Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Удастся ли им выбраться из этой странной ловушки, куда их забросил каприз бури? Что делать, куда направиться?

Разговор дровосеков показал им, что путь к морскому берегу заказан, там их ждут недруги. После раздумья и споров мальчики разработали такой план. Они все-таки направятся к морю, но не станут показываться на открытой прибрежной полосе, а будут идти по опушке леса, в котором при опасности найдут надежное убежище.

— А плохо, что мы съели у дровосеков хлеб и взяли вещи, — молвил Миша.

— Плохо, — согласился Антон. — Теперь они догадаются, что это мы там были и, пожалуй, начнут нас искать. На награду позарятся… И если они — хорошие следопыты, то мигом поймают нас.

В самом деле, следы мальчиков очень ясно отпечатывались на влажной дорожке и, наверное, дровосеки потому не заметили их, что были заняты разговором. Но как только они доберутся до хижины…

— Значит, опять наверх? — упавшим голосом пробормотал Миша.

— Ничего другого не остается…

И снова началось утомительное переползание с дерева на дерево, с ветки на ветку. Лук и стрелы страшно мешали беглецам, и они оставили их на верхушке вечнозеленого дуба.

Одна мысль владела нашими героями: «Дальше, дальше от опасного места, где мы так легкомысленно оставили свои следы!..»

Снова в плену

Шервудский лес, самый большой в Норландии, имел форму неправильного треугольника, растянувшегося вдоль морского берега. Самая длинная сторона его равнялась десяти милям; в наиболее широком месте, у основания треугольника, он простирался мили на две, а затем постепенно суживался.

Как и говорили между собой дровосеки, Шервудский лес действительно был оцеплен кругом. До тридцати рыцарей съехались туда с небольшими отрядами, составленными из оруженосцев, охотников, конюхов и дворовой челяди. Объезжая лес, можно было на каждой миле увидеть палатку, увенчанную знаменем с гербом рыцаря.

Охотники за людьми ревниво следили друг за другом. Каждому страстно хотелось, чтобы беглецы вышли из леса именно на его участке: уж очень соблазнительна была награда, — орден, представлявший собою кабаний клык, оправленный в золото и усыпанный алмазами.

Заранее люто возненавидел будущего счастливца Роберт Мэрфи. Сэйский барон считал «лазутчиков» своей неотъемлемой добычей по праву первенства и бесился при мысли, что эта добыча достанется другому. Барон раскинул свой лагерь близ того места, где потерял след беглецов. Ему почему-то казалось, что они должны снова появиться именно здесь. Барон привел Фана и Дерби и не раз делал с ними бесполезную разведку в лесу: найти там мальчиков было не легче, чем иголку в стоге сена. Оставалось надеяться только на то, что беглецы, мучимые голодом, выйдут из леса и сдадутся.

Прошло три дня томительных ожиданий и волнений. И вот, в полдень четвертого дня, вокруг Шервудского леса, как искра по пороховой нити, пронеслось волнующее известие: «Беглецы пойманы!»

— Кому посчастливилось?

— Маркизу Паулету!

— А где?

— На северной оконечности леса! Услыхав такую новость, каждый рыцарь вскакивал на коня (ловить мальчиков рыцари отправились без тяжелых доспехов, считая, что при этом не грозит большой опасности) и мчался во весь опор на север. За ним неслись слуги, кроме двух-трех, оставленных собрать и отвезти домой палатку.

В красных, синих, оранжевых камзолах, в шляпах, украшенных перьями цапли, на разномастных лошадях, рыцари скакали, как на бегах. За ними веселой толпой спешили слуги, распевая песни, галдя и смеясь. Для них эта охота явилась развлечением, какого они давно не имели.

Быстрее всех мчался барон Сэйский. Кипя яростью, он шпорил своего скакуна и думал:

«Я поговорю с этим выскочкой Паулетом! Он у меня узнает, как перехватывать чужих пленников!..»

Слуги Сэя не веселились: им поимка беглецов сулила крупные неприятности. Правда, они успели принять свои меры: выдергали из стен скобы и убрали изо рва доску, служившую мостиком. Теперь, что бы ни показали ребята, длиннобородый сенешаль и его подчиненные будут все начисто отрицать.

