— Что-нибудь не так? — спросила Лайза, видя замешательство Ханны.

— Нужно как-то убрать вспышку, чтобы не отсвечивала на стекле.

— Заклей ее изолентой, — нашлась Лайза. — Она лежит в кухонном столе.

Разобравшись с фотоаппаратом, Ханна отправилась в дом Фолкер. Она слышала, что у дома постоянно дежурит помощник шерифа, чтобы преградить доступ зевакам, и вооружилась полдюжиной печенья и стаканчиком кофе. Она планировала преподнести помощнику ранний завтрак, а затем объяснить ему причину своего приезда. До места было не меньше десяти минут езды, и она вполне успеет выдумать что-нибудь убедительное.

Припарковавшись неподалеку от дома Фолкер, Ханна облегченно вздохнула. В полицейском, сидевшем на крыльце на плетеном стуле, она узнала старшего брата Лонни, Рика Мерфи. Рик обожал ее Маленькое Печенье. Он наверняка так обрадуется, что проглотит ее байку вместе с угощением. Она сняла часы и убрала их под сиденье, затем вышла из грузовика.

— Привет, Рик. Я тут кое-что принесла тебе на завтрак.

— Привет, Ханна. Так мило с твоей стороны, — улыбнулся Рик, принимая печенье и кофе. — А что ты здесь делаешь?

— Ищу свои часы. Думаю, я обронила их в доме в тот день, когда мы нашли Ронду. Мы с матерью паковали вещи для ее магазина, и часы, скорее всего, свалились с руки.

— Я бы рад тебе помочь, но мне нельзя никого пускать внутрь.

— Это ничего. Я так и думала. Но ты же можешь сам зайти туда и посмотреть?

— Мне тоже нельзя. Вход разрешен только детективам, ведущим это дело. Прости, Ханна.

Ханна тяжело вздохнула — но вдруг просияла.

— А через окна можно посмотреть? Если заметим часы, я могу попросить Билла или Майка забрать их, когда они опять придут сюда.

— Ну, наверное, можно. Насчет окон мне ничего не говорили.

— Отлично, — тепло улыбнулась ему Ханна. — Я начну с одной стороны дома, а ты — с другой. Так ты в два раза быстрее вернешься на свой пост.

— Хорошая идея. Как выглядят твои часы?

Ханна на долю секунды застыла. Она не ждала такого вопроса. Чтобы как-то скрыть растерянность, она описала свои настоящие часы.

— Водонепроницаемые, с круглым циферблатом и черным ремешком.

— Такие как в витрине аптеки?

— Точно. Кстати, там их и покупала. Я помню, что не снимала их, так что, наверное, ремешок порвался. Они, скорее всего, на полу в одной из комнат.

Как только Рик скрылся за домом, Ханна бросилась к подвальным окнам на другой стороне. Она вытащила из сумки фотоаппарат и быстро сделала десяток снимков, переходя от одного из четырех окон к другому. Только она закончила, из-за дома показался Рик, и Ханна быстро спрятала фотоаппарат в сумку.

— Ну как, Рик? Что-то есть?

— Нет. У тебя тоже ничего?

Ханна покачала головой, изо всех сил изображая расстройство.

— Я даже не уверена, здесь ли я их потеряла. Просто решила, что стоит посмотреть.

Поболтав с Риком еще пару минут, она вернулась к грузовику. Она не думала, что Рик что-то заподозрил, но часы надела только десять минут спустя, когда остановилась перед «Роудз Дентал Клиник».

— Привет, Норман, — позвала Ханна от двери. — Мне нужна неотложная фотографическая помощь.

— Что-что? — Норман отодвинул стеклянную дверь приемной и выглянул.

— Фотографическая «неотложка». Я сделала несколько снимков и должна проявить их поскорее.

— Дай-ка посмотрю свое расписание, — Норман перевернул страницу ежедневника. — Так, у меня в девять миссис Уолтерс, а в десять мэр Баскомб, но он отменил свой визит. Если не будет срочного пациента, то я свободен с десяти до половины первого.

— Значит, проявишь мою пленку?

— Посмотрим, — сказал Норман. — Полагаю, это связано с делом Ронды?

— Фотографии места преступления. Я ездила туда утром и сняла через окна подвала. Никому не говори. Ради этого мне пришлось пойти на уловку.

— Ладно. Снимала со вспышкой?

