружи дежурил полицейский в форме, внутри были видны признаки активной деятельности: лошадей нельзя было забывать даже ради всеобщих поисков.
Девушка выскочила, прежде чем Роджер распахнул перед ней дверцу.
— Большое спасибо…
Пока они ехали дальше, Фолей молчал. Роджер несколько раз посматривал на него в зеркало. Глаза поблескивали, на лице выражение страстного волнения. Этого раньше не было. И тем не менее из всего того, что эта пара говорила, явствовало, что они практически друг друга не знают.
«Так ли это?»
Роджер нетерпеливо подумал, скоро ли придет рапорт о Фолее и его визите в клуб «Кантримэн».
Арнткоттская больница находилась как раз в противоположном конце города. Роджер отвез туда Фолея, обещая прислать за ним такси, сам же без промедления поехал в полицейское управление, находившееся на боковой улочке в центре небольшого городка, состоящего большей частью из низеньких бревенчатых строений под высокими крышами, в лучшем случае, из черепицы, а то и соломы, с тюдоровским рынком посреди широкой Хай-стрит и непременным зеленым лугом. Это был кусочек тюдоровской Англии, сохранившейся в своем истинном виде на протяжении столетий. Людей почти не было видно, хотя все лавки были открыты.
Роджер свернул влево и увидел полицейское управление. Здание было новым, поразительно современным, стоящим довольно далеко от проезжей части, так что перед ним имелась обширная площадка для стоянки машин. Роджер остановился возле самого входа и поспешно вылез. Когда он вбежал по ступенькам на крыльцо, то увидел через стеклянную вращающуюся дверь, как Хупер бежит вниз по лестнице.
Роджер вошел в просторный пустой холл со статуей Правосудия, держащей в одной руке весы, в другой — меч. На дверях, окрашенных черной краской, виднелись всевозможные надписи: «Зал ожидания», «Департамент криминальных расследований», «Следователи», «Зал судебных заседаний» и тому подобное. Лестницы были из холодного серого камня.
На таком импозантном фоне Хупер выглядел окончательным простягой.
Он подмигнул.
— У меня есть новости.
— Вы меня удивляете, — пробормотал Роджер и, не в силах сдержать нетерпения, спросил: — Вы узнали…
— Ну не сразу все. Но я нашел двух свидетелей, которые мельком видели машину примерно в 11.15 сегодня утром. Она свернула с главной дороги на проулок к Фолей-Холлу. Догадайтесь, кто ее вел?
Оказывается, он мог быть настоящим мальчишкой!
Роджер ответил:
— Вряд ли я ошибусь, если скажу, что леди Фолей.
— Правильно… Я бы сказал, у нас достаточно данных, чтобы притянуть ее к ответу. Однако, пока бы не хотелось. Мне посоветовал это главный констебль. Похоже, что все остатки былой аристократии сплотились вокруг леди, так что здесь опасно сделать хотя бы один неверный шаг. Но это один из тех случаев, где очевидное является искомым ответом.
Роджер почесал себе затылок.
— Я бы хотел, чтобы все это было менее очевидным… Выходит, вы переменили свое мнение?
— В отношении чего?
— О том, что леди Фолей не могла забить до смерти старика Картрайта.
— Я же сказал, что она могла для этого нанять кого-то другого. И если этот кто-то узнал и убил Теда, ее милость так глубоко увязла, что согласна была уже на все, лишь бы спасти собственную шкуру.
— Например, похитить и убить молодого парнишку?
— Послушайте, Красавчик, — запротестовал Хупер. — Я же с самого начала сказал, что нам необходимо во всем удостовериться, чтобы не сделать неверного шага, но факты есть факты, от них никуда не денешься. Машину леди Фолей видели вчера вечером в деревне как раз в половине одиннадцатого. Правда, никто не видел, кто сидел за рулем, но это вне всякого сомнения была ее машина. И она тарахтела и дребезжала именно так, как описывал Сид. Ее видели снова на дороге выше вересковой пустоши сегодня утром, когда в последний раз видели и Картрайта-младшего на лошади… Позднее эту же машину видели уже на частной дороге к дому, а в живой изгороди была найдена жокейка Сида. Вела машину сама леди Фолей.
Нам необходимо как следует выверить время, но практически теперь уже нет никаких сомнений… Она наняла…
— Наняла?
— Красавчик, о чем вы думаете? — требовательно спросил Хупер, позабыв о субординации.
— Пройдемте-ка в ваш кабинет…
Хупер повел Роджера по холодным, отталкивающим своим нежилым видом лестницам, к большой площадке, на которую выходило еще несколько черных дверей с такими же белыми надписями, но только здесь были обозначены имена владельцев кабинетов. Среди старших инспекторов было и имя Хупера.
По широкому проходу можно было попасть в различные департаменты и в лаборатории — фотографическую, дактилоскопическую и, разумеется, в архив. Практически это было в миниатюре управление полиции крупного города.
Кабинет Хупера был идеально чистый небольшой куб. На столе не видно было ни единой лишней бумажки, точно так же, как и на столе человека преклонных лет, одетого в гражданский костюм, который вскочил при их появлении.
— Садитесь, сержант, — пробасил Хупер. — Это суперинтендант Вест — сержант Дейтон. Нет ли известий из Скотланд-Ярда о пребывании Фолея в Лондоне?
— Нет, сэр.