Литмир - Электронная Библиотека

– Мир полон слухов, однако большинство из них – ложь. Немногим выпадает счастье увидеть такое ожерелье.

– Да, нитка весьма неплохая. – Арчер сунул руку в карман. – Но когда моя жена увидела вот это, она навсегда изменила свое отношение к жемчугу и теперь не хочет даже смотреть ни на какой другой.

Он достал коробочку и вытряхнул на ладонь радужную черную жемчужину.

Глаза у ювелира полезли на лоб, челюсть отвисла, и он непроизвольно потянулся к жемчугу. Арчер быстро сжал кулак.

Ханна терялась в догадках, как ей вести себя дальше. Несомненно, это была одна из жемчужин Лэна, только не ясно, почему она ускользнула из его рук.

– Где вы ее взяли? – дрожащим голосом спросил Поль. Тот же вопрос мучил и Ханну. – Видимо, она чем-то обработана. Ее посеяли?

– Насчет обработки не знаю, а в том, что ее не сеяли, уверен, – весело успокоил Арчер.

Поль смотрел на его сжатый кулак, пока он медленно, будто стриптизер, удаляющий последнюю часть одежды, разжимал пальцы. Яркая радуга засияла на фоне черной полуночи.

– Разрешите?

– Только не уроните, – выпалила Ханна. ѕ До сих пор мы никому еще не позволяли брать ее в руки.

– Если она «девственница», я имею в виду непосеянная, то никакая краска не сможет проникнуть в перламутр, – объяснил Поль. – Следовательно, цвет должен оставаться натуральным.

Арчер покатал жемчужину на ладони, показывая, что на ее поверхности нет отверстий.

– Настоящая! – благоговейно прошептал ювелир. – Где вы ее взяли?

– Карточный долг.

– Где?

– В Вегасе.

– У кого она была до вас?

– Парня звали Стэн. Оказался не таким хорошим игроком в покер, как думал.

– Как его фамилия? Где он…

– Слушайте, приятель, я не знаю, как играют в покер у вас в Гонконге, но я, садясь за карточный стол, не интересуюсь фамилией и биографическими данными своих партнеров. Они выкладывают свою наличность и играют, пока она не кончится.

– Я много слышал о таком жемчуге, но вижу его впервые. – Поль алчно смотрел на жемчужину. – Вы позволите?

Арчер с явной неохотой положил ее на протянутую ладонь, и француз сразу начал прикидывать вес. Настоящий жемчуг всегда прохладный на ощупь и значительно тяжелее, чем на вид, а сделанный из рыбьей чешуи, пластика, керамики или смеси этих компонентов имеет температуру помещения, где хранится. Поддельный жемчуг чувствителен к свету. Чтобы лишний раз убедиться в том, что радуга настоящая, Поль осторожно прикусил ее. Поверхность была твердая и чуть шероховатая, что являлось признаком натурального жемчуга.

– Эй! Не вы ли кричали, что жемчуг очень нежный? – возмутилась Ханна. – А теперь жуете нашу жемчужину.

Поглощенный созерцанием радужного шарика, Поль не обратил на ее реплику никакого внимания.

– Все хорошо, дорогая, – сказал Арчер. – Ювелир в Вегасе делал то же самое. На ней даже следа не осталось.

Та возмущенно фыркнула, хотя отлично знала, что проверка на зуб – один из самых древних способов определения подлинности жемчуга.

Положив жемчужину на стол, Поль начал рассматривать ее под разными углами, потом достал из ящика палочку вроде тех, которыми едят рис, придвинул к жемчужине и внимательно изучил отражение на перламутровой поверхности. Оно было весьма отчетливым, значит, слой перламутра толстый, как у настоящего жемчуга.

– Бесподобна, – просто сказал Поль.

Арчер убрал жемчужину в коробочку.

– Моя жена очень ее любит, мне она тоже нравится. Итак, где можно приобрести такой жемчуг?

– Нигде. Слухи до меня доходили, однако ничего подобного я никогда не видел.

– Ладно, не тяните. – Арч.ер положил коробочку в карман. – Идем, крошка. Похоже, нам все-таки придется лететь в Австралию.

Дверь еще не успела захлопнуться, а Поль уже схватил трубку:

– Мистера Чана, пожалуйста. Срочно.

Глава 16

Сиэтл лежал под густыми облаками, луна, которая составляла компанию самолету от самых Гавайских островов, исчезла в серой мгле, было на двадцать градусов холоднее, чем в Гонконге. Пока они дошли от самолета до машины, ожидавшей их на стоянке аэропорта, Ханна так замерзла, что пожалела даже о парике, который швырнула в мусорный контейнер, едва Арчер протянул ей паспорт на ее собственное имя.

