Жосслен с трудом удержался на ногах, обернулся, попытался вытащить шпагу. Не успел. Удары посыпались на него один за другим. Полчище немытых, сопливых мальчишек, некоторые из которых были на голову выше его, обступило его со всех сторон. Он защищался, как мог.
Если бы не проезжающий в этот момент по улице экипаж, через минуту-другую Жосслен упал бы, и нападавшие просто затоптали бы его. Но стук копыт по мостовой сначала заставил их притихнуть, ослабить напор, а потом, когда карета остановилась, и на мостовую ступил внушительного вида мужчина, - и вовсе броситься врассыпную.
Мужчина подошел к согнувшемуся от боли Жосслену, взглянул ему в лицо.
- Живой?
Тот выпрямился.
- Да, сударь. Благодарю вас.
Мужчина, - он был несколько грузен и одет, определенно, провинциально, - кончиком шпаги выудил из грязи кошелек.
- Твой?
- Да, сударь, - ответил Жосслен.
- Держи.
Мужчина отдал ему в руки мешочек с монетами.
В это время из кареты вышла дама. Она ступила на мостовую, брезгливо приподняв подол. Подошла ближе. Взглянула на него:
- Доброе утро, виконт!
Когда Жосслен поднял на нее глаза, она улыбнулась.
Это была, на его взгляд, одна из красивейших женщин двора - маркиза де Монтозье. Жосслен видел ее во дворце не однажды. И всякий раз при встрече с ней сердце его замирало - несмотря на то, что по возрасту маркиза годилась ему в матери. Было в ее царственной походке, в крупных, выразительных глазах, во взгляде что-то, что заставляло Жосслена краснеть и терять дар речи.
Он и теперь с трудом находил слова.
Впрочем, маркиза, кажется, не ждала от него многословия.
Сказала только:
- Познакомьтесь, граф! Это - виконт де Бреве, сын графа де Мориньер, забияка и лучший друг нашего короля.
- Граф де Брассер! - представился мужчина.
- Я не забияка, мадам, - с трудом улыбнулся Жосслен.
Полученные им побои давали о себе знать.
Склонился в поклоне.
Маркиза засмеялась.
- Если бы вы видели, граф, как великолепно виконт владеет шпагой! На последнем занятии по фехтованию виконт де Бреве привел в восторг Людовика тем, что боролся сразу с несколькими противниками и победил их.
- Это большая доблесть, - согласился граф де Брассер, беря под руку маркизу, чтобы помочь ей сесть в карету.
- Подождите! - воскликнул Жосслен. - Подождите, сударь! Мадам!
Граф обернулся.
- Я бесконечно благодарен вам за помощь, граф, - произнес, наконец, Жосслен. - Чем я могу быть полезен вам? Что?.. Что я могу для вас сделать?
Маркиза тоже обернулась. Улыбнулась одобрительно.
- Примите его предложение, господин де Брассер! Виконт де Бреве всегда держит слово.
Граф де Брассер улыбнулся. Сделал шаг к Жосслену, посмотрел внимательно на его взволнованное лицо:
- Что ж... Никогда не знаешь, что тебя ждет, не правда ли? Если меня не станет прежде, чем я устрою жизнь своих детей, а вы, виконт, будете в состоянии помочь им чем-нибудь, сделайте это. И я буду благодарен вам там, на небесах.
Жосслен склонил голову в знак согласия.
- Виконт, - позвала его маркиза, - садитесь в карету. Мы довезем вас до Пале-Рояля.
- Благодарю вас, сударыня, - отказался Жосслен. - У меня есть в городе еще незаконченные дела.
После - он снова отправился на ярмарочную площадь. Увидев его, торговка сладостями расплылась в улыбке.
- Вам удалось спасти ваше состояние, милорд? - спросила она.
- Да, благодарю. Все в порядке, - ответил Жосслен.
- Тогда, сударь... Мне кажется... Может быть, вы пожелаете пройти со мной в дом и умыться?
Жосслен не отказался. Являться во дворец с перепачканным грязью и кровью лицом - точно не стоило.
