Близкий вой Каменного Лиса показался ему почти музыкой: хоть что-то из другой оперы.

Энга остановилась и, когда стенания демона смолкли, потребовала:

– Сыграй на «Флейте».

– Так рано же возобновлять твои чары…

– Делай, что я сказала. Так надо.

Силы в «Паучьей флейте» почти не осталось, но еще на раз ее хватило. Как хорошо-то без Флаварьи… Дирвен тоже зевнул, однако вовремя спохватился.

– Я схожу, поговорю с ним, – ведьма, тоже выглядевшая изрядно выжатой, мотнула головой в сторону теснины. – Надо обсудить кое-какие детали.

– Зачем? – заморгал Дирвен.

– Затем, что сейчас мы лисичку освободим. Хватит бедное животное мучить.

– Это не животное, это демон!

– Значит, хватит мучить демона. А ты пока сиди и радуйся, дальше пойдем налегке.

Она скрылась за поворотом, а Дирвен уселся на камень рядом с уснувшей ужасательницей. Энга же знает: тот, кто убьет Каменного Лиса, займет его место… Но она и не будет его убивать, это сделает «ведьмина мясорубка» – точнее, носительница «ведьминой мясорубки», в тот самый момент, когда плененный демон ее загрызет. Дирвен собирался сбросить Флаварью в ущелье, а поменяться местами с Лисом он бы и врагу не пожелал. Провел ладонью по лицу, размазывая испарину и засохшую под носом кровь. После растянувшегося на несколько часов ментального поединка сил у него почти не осталось. Не хватит его на то, чтобы дойти до Мышиной горы. И пусть замысел Энги ему совсем не нравится, другого выхода нет.

Вскоре та вернулась.

– Я сейчас отнесу ее к Лису. Ты жди здесь и готовься – рванем отсюда бегом. Когда я досчитаю до семисот, падаем на землю. Лис тоже будет считать, чтобы дать нам время убежать, так мы с ним договорились. В общем, падай одновременно со мной, а потом прикрой руками голову и разинь рот пошире, иначе можешь оглохнуть. Не знаю, нужно это или нет в случае с «ведьминой мясорубкой», но лучше подстраховаться. Все понял?

– Да. Когда падать, меня предупредит амулет, который реагирует на «мясорубки» и другую дрянь такого рода. Энга, может, все-таки не надо? Обрекать человека на такое существование…

– А что ты предлагаешь? Плестись до Мышиной горы, рискуя, что ты обессилеешь раньше, чем мы дойдем, или что нам встретится какой-нибудь герой, который, не зная подробностей, решит заступиться за несчастную девушку? Да ты ведь в душе уже согласился со мной, просто хочешь выглядеть благородным, правда?

Одарив его презрительной ухмылкой, ведьма подхватила спящую Флаварью и направилась к повороту.

Дирвен поник и ссутулился, но, заслышав опять ее быстрые шаги, встрепенулся. Сейчас придется мчаться сломя голову. Как бы там ни было, ему хотелось остаться в живых.

Энга выскочила из-за скалы, на бегу махнула рукой. Он тоже сорвался с места, главное – не отставать от нее. Ее черная юбка длиной до щиколоток развевалась, как пиратский парус. Под ногами хрустели мелкие камешки, потом пошла трава с блекло-рыжими хвоинками. Ведьма ничком бросилась на землю. Дирвен, на миг замешкавшись, упал рядом с ней, сцепил руки на затылке, открыл рот, как было велено. Пахло холодной землей, травой, лежалой сосновой хвоей, и ничего не менялось, было тихо, потому что ничего не получилось, сколько же им еще так валяться…

Плечо пронзила короткая вибрирующая боль – амулет просигналил об опасности, а потом мир содрогнулся. Их подбросило, после чего Дирвен больно ткнулся носом в землю. Позади загрохотало, заскрипело, застучало, на спину ему что-то посыпалось. Когда все затихло, Энга первая рывком перевернулась и завороженно уставилась на небо. Дирвен выплюнул хвоинку, которую чуть не проглотил, и тоже сел.

– Смотри, какая красота… – прошептала его спутница, не сводя глаз с пасмурных облаков.

Он запрокинул голову. Наверху были не только облака: там ошалело кружила, словно в сумасшедшем танце, призрачная серебристая лисица.

– Разве он каменный? – улыбнулась ведьма. – Он же серебряный!

