Да-да, знакомо. Только это была я. Но просвещать старушку не буду, а вдруг у нее инфаркт прислучится? Нет, я не готова взять на себя этот страшный грех.

- Ну... - ничего монументального в голову так и не пришло.

- В общем, надеюсь, на этот раз обойдемся без внутренних органов, - она погрозила мне кулаком. - А я пойду пока переоденусь. До нитки промокла из-за этих иродов. Права купили и радуются. А я свое лучшее платье обмочила.

Честно, я только после этих слов соизволила обратить свое рассеянное внимание на ее внешний вид. Она революционное знамя в молодости сперла и под платье раскроила его что ли? А потом старую белую простынь на ленты изорвала и накрутила из них огромные вульгарные розы? Оригинальненько...

Я с прискорбным выражением лица старалась не выдать себя улыбкой, но все же хрюкнула, добавив следом:

- Жалость-то какая...

Она мои потуги приняла за всхлипывания:

- Не парься, как вы, молодежь, говорить любите. У меня еще одно запасное есть.

- Слава Богу, - вымолвила я, и Сера ускакала переодеваться.

Вскоре она вернулась, обряженная в... нечто цветом под стать своему зонту, обшитое разноцветным бисером и стеклярусом. На седую голову она повязала модный ярко-розовый платок. На шее болтались бусы с огромными с перепелиные яйца камнями из бирюзы, а на руки эта сорока нацепила бронзовые браслеты семидневки.

Меня начали мучать сомнения на счет того, что интерьер именно она выдумала. Но обдумать это времени не оставалось, потому что Сера вручила мне в руки объемный пакет со словами:

- Вот это платье наденешь ты. Только не испорть. Мне его еще самой на свадьбу надевать...

- На какую свадьбу?

- На свою уж, - посмотрела на меня, как на умалишенную, Сера.

- А когда у вас свадьба?

- Не твое дело! - отрезала она. - Или ты приглашения ждешь? - она посмотрела на меня еще многозначительнее, я поспешила покачать головой, мол, нет. - Вот и замечательно. А само платье я еще в молодости сшила...

- Сами?

Вот дернул же черт спросить.

- Да, - с непревзойденным чувством собственного достоинства ответила она. - Я все свои наряды сама шью.

- Супер... - выдохнула я, даже боясь представить, что же за сюрприз ждет меня в этом безобидном с виду пакете.

- На выход! - бодро скомандовала Сера и протолкнула меня к филенчатой обманчивой на вид двери.

Она закрыла квартиру на все свои стопицот замков и вызвала лифт. Пока мы его дожидались, подъезд огласил громогласный, доносящийся откуда-то сверху, отлетающий эхом от бетонных стен и потолков крик петуха:

- Ку-ка-ре-ку!

Мы с Серафимой обе шарахнулись.

- Это что, петух? - ошалело спросила я, не ожидая подобных звуков природы.

Меня сразу же ужасающе осенило: "Чур меня! Лишь бы не из моей квартиры!" А то знаю я дядю Макса с его вычурами.

- Тебе послышалось, - уверенно заявила Сера, уже взяв себя в руки.

- Не-ет.

- А я тогда почему не услышала?

Что-то мне говорит, что все она услышала, но упорно притворяется. Ясно, просто ей не хочется прослыть сумасшедшей, услыхавшей подобные крики. А я точно уверена, что слышала и мне, возможно, с этим птицом придется еще жить! Хотя может это у моих соседей рингтон такой оригинальный на мобильнике стоит?

Я решила поделиться размышлениями со старушкой. Новомодное слово "рингтон" она признала лишь после длительных объяснений, но я заметила, как зажглись ее глаза: не иначе как завтра прямиком с утра побежит покупать себе мобильник и поставит на звонок что-то типа этого.

О, ужас, я сею креатив в ряды бабулек!

Попав в родные пенаты, первым делом я оббежала всю территорию в поисках источника петушиных криков, не гнушаясь даже комнаты Макса, но, к счастью, никаких следов в виде перьев, зерен или, чего хуже, петушиных фекалий не обнаружила.

Родные посмотрели на меня, как на сбежавшую из психушки, но, решив, что с психами лучше не общаться, разбрелись каждый по своим делам. Сера после моего бешенного кросса недовольно поцокала языком и потащила меня в мою комнату. И как я сразу не приметила этого бардака? Или это я сама в поисках злосчастного птица тут такое устроила?

