Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Валентин Викторович Лавров

Триумф графа Соколова

© В.В. Лавров, 2019

© «Центрполиграф», 2019

Борису Семеновичу Есенькину, человеку, много сделавшему

для развития книжной

культуры России

Эти события в свое время наделали много шума и потрясли умы обывателей. Все началось в декабре 1913 года, незадолго перед Рождеством Христовым. Последним счастливым Рождеством великой и богатой империи…

Близился полувековой юбилей создания в России земства. Государь, признавая великую заслугу земства перед престолом и Отечеством, приказал со всевозможной торжественностью отметить славную дату. Она пришлась на 8 января 1914 года.

Пышные празднества готовились по всей России – в городах губернских и уездных, в селах и деревнях.

Но главный бал, понятно, намечался в Зимнем дворце.

И тут из надежных агентурных источников стало известно: силы, именующие себя революционными, задумали еще не виданные по жестокости террористические акты. Но главное, они решили воспользоваться случаем для покушения на государя и его близких.

Дабы принять необходимые меры безопасности, программу праздника составили в Министерстве внутренних дел.

Товарищ (заместитель) министра, командир Отдельного корпуса жандармов Джунковский созвал совещание. Лучшие полицейские умы были приглашены в Петербург.

Среди самых уважаемых гостей был гений сыска – граф Соколов. И его вновь ожидали суровые, еще не виданные испытания.

Глава I

Таинственное исчезновение

Бесплатное зрелище

К десяти утра к Министерству внутренних дел, противно и непривычно для обывателей фырча в морозном воздухе синим вонючим дымом, то и дело подъезжали лакированные автомобили. Разлетаясь по наезженной мостовой и стуча полозьями, обитыми железными полосами, подкатывали сани, запряженные сытыми рысаками.

Ротозеи толпились на некотором отдалении, сдерживаемые строгими городовыми:

– Осади назад!

То и дело прибивались любопытствующие:

– По какой причине народ взбудораженный и такое собрание?

Какой-то мастеровой, с торчащими красными ушами из-под меховой фуражки, весело кричал пьяным голосом:

– Начальство собирается – самое главное. Желают опять всех заключить в крепостное состояние. Потому как от свободы только разброд и в умах волнение!

Старушка в шерстяном платке поверх шубейки согласно замотала головой:

– Дай-то бог! Помню, прежде как что – на конюшню и по заднице, и по заднице, – так народец шелковый ходил и начальство трепетал. А теперь – тьфу! Одно нахальство…

Купец в потертой лисьей шубе согласился:

– Это, бабушка, ты правильно говоришь – нынче все врассыпную пошло. Нельзя вожжи распускать, наш народец узду уважает. Самый раз крепостное состояние вернуть…

Маститый старик с солдатским Георгием на зипуне и костылем под мышкой степенно возразил:

– Зачем народ смущать? Крепости обратно быть невозможно, потому как кормить крепостных некому. Баре сами в упадок произошли.

– Твоя правда, дедушка, – согласился купец. – Теперь хорошо бы всех студентов и революционеров – в рудники. Или на остров.

– И то, – помотал головой солдат. – Истинно аспиды гнусные. Пусть на Сахалине козни чинят, клопов выводят.

– Про студентов, любезные, вы упомянули по собственной серости, а вот революционеров надо бы в бараний рог скрутить! – произнесла важная дама в дорогом манто до пят. – Глядите, господа, авто катит. Ба, это министр Маклаков собственной персоной! А с ним его правая рука – Джунковский. Замечательная личность!

– Это который в Москве губернаторствовал? – тоном знатока произнес купец. – Сказывают, в небо на аэроплане вздымался. Бедовый генерал. В Белокаменной всякую шантрапу под корень перевел. Государь приказал: переезжай, мол, голубчик, к нам в столицу, оборудуй как в Москве – прижми к ногтю жидов и революционеров. Теперь здесь старается.

– Батюшки, глядите, а кто этот почтенный будучи? На саночках который подлетел? – ахнула старушка, раздвигая на лице платок. – Ростом – каланча, а ликом – что тебе герой.