Призрак Лиса, наконец-то убитого, то ли ушел в Хиалу, то ли унесся заново знакомиться с миром, вильнув на прощание туманным хвостом. Дирвен огляделся: скалы определенно выглядели не так, как полчаса назад, рельеф разительно изменился. Вместо нескольких сосен остались огрызки, по всей округе разлетелись хвойные ветки и сверкающие желтизной куски древесины. Откуда-то взялись россыпи битого камня, которых раньше не было.

Энга встала, отряхивая с жакетки и юбки налипшую прошлогоднюю хвою.

– Я схожу посмотрю, что там теперь.

Ага, хорошо. Он пока отдохнет и проверит амулеты. «Паучья флейта» больше ни на что не годится, зато «Ментальному почтальону» ничего не сделалось. Надо отправить дежурному магу донесение, что обе «мясорубки» уничтожены.

Когда ведьма вернулась, ее глаза блестели из-под растрепанной ветром челки загадочно, с нехорошим затаенным обещанием.

– Дирвен, идем! Ты обязательно должен это увидеть.

Если она об осмотре места происшествия, так он и впрямь должен, чтобы потом написать отчет для архивов Ложи. Пошел за ней, глядя под ноги, чтобы не запнуться о камень или о смолистый кусок развороченного соснового ствола. Проход меж скал стал заметно шире – почтовая карета проедет. Ага, если убрать с дороги все эти валуны и обломки… Теснина больше не заслуживала такого названия: довольно-таки обширный участок пространства, окруженный иззубренными щербатыми стенами, а в дальнем конце как будто стоит изваяние… У Дирвена чуть ноги не подкосились, когда он понял, что это. Или, вернее, кто.

Флаварья напоминала каменный барельеф. Ее кожа стала такой же грифельно-серой, как шерсть Лиса, когда тот был вмурован в скалу. Это было все, что Дирвену удалось разглядеть на расстоянии, никакая сила не заставила бы его подойти к ней поближе.

– Помнишь, ты рассказывал про бабочек-мертвяниц из своего кошмара? – вкрадчиво напомнила Энга. – Про человеческие лица, выглядывающие из пыльно-серых коконов… Точь-в-точь как она, правда же?

Отвернувшись, амулетчик Ложи молча направился в ту сторону, где раньше находился второй выход из бывшей теснины. Похоже, он и сейчас там есть – частично заваленный, однако выбраться можно.

Без Энги он бы или упустил ужасательниц, или погиб, надо сказать ей спасибо, но какая же она все-таки мерзавка… Зато честная девушка, не то что Хеледика, это извиняет ее недостатки.

Из вылазки на проклятую землю вернулись без потерь. Уже хорошо. И удалось упокоить трех превратившихся в нежить сойгрунов. Тоже недурно. Скажи кто-нибудь Суно Орвехту пару лет назад, что он будет гордиться такими достижениями… Но сейчас не до иронии, это и впрямь достижение – если иметь в виду, что такое Мезра.

Лагерь магов Светлейшей Ложи смахивал в потемках на развеселый табор: озаренные разноцветными волшебными фонарями шатры, крытые парусиной фургоны, лошади, собаки, костры, еще и звуки скрипки. Кутаясь в подбитый беличьим мехом плащ, Суно прохаживался в ожидании ужина, который готовили повара-амулетчики – единственное, что скрашивает здешние ужасы и проблемы, это отменная кухня, – когда пришла мыслевесть из Аленды от коллеги Шеро.

Добрые новости. Дирвен успешно выполнил свое первое задание и прислал донесение: обе «ведьмины мясорубки» уничтожены, сам жив-здоров. Одна из ужасательниц убита, вторая «не сможет покинуть то место, где сейчас находится, подробности будут изложены позже в докладе». Гляди-ка, научился канцеляриту, паршивец… Его возвращение в Аленду на непродолжительное время откладывается: он-де сначала должен сопроводить некую порядочную девицу, поскольку связал себя обещанием в интересах дела. Бывает, что магам и амулетчикам Ложи приходится пользоваться помощью случайных союзников и после так или иначе с ними расплачиваться, обычная практика. Дирвен вдвойне молодец, что сумел столковаться с кем надо, несмотря на свой ершистый характер. Честно говоря, Орвехт опасался, что он со своей задачей не справится, а то и сам не уцелеет. Лишь теперь от сердца отлегло.

Интересно, что у него там за «порядочная девица»?