Маленькое приношение. Жалкое.

– Нам пора в подвал, – сказала она и пошла вслед за Майером вниз.

Янсен, рыжеволосый криминалист, стоял возле переносного прожектора и перечислял, что им удалось выяснить на данный момент. Кровь на матрасе, на столе, на полу. Какие-то пятна, похожие на сперму. Волосы. Шляпа ведьмы. У Нанны была такая же. И отпечатки пальцев. Много отпечатков.

– Как сюда можно попасть? – спросил Майер.

– Одна дверь из подвала, – ответил Янсен. – И еще одна со стороны лестницы в школе. Нужен лишь ключ.

– Один ключ…

– Для каждой двери свой, – уточнил Янсен.

В белом сиянии прожекторов видна была каждая деталь. На низком столе пустые бутылки из-под кока-колы, водки и одна – из-под кьянти. Тарелки с остатками еды. И таблетки. Красные, зеленые, оранжевые. Яркие цвета детских сластей.

– Марихуана, – сказал Майер, – амфетамины, кокаин.

Тридцатью минутами позже в гимназию прибыла ректор Кох. Ей не позволили пройти к месту досмотра: слишком много людей в белых костюмах, слишком много находок.

В одном из классов Лунд спросила ее:

– Как вы используете то помещение?

– Для хранения столов и стульев. – Кох привезла с собой собачку, крошечного коричневого терьера, и поглаживала ее, пытаясь успокоиться. – Складывали туда ненужные книги и тому подобное. Ничего…

– Ничего?

– Ничего особенного там не было. Я не знала, что дети туда ходят. Им не положено…

Подошедший Майер хмыкнул:

– Не положено, а они ходят. И проводят там свои вечеринки. У вас под носом!

– Что вы там нашли?

Лунд не ответила и продолжила спрашивать:

– Празднование Хеллоуина было организовано школьным советом? У них был доступ в подвал?

– Все двери должны были быть заперты, – стояла на своем Кох. Она крепче сжала собачку. – Нанна… была там?

Лунд выложила на стол школьные фотографии, показала на юношу, которого опознал Люнге. Йеппе Хальд. Симпатичный. Аккуратные чистые волосы. Очки.

– Расскажите мне о нем.

Кох улыбнулась:

– Йеппе умница. Президент школьного совета. Лучший ученик. Мы гордимся им. Из хорошей семьи.

– Где живет этот вундеркинд? – спросил Майер.

– Он снимает квартиру вместе с Оливером Шандорфом.

– Шандорф тоже ваш лучший ученик? – съязвил Майер.

По-прежнему улыбаясь, но уже не так тепло:

– Они оба из хороших семей. У обоих отцы юристы. Уверена, что они пойдут по стопам родителей и изберут ту же профессию…

– Не то что дочь грязного грузчика из Вестербро? – прищурился Майер.

Улыбка не дрогнула на губах директрисы.

– Я этого не говорила. У нас нет предвзятости.

– Лишь бы платили за учебу?

Ректор Кох смерила его взглядом.

– Упс. Кажется, сегодня меня оставят после уроков.

– Благодарю за помощь, – сказала Лунд директрисе и увела его из класса.

Йеппе Хальд ходил взад-вперед возле окна, поглядывая на вспышки синих маячков, сопровождаемых завываниями сирены.

В кабинет быстрым шагом вошли Лунд и Майер, бросили на стол свои папки.

Высокий и худой, черные волосы, толстые линзы очков – странноватый старший брат Гарри Поттера, да и только. Или хочет казаться таким.

– Зачем меня сюда пригласили?

– Просто мы хотели задать несколько вопросов, – дружелюбно пояснила Лунд. – Пожалуйста, садись.

– Но мне еще надо писать доклад по физике.

Полицейские переглянулись. Майер уронил голову в ладони и притворился, что плачет.

Пока Хальд усаживался, Лунд сказала:

– В пятницу вечером ты встретил в подвале человека. Он привез плакаты для избирательной кампании.

Хальд смотрел на пустые стулья.

Майер наклонился к нему, жизнерадостно ухмыльнулся:

– Мы пытались дозвониться до твоего папочки, но он занят – у него примерка адвокатского парика. Так что насчет того человека в подвале?

– Да, я видел его.

– Почему сразу не сказал?

Молчание.