Как бы то ни было, нас обеих вытолкала из комнаты Соня, заявив, что ей необходимо пространство для реализации:

- Так что освобождайте комнату!

К моему безграничному удивлению, Серафима ее поддержала:

- Правильно, деточка. А мы в зал пойдем.

И куда делось ее "криминальная личность"? Или Соня теперь для нее еще и уголовным авторитетом стала?

Уж не знаю, что тут творится, но по пути в зал успела также отметить, что в комнате мальчишек тоже идет некое копошение, а дядя носится по квартире как полоумный таракан, расчесывая гриву.

Отнеся все это к сумасшедшему бреду, я решила все же поинтересоваться у старушки:

- Что тут творится?

- К сватанью все готовятся.

- Как это? Вы что, всем рассказали?

- Конечно. Все счастливы!

Я подумывала не грохнуться ли мне в обморок, тогда меня бы может в больницу отвезли... Кстати, а сам Фео разве сейчас не в больничке?

- Слушайте, Серафима Игнатьевна, а ведь Феоклист в больнице. Как же сватать будете без него?

- Не беспокойся, он будет!

Да, я могла бы сказать "Валите Вы, Сера, со своим Фео к чертям собачьим!", но нет, блин! Это треклятое чувство вины перед его травмой не позволяет. К тому же ну что им стоит накатать на меня жалобу в прокуратуру? После второго привода в полицию, да еще и без помощи Шера, выбраться оттуда будет затруднительно. Так что надо обсуждать ситуацию исключительно с самим пострадавшим, а для этого надо его дождаться. Или попробовать переубедить старушку.

- Послушайте, но мы с Феоклистом вроде как не испытываем друг к другу нежных чувств.

- А нежных и не надо!

- И какие тогда надо?

- Какие надо узнаешь. А пока раздевайся. Надо бы уже скорее надеть на тебя платье и причесать.

Она принялась осуществлять все свои коварные замыслы по поводу меня, а в комнату вбежал Сеня с камерой и начал меня снимать.

Серафима обрядила мое тело в свой подвенечный наряд, к слову сказать, довольно простенькое платье без причуд и неожиданных аксессуаров.

- Ты суперски выглядишь, - сделал мне искренний комплимент братишка и ускакал снимать нечто более интересное.

Затем бабулька с непередаваемым садистским удовольствием делала мне начес, а после нашпиговала результат какими-то вонючими перьями. Мои гениально исчерканные ручкой руки она долго и упорно оттирала спиртом, так сильно, что я думала, у меня теперь там дырки будут. Макияж она доверила мне самой, сославшись на то, что спешит, а меня хитрым образом обманула и закрыла на балконе. В дождь. Я стучала и призывала к ее совести, но старушка подняла вверх большой палец и наказала ждать, это я прочла по ее губам, потому что мой любимый, обожаемый, самый лучший на свете папа установил во всей квартире звукоизолирующие окна! И мои крики никто не слышал. Счастье, что сверху есть небольшой козырек карниза, под ним я и спряталась, проклиная весь белый свет.

А тем временем в квартире царил настоящий хаос. Еще час назад раздался звонок, обманчиво не предвещавший ничего плохого. На пороге стояли Сера и Грипп, быстро введшие семейство в составе Максима, Сони, Сени и Стаса в курс дел. Каждый воспринял это по-своему. Максим тут же принялся изображать из себя модель броуновского движения, вспоминая, как проходят подобные события. Соня немного пребывала в ступоре, соотнося в голове, каким образом эти две неугомонные пенсионерки имеют отношение к Шерхану. Ничего не придумав, она спросила кто жених, на что те недоуменно уставились на нее и в один голос ответили:

- Феоклист!

- Это который ваш внук? - решила уточнить Соня у Агриппины.

- А есть сомнения? - с вызовом поинтересовалась у нее будущая родственница.

Сонька лишь покачала головой, загадочно ухмыльнулась и отправилась к папе, который даже не удосужился испросить, кто жених, узнать свою роль в подготовленном им на ходу сценарии. Нашлась роль и для Стасика, несмотря на все его тