Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Я думал, ты находишься на какой-то странной планете, — сказал отец.

— Меня вызвали на Землю. Приказ Представителя. Я сегодня женился.

— Женился? — вскрикнула мать. — Это она? Твоя жена?

— Да, — сказал Мюррей. — Ее зовут Шарон. Познакомься, Шарон, это мои родители.

Они поговорили о том, о сем, и Мюррей пошел спать, а Шарон осталась с родителями обсуждать приготовления к свадьбе. Мать начала обзванивать родственников.

Когда Мюррей проснулся, был уже вечер. Шарон и родители ужинали. Когда он вошел на кухню, они дружно его поприветствовали.

— Садись, сынок, — сказал отец. — Расскажи нам о планете, на которой ты живешь.

— Я посылал вам письмо, — сказал Мюррей. — Разве вы его не получали?

— Нет, — ответила мама. — Ну так расскажи нам сейчас, о чем ты в нем писал.

— Я назвал свою планету в честь деда Залмана.

Наступило долгое молчание.

— Н-да… — сказал наконец отец. — Ну так чем же ты там занимаешься?

— Я фермер, — Мюррей вздохнул. — У меня есть поля, скот. Хорошая и трудная работа. Мне нравится.

— А чем ты занимаешься в свободное время? — спросила мать. — Надеюсь, не шляешься по злачным местам, а? Ты там, Шарон, за ним давай присматривай. А то у него сейчас очень опасный возраст. Поверь мне, я-то знаю.

Женщины лукаво переглянулись, а отец похлопал Мюррея по плечу.

— Там злачных мест нет, — сказал Мюррей. — Я там один.

— А кто твои соседи? Они живут от тебя далеко? — спросил отец.

— Никаких соседей нет. Я там абсолютно один.

Мать Мюррея нахмурилась.

— Бред какой-то, — проворчала она.

Шарон молча встала и понесла свою тарелку в раковину. Остальные тоже молчали.

— Кстати, Мюррей, — сказала наконец Шарон, — завтра утром у нас свадьба. Твоя мама позвала всех твоих друзей.

— Интересно будет узнать, как они все поживают.

На следующий день после полудня Шарон, Мюррей и его родители отправились в еврейский культурный центр. Наскоро украшенный зал быстро заполнился родственниками и друзьями. Специально присланный фотограф сфотографировал Мюррея для городской газеты, поскольку его высокие оценки и полученная им награда сделали его местной знаменитостью. Мюррей улыбался, пожимал руки и представлял всем жену, но, к своему ужасу, обнаружил, что не помнит имен близких родственников и друзей. Наконец официальная часть закончилась и ему с Шарон, а также его лучшему школьному другу Билли Корману удалось выбраться из толпы и уединиться.

— Тут у нас все изменилось, — сказал Корман.

— Вижу, — заметил Мюррей. — Куда, например, девался этот большой, ну как его там…

— Могендовид, — подсказала Шарон.

— Вот-вот, он самый. Он раньше вроде бы висел вон на той стене. Такой большой, тяжелый, из нержавеющей стали.

— Не знаю, — ответил Корман. — Сюда как-то приходил инспектор, проводку проверял в новом крыле. Ну и сняли его вместе с панелями, чтобы какие-то там провода подсоединить. А потом забыли повесить обратно. Так с тех пор и не собрались.

— Умно, — сказала Шарон. — Они, наверное, своих инспекторов таким трюкам в специальных школах обучают.

— В смысле? — не понял Корман.

— Просто у моей невесты слишком радикальные взгляды, — пояснил Мюррей. — Параноидально-радикальные, я бы сказал.

Корман посмотрел на него испуганно.

— Радикалы — люди опасные, — попытался он пошутить, но Мюррей и Шарон шутку не оценили.

Настало время прощаться. К пяти часам Мюррей и Шарон должны были явиться на станцию ТЕЛЕТРАНСа. Родители пожелали им удачи. Мать поцеловала Мюррея и заплакала. Гости проводили их напутственными криками. Они вышли из культурного центра, поймали такси, приехали на станцию, зарегистрировались у стойки. Клерк, зевнув, показал, где находится портал. Мюррей вошел первым, Шарон последовала за ним. Через несколько секунд они уже стояли на травянистом лугу планеты Залман. Было раннее утро; солнце взошло совсем недавно.

— Небо у тебя тут какого-то странного цвета, — сказала Шарон.

Она с трудом продиралась сквозь высокую густую траву цвета морской волны, которая то и дело хлестала ее по лицу. Шарон это раздражало.

— Придется тебе к этому привыкать, — заметил Мюррей. — Мне вот, например, удалось. Смотри, а вон и наш дом. Мне не терпится узнать, как там мои животные.

— Что именно тебе удалось? — поинтересовалась Шарон.

— Они не такие, как на Земле, — сказал Мюррей. — Так что ты в случае чего не пугайся.

— Знаешь что, Мюррей, не я все это затеяла, ясно? У меня нет никакого желания разыгрывать из себя смелого первопроходца. И вообще, по-моему, тебя наградили какой-то очень сомнительной наградой. Ты не боишься, что я тут сойду с ума?

— Поверь, Шарон, наша ферма тебе понравится, — сказал Мюррей. — Да и работы сейчас не так уж и много.

— Для тебя, может, и не много. А для меня — есть у меня такое нехорошее предчувствие — предостаточно.

— Да честное слово, наша ферма тебе понравится!

— Я смотрю, — буркнула Шарон, — здорово они тебе тут мозги прокомпостировали, дурачку. Н-да, хорошенькую пару мне эта компьютерная сваха подыскала, ничего не скажешь.

Мюррей промолчал.

— Смотри, — сказал он через некоторое время, подняв с земли маленькое желеобразное существо. — Это один из представителей местной фауны. Если приложить его к другому такому же, они срастутся. Они производят такие серые штуковины, которые можно есть.

— Фу, какая гадость! — сказала Шарон.

— На, подержи, — предложил Мюррей. — Тебе надо избавиться от страха перед ними.

— Это не страх, — ответила Шарон, — это отвращение.

Первые несколько дней дела у них шли не слишком хорошо. Шарон отказывалась есть даже овощи с огорода. Но через какое-то время голод взял свое, и она согласилась попробовать. Съев несколько овощей и вареных комьев, она признала, что на вкус они довольно сносны, но стоило ей вспомнить, что именно она съела, как сразу же бросилась в туалет. На следующий день она в туалет уже не побежала, а еще через какое-то время привыкла к новой еде окончательно. С этого момента она стала помогать Мюррею в работе, хотя от своего отвращения к желеобразным «мячам» так никогда и не избавилась.

В конце лета, когда работы было уже не так много, как весной во время посевной, и еще не так много, как осенью во время сборки урожая, Мюррей пришел домой на обеденный перерыв и обнаружил, что Шарон приготовила для него нечто новенькое: гамбургер из мяса тупаря.

— Ты чудо, — сказал Мюррей.

— Я подумала, тебе это должно понравиться. Когда ты в последний раз ел настоящий мясной гамбургер?

— Давно, очень давно. Когда я собирался ехать на Землю жениться, одна из вещей, о которых я мечтал, была до отвала наесться гамбургеров, пицц и дешевых чипсов.

— Боже, как я тебя понимаю. Я бы, наверное, все сейчас отдала, чтобы пожрать в какой-нибудь некошерной придорожной забегаловке. Да, это было бы здорово. Но увы, от нас это не зависит. Если у человека нет возможности выбирать, он никогда и не ошибется. По сути, Представители отняли у тебя главное — свободу воли.

Мюррей вздохнул:

— Опять ты за свое, Шарон. Хватит. Эта планета — мой маленький рай. Здесь полностью забываешь, Ева ты или Змий. Если тебя послушать, то получается, что Представители — это какие-то мерзкие чудовища. Ну сколько ты знаешь людей, у которых есть своя собственная прекрасная, чистая планета? Такие подарки из дурных побуждений не дарят.

— Вот уже несколько тысяч лет нам вдалбливают этот айнрэдэниш [36]. Содной стороны, вроде бы говорят: «Зарабатывайте деньги, приобретайте имущество», а с другой — «Только не слишком сильно высовывайтесь». И всякие нухсшлепперы [37]вроде тебя покорно этому следуют. А стоит нам объединиться, нас сразу же обливают холодной водой и гасят наш порыв. Мало того что нас выгнали из собственной страны, так нам еще и объединяться не дают. Даже когда мы собираемся в совсем уже крошечные группки, эти махеры [38], стоящие у власти, нас сразу же разгоняют.

вернуться

36

Айнрэдэниш ( идиш) — чепуха.

вернуться

37

Нухсшлеппер ( идиш) — рохля.

вернуться

38

Махер ( идиш) — деляга.

34
{"b":"183577","o":1}