*
Граф де Мориньер осадил коня у небольшой гостиницы под названием "Золотой петух".
- Заходите, господин, заходите! - мальчик лет восьми-девяти выскочил из открытой настежь двери.
Изнутри доносились пьяные голоса посетителей.
- Заходите, у нас есть комнаты, в которых ваша милость сможет отдохнуть.
Мальчик носился вокруг коня, цокал языком, выражая свое восхищение его статью и выдержкой. Сначала он едва не бросился под ноги коню, осмотрел того с одной стороны, с другой, потом замер, с восторгом разглядывая нового гостя. Снова метнулся в сторону.
- Вот что, пострел, - Жосслен ловко поймал мальчишку за ухо, - отнеси эти вещи, - граф показал на притороченный к седлу мешок, - в комнату попросторнее и почище. Если ничего не пропадет, получишь экю.
У мальчишки захватило дух от счастья. Он радостно мотнул головой, умчался внутрь, через минуту вернулся и принялся энергично отвязывать мешок.
- Господин, я отведу вашего коня в стойло.
- Подай ему овса, да получше.
Мориньер вошел в темный, плотно забитый разношерстной публикой зал. Большую часть посетителей в этот час составляли представители низшего сословия. В центре зала развлекалась группа юношей, одетых в добротные костюмы горожан средней руки. Да в одном из углов, заполненных винными парами и табачным дымом, двое военных неуверенно блуждали взглядами между нестройными рядами пустых бутылок.
Толстая, непривлекательная женщина, в мгновение ока оказавшаяся перед ним, привычным жестом вытирала красные, покрытые цыпками, руки о засаленный передник.
- Господин, Ноэль передал мне ваши пожелания. Идите за мной, я покажу вам комнату.
Они поднялись на второй этаж.
- Вот, смотрите, - хозяйка распахнула перед ним дверь. - Ноэль сказал, что вам нужна лучшая комната. Вот...
Она с гордостью простерла руку в направлении широкой кровати, покрытой неким подобием балдахина.
- Мне нужна комната, в которой было бы две кровати.
Женщина замерла с раскрытым ртом.
- Господин, у нас есть еще комната с пятью кроватями, но три из них заняты. Вы ведь не захотите...
- Нет. В таком случае, принесите сюда еще одну кровать, - приказал Мориньер.
Хозяйка озадаченно почесала нос.
- Хорошо, господин.
Мориньер огляделся по сторонам. Комната, и в самом деле, была недурна. По крайней мере, она выглядела достаточно чистой. И снизу сюда не слишком доносился шум. Окна, сейчас настежь открытые, выходили в относительно тихий дворик. Правда, именно в этот момент в нем выясняли отношения две женщины - соседки. Они так энергично спорили, что хозяин гостиницы, в которой теперь остановился Мориньер, не выдержал женского визга и вышел во двор разобрать спор и утихомирить скандалисток.
Мориньер выглянул в окно еще раз и вернулся к кровати.
Он кивнул Ноэлю, притащившему, наконец, в комнату его вещи, и кинул в раскрытую ладошку обещанный экю.
Удостоверившись, что экю настоящий, а не сон и не обман, маленький озорник ухмыльнулся и восторженно посмотрел на гостя, чей грозный вид его вначале немного испугал.
Но теперь он пришел к выводу, что заработанный им экю искупает все, и с чрезвычайно довольным видом спросил:
- Что-нибудь еще, господин?
- Принеси сюда вина получше, фрукты и побольше каких-нибудь сладостей.
Тут лицо мальчишки вытянулось окончательно, и он мгновенно исчез, будто испарился.
А Мориньер, довольный тем, что, наконец, остался один, принялся аккуратно распаковывать принесенные мальчишкой вещи.
Глава 17. Дитя приютское
Примерно в два часа пополудни, вскоре по окончании часовой мессы, высокий худощавый священник постучал в двери сиротского приюта, расположенного на территории монастыря кармелиток.
За узкой кованой дверью, украшенной ромбами, что-то заскрипело, заскрежетало. Монахиня, приотворившая дверь, выглянула в образовавшуюся щель.