Толпа восхищенно задышала:

– Министр ему головой еле до плеча дотягивает!

Дама ахнула:

– Так это знаменитый граф, гений сыска… Невероятно! Буду рассказывать: живьем Соколова видела! Ведь не поверят.

Мастеровой заломил фуражку на затылок, с восторгом крикнул:

– Точно, он самый – Соколов! Я его на английском боксе в Манеже наблюдал. Как вмазал, так у его супротивника голова отвалилась. Страсть да и только!

– Да врешь небось? – с сомнением протянул купец. – Если бы, к примеру, топором…

– Точно говорю, почти отвалилась! – горячился мастеровой. – Того несчастного отвезли на «красном кресте». Наверное, в гошпиталь, а может, сразу на Охтинское кладбище. А Соколов, сказывают, рельсу на коленке скручивает.

– В прежние времена весь народ такой был, – прошамкал беззубым ртом солдат. – Потому шведов разбили и турок подмяли.

Старушка в платке вздохнула:

– Жидок народ стал, в голове мысли только об трактире. И табачный дым в небо пущать.

– Это точно, размаху в людях нет, – подтвердил купец. – Один граф Соколов и остался. Вот со скуки рельсы гнет.

Дама тоном знатока уронила:

– Относительно рельс не скажу, а в газетах публиковали: прошлой зимой в Неву целую банду убийц под лед спустил. Помнится, человек восемь называли.

– Вот это по-нашему! – хлопнул рукавицами солдат. – Самое место разбойникам и революционерам – подо льдом.

Вперед, расталкивая зевак локтями, пробилась раскрасневшаяся женщина – с тазом и кошелкой. Видать, из бани. Завистливо вздохнула:

– Что значит возле царя ходят – сытые да гладкие! Наслаждаются жизнью в свое удовольствие.

Плечистый городовой рявкнул:

– Не р-рас-суждать! Не твоего куриного ума забота. Ос-сади!

Легендарный граф

Впрочем, для тех, кто мало знает нашего знаменитого графа, представим его. За свою необычную физическую мощь, проницательный ум и неудержимый нрав граф был известен всей России.

Блестящий полковник лейб-гвардии Преображенского полка, поразив весь высший свет, пошел служить в полицию. И тут его подвиги всех восхитили. Не было случая, чтобы граф не раскрыл преступление, за которое взялся.

Тогда же по Петербургу пошла гулять песенка, сочиненная популярным в те годы куплетистом Добужским. В частности, в песенке были такие слова:

У графа интуиция
И развит интеллект,
А это для полиции,
Конечно, не дефект.
В службе поражения
Он никогда не знал:
Любые преступления
В момент он раскрывал.

Государь ему был обязан спасением жизни. Случилось это минувшей осенью, когда товарищи революционеры приготовили электрическую мину на дороге, по какой Николай Александрович направлялся из Нового Петергофа в Петербург.

Сыщик поступил просто и справедливо. Застав на месте преступления злоумышленника, он замкнул концы электрической мины. От злодея остались лишь какие-то лохмотья, повисшие на деревьях.

Вслед за этим Соколов проник в большевистское гнездо, свитое врагами Российской империи в Галиции, которая находилась в пределах Австро-Венгрии.

Прибыл сыщик в ставку Ульянова-Ленина под видом эмиссара германского министерства иностранных дел. Именно сюда дважды обращался Ленин с просьбой выделить миллионы на ведение враждебной агитации и разложения армии в России, на организацию стачек и диверсий.

Соколов провел операцию блестяще.

В руках российской охранки оказались списки подпольных типографий и организаций. Их в обмен на чек (понятно, фальшивый) сыщику передал сам Ленин. Смутьяны и террористы понесли чувствительный удар, а Соколов швырнул с моста в горную речушку большевистского вождя. Весь Саратов умирал от хохота, узнав, что Соколов закрыл на ночь в кладбищенском склепе провинившегося тюремного доктора Субботина.

1
{"b":"173572","o":1}