Лунд не отступала:

– Ты же знал, что мы ищем водителя.

– Откуда мне было знать, что он и есть тот водитель?

Майер поднес сложенные пальцы к губам и поцеловал их, словно повар, восхищающийся идеальным блюдом.

– Прекрасно сказано. Ты и Шекспира знаешь?

– Шекспира?

– «Первым делом, – заревел Майер, – мы перебьем всех долбаных законников!»[3]

Йеппе Хальд побледнел. Лунд неодобрительно посмотрела на Майера.

– Шекспир никогда не использовал слова «долбаный». Вы неправильно научите мальчика. Йеппе. Йеппе!

– Что?

– Водитель потерял ключи от машины. Ты, случайно, их не находил?

– Я здесь из-за каких-то потерянных ключей?

– Что ты делал в подвале? – спросила Лунд.

– Носил… носил кое-что для бара.

Майер стал ковырять ногти. Его пальцы постепенно складывались в кулак.

– Мы тут нашли одну комнату, – проговорил он медленно. – Там кто-то устроил свою вечеринку. Что-нибудь слышал про это?

Хальд колебался. Почти сказал «нет». Потом передумал:

– Кажется, организаторам выделили комнату для хранения пива и напитков. Вы о ней говорите?

– О той, где хранились пиво, напитки, наркотики и презервативы! – ответил Майер, все еще разглядывая ногти. – Мы о ней говорим.

– Я про это ничего не знаю.

Лунд надолго замолчала, хранил молчание и Майер. Некоторое время они перебирали свои бумаги, а Йеппе Хальд сидел ни жив ни мертв, едва дыша. Наконец она показала ему фотографию.

– Это шляпа Нанны. Мы нашли ее в той комнате. Она заходила туда?

Отрицательно помотал головой. Пожал плечами:

– Не знаю.

Майер протяжно вздохнул.

– Последний раз я спускался вниз за пивом около девяти. Никого там не видел.

Майер медленно опустил голову на сложенные на столе руки и застыл в такой позе, глядя на парня напротив прищуренными глазами.

– Ты уверен, что после девяти больше не ходил туда? – быстро спросила Лунд.

Для пущей убедительности Хальд помолчал секунду и только потом ответил:

– Абсолютно уверен.

– Тебя никто не видел после половины десятого. Что ты делал?

– Э-э…

– Подумай как следует, Йеппе, – произнес Майер, сдерживая зевок. – Подумай, прежде чем ответить.

Хальд заговорил с большей уверенностью:

– Зеркальный шар закоротило, я поставил последний предохранитель и поехал, чтобы купить запасные на всякий случай. Пришлось далеко ехать на велосипеде.

– Мы проверим, – пробормотал Майер, с головой зарывшись в руки.

– Когда я вернулся, то нашел в классе спящего Оливера. Он выпил слишком много. И я повел его домой. – Выпрямился на стуле, стал похож на примерного ученика. – Пришли мы около двенадцати. Я уложил его в постель.

– Около двенадцати! Так рано? – удивилась Лунд.

– С утра я собирался на охоту.

– На охоту! – На Лунд это произвело впечатление.

Майер пробубнил в рукав что-то неприличное.

– Да, в поместье Сондеррис. Наш охотничий клуб проводил большое мероприятие. Я был там до воскресенья.

– Тоже займусь охотой, прямо через минуту, – пообещал Майер.

Лунд водила ручкой в блокноте.

– Я в самом деле хочу помочь, – взмолился Хальд.

Тонким голосом Майер пропел:

– Я в самом деле хочу помочь!

– Но я больше ничего не знаю.

Лунд улыбнулась ему, сказала:

– Хорошо. – Черкнула в блокноте что-то еще. – Что ж…

Она захлопнула блокнот, пожала плечами. Йеппе Хальд улыбнулся ей в ответ.

– Тогда это все, – сказала Лунд. – Если только… – Она ткнула пальцем храпящего Майера. – У вас есть еще вопросы?

Тот выпрямился, направил взгляд в лицо юноше.

– Ты не против, если я возьму у тебя образец крови? – спросил он очень громко. – И отпечатки пальцев?

Он прикоснулся к руке Хальда, тот отдернул ее.

– Я постараюсь не сделать тебе больно.

Майер повернулся к Йеппе Хальду своим большим правым ухом и ждал. Ответа не услышал.