— Нет. Я заклеила ее, чтобы не отсвечивала от стекла.

— Я так и знал, что ты об этом подумаешь, — удовлетворенно сказал Норман. — А свет? В подвале было темно?

— Да, но какой-то свет через окна проникал. Фотоаппарат одноразовый — настройки не поменяешь.

Ханна подала ему в окошко камеру. Норман повертел ее в руках.

— Все нормально. Я форсирую пленку.

— Как это?

— Это как печь твое печенье при более высокой температуре, чтобы лучше хрустело.

— Если бы я так сделала, оно бы сгорело!

Норман рассмеялся.

— Я никогда не претендовал на пекаря. Не волнуйся. Я немного поколдую над негативами в темной комнате. Сделаю все, что смогу.

— Спасибо, Норман. Если снимки будут готовы к полудню, сможешь привезти мне их в «Корзину печенья»?

— Да, но я еще не сказал, что берусь.

— Нет?

— Нет. Когда ты спросила меня, я сказал «посмотрим».

— На что?

— На Апельсиновые Вспышки. Не могла бы ты испечь пару дюжин для моей мамы? Она почти простила меня за то, что я не посоветовался с ней по поводу строительства дома. Апельсинки — ее любимое печенье. Я надеюсь, что оно поможет мне вернуть ее расположение.

— Я начну замешивать тесто сразу же, как попаду в кафе.

Открылась входная дверь, и вошла миссис Уолтерс. Ханна поздоровалась с ней и вернулась к машине. Она конечно испечет, раз Норман так просит, но его план не сработает. Кэрри такая же упрямая, как и Делорес. Ее гнев не унять никаким печеньем в мире.

— Ханна, пришел Майк, — сказала Лайза, заглядывая в кухню. — Говорит, у него к тебе важный разговор.

— Ладно. Можешь дать ему чашку кофе и отправить сюда?

Ханна вздохнула, заканчивая упаковывать печенье для Нормана. Майк, наверное, узнал о ее утренней поездке в дом Фолкер и приехал спросить, что она там делала.

— Привет, Ханна. Так что это за история с часами, которые ты потеряла на месте преступления? Разве они не были на тебе прошлым вечером в коттедже твоей мамы?

Ханна вздохнула и решила сказать правду.

— Это была просто отговорка. Мне нужно было снова взглянуть на подвал, а звонить тебе или Биллу, чтобы получить разрешение, было некогда.

— Так ты все выдумала, а Рик поверил? — Майк был настроен скептически.

— Да, но я не входила в дом. Я просто через окна удостоверилась, все ли в подвале так, как я запомнила.

Майк покачал головой.

— Рик должен научиться не доверять никому, иначе ему не стать хорошим детективом.

— А как насчет тебя? Ты никому не веришь?

— Думаю, нет.

— Но так же очень трудно жить.

Майк открыл рот, и Ханна видела, что он готов возразить, но он только пожал плечами.

— Думаю, да. В этом разница между нами. Ты доверяешь практически всем, а я — почти никому.

— Но ты же веришь мне?

— Да, но не следовало бы. Ты достаточно обманывала меня.

— Я никогда не обманывала! — Глаза Ханны предупреждающе сверкнули. — Я просто кое-что недоговаривала, уводила в сторону.

— Кто прошлое помянет… — сказал Майк с усмешкой, садясь на табурет. — Так ты хотела еще раз взглянуть на место преступления?

— Верно. Я поняла, что после того, как увидела труп Ронды, не очень-то разглядывала обстановку.

— Ладно. Допустим, верю. Но почему же ты не попросила меня показать тебе фотографии подвала?

— Если бы я попросила, разве мне бы это помогло?

— Наверное, нет, — засмеялся Майк и вдруг стал намного дружелюбнее. — Прости, Ханна. Я не привык с кем-то делиться подробностями расследования. Мне лучше работается одному.

— А Билл?

— У него есть доступ к материалам дела. Я специально не отгораживаюсь от него, но предпочитаю держать все при себе. Особенно разные сумасшедшие теории, которые меня посещают посреди ночи. Я всегда таким был. Я, наверное, одиночка по натуре. Мы очень разные, понимаешь? Вот почему я так тобой дорожу.

— Получается, я «инь» для твоего «ян»?

— Да, — ухмыльнулся Майк. — Так что тебе удалось выяснить?