Однако, несмотря на холод, она была веселой. Темные улицы блестели от мелкой измороси, которую Арчер называл дождем, а в Бруме считали просто туманом. Погода напомнила Ханне раннее детство в Мэне, и лишь сейчас она поняла, как соскучилась по этому климату.

– Включи обогреватель, Эми, – сказал Арчер шоферу. – Мы везем тепличный цветок.

– Действительно, не слишком жарко, – ответила Ханна, садясь в черный лимузин. – Мне нравится эта бодрящая свежесть.

– Ага, – проворчал Арчер, – я уже заметил это по твоим стучащим зубам. Обогреватель, Эми.

– Да, сэр. – Женщина, сидящая за рулем, поставила регулятор тепла на максимум.

Выезжая со стоянки, она повернулась, чтобы посмотреть на дорогу, и ее короткие светлые волосы блеснули в свете огней аэропорта. Ханна отметила про себя небрежный шик ее модной прически и дорогой одежды: шелковая блузка персикового цвета, черный пиджак, такие же брюки и туфли на низком каблуке. Донованы не ставили ей никаких условий по поводу одежды, но Эми чувствовала, что определенное щегольство не помешает. Этого требовала ее работа. И здравый смысл тоже. Чтобы возить хитрого старого предпринимателя и его непредсказуемую жену, необходимо иметь холодную голову и стальные нервы. Эми Кроу ими обладала.

– Донован и Сьюзи дома? – спросил Арчер.

– Да. Ведь завтра праздник.

Он лихорадочно вспоминал поводы для торжества: день рождения? юбилей? годовщина? С таким большим семейством немудрено запутаться.

– Донован в порядке?

Эми посмотрела в зеркало на тепличный цветок с выгоревшими на солнце каштановыми волосами, темно-синими глазами и походкой, которой позавидовала бы любая топ-модель.

– Он уже веселится. До сих пор вы никогда не привозили домой женщину.

Арчер закрыл глаза, гадая, как отец воспримет появление вдовы его незаконнорожденного сына. Можно выдать ее за свою подругу и облегчить жизнь отцу, но добавить проблем себе.

– Эми, у нас личный разговор.

Стеклянная перегородка бесшумно поднялась, изолировав переднюю часть машины. Ханна молча смотрела на него. Он взял ее холодные руки в свои, поцеловал и начал согревать.

– Ты не против, если мы временно умолчим о происшедшем? Сначала я поговорю с отцом.

– Ты имеешь в виду смерть Лэна?

– Да, мне нужно выяснить, знает ли об этом Сыози. А потом… – Арчер пожал плечами. – Донован может бороться с прошлым. Его дети тоже смогут.

– Но не твоя мать?

– Два месяца назад ей сделали операцию, возникли осложнения. Правда, она уже выкарабкалась, хотя еще слаба и даже пока не занимается живописью. Я не хочу, чтобы она слегла из-за того, что произошло с отцом, когда ему было шестнадцать лет.

Ханна нежно погладила его руку.

– Я не буду говорить о прошлом.

– Можешь говорить обо всем, только не о родстве отца и Лэна.

– Каким образом мы познакомились?

– У тебя возникли проблемы, связанные с кражей жемчуга в Австралии, твой муж умер, а ты вспомнила, что в свое время он советовал обратиться ко мне, если с ним что-нибудь случится. И ты позвонила.

– А почему ты должен заботиться обо мне?

– Я работал с Лэном в чрезвычайно опасных местах, и подобная работа заставляет человека брать на себя кое-какие обязательства.

Ханна молча смотрела в окно на несущиеся вдоль пустынной дороги огни, но видела лишь темноту и чувствовала, как ее наполняет леденящий страх. Она почти забыла, что Лэн с Арчером очень похожи, только Арчер умеет скрывать жестокость.

– А если кто-нибудь захочет узнать подробности?

– Отправляй ко мне.

Она кивнула. Хотя большую часть времени в самолете «Донован интернешнл» она спала, а потом занималась с Арчером любовью, усталость брала свое. Видимо, из-за перелета через несколько часовых поясов. Или в связи с калейдоскопом событий последних дней. Циклон. Убийство Лэна. Исчезновение «Черной троицы». Опасность для ее жизни. Саботаж в «Жемчужной бухте».

35
{"b":"18154","o":1}