* * *

Вернемся к тому моменту, когда пионеры снова отправились путешествовать по деревьям Оставив за собой расстояние в полкилометра, беглецы решили, что этого довольно. Они выбрали дерево, где три-четыре толстых сука шли рядом, нарезали и настлали веток и устроили себе довольно удобную постель.

Лежа рядышком, они мрачно обменивались мнениями. Положение казалось им безвыходным. Конечно, их здесь не найдут, но как быть с едой?

Силы и возможности преследователей и преследуемых были слишком неравны. С одной стороны сотни людей, вооруженных, в изобилии снабженных провизией и напитками, имеющих надежную защиту от непогоды. С другой стороны два голодных мальчика, у которых всего оружия только и было, что складные ножи… И все-таки пионеры не хотели сдаваться.

Протерпев до вечера, мальчики наелись каких-то орехов, от которых вскоре началась страшная резь в животе. К счастью, дело этим и ограничилось.

Кое-как прокоротав ночь на дереве, Миша предложил идти за продовольствием в хижину дровосеков. Антон сначала воспротивился, но Миша сумел убедить его.

— Не все же время они сидят дома. А уж у них там наверняка опять есть съестное. Тошка, ты бы съел ломоть хлеба?

— Я бы целый каравай съел!

И они отправились. Воздушную дорогу ребята запомнили хорошо и вскоре очутились на знакомой поляне. Насторожило их то, что дверь хижины была настежь открыта.

— Это ловушка, — прошептал осторожный Антон. — Они знали, что мы придем, и где-нибудь караулят…

— А, все равно! — смело заявил Миша и вошел в хижину.

Антон последовал за ним Необычайное зрелище поразило ребят. На столе лежал большой каравай свежего маисового хлеба, рядом кусок жареной свинины и объемистая фляга, в которой оказалось легкое пиво.

— Тошка, а ведь все это оставлено нам! — восторженно крикнул Миша.

— Значит, они за нас?

— А то? Ведь это же не буржуи, а рабочие, они понимают!

Ребята накинулись на еду. Удовлетворив голод и жажду, они забрали с собой остатки провизии, а на чистой доске стола Антон написал угольком: «Спасибо!»

Следующий день прошел гораздо веселее предыдущего. Рассчитывая на добрых дровосеков, мальчики не слишком экономили провизию. Они надеялись прожить в лесу неделю, две или столько времени, чтобы рыцарям надоело их ждать. А когда они снимут осаду Шервудского леса, пионеры найдут способ выбраться из этой заколдованной Норландии.

На досуге мальчики восстановили счет дням, о котором они забыли в горячке событий.

— Значит, так, — говорил Антон, загибая пальцы, — на рыбалку мы поехали утром в понедельник.

— В понедельник, — подтвердил Миша.

— На берег нас выкинуло во вторник, часа в три дня…

— Так, — подтвердил Миша

— Да не такай ты, попугай! — рассердился Антон. — С толку сбиваешь!

— Молчу, синьор Антонио, — насмешливо скривился Миша — Не волнуйте ваши драгоценные нервы… Ох!

Здоровый удар кулаком в бок заставил его замолчать.

— Во вторник же барон взял нас в плен, — невозмутимо продолжал Антон. — Ночью мы убежали, среду и ночь на четверг провели в дупле…

— И в ночь на четверг познакомились с очень симпатичной артисткой Лягушкиной-Быковой.

Антон расхохотался.

— Да ну тебя, Мишка, хватит смешить! Мы на чем остановились?

— На четверге.

— В четверг мы нашли хижину, потом услыхали разговор дровосеков, опять забрались на деревья и устроили постель. Это было вчера. Значит… Значит, сегодня пятница? — в изумлении спросил Антон.

— Пятница, — смело на этот раз подтвердил Миша.

— Слушай, Мишка, так это же, выходит, мы в Норландии только четвертый день?!

— Выходит…

— А мне показалось, мы здесь уже целых три недели! Ну и дела!

— Тошка, давай заведем две палочки и будем на них отмечать зарубками дни, как Робинзон Крузо…

— А чего мы будем ему подражать, если он, может, еще и не родился?

6
{"b":"179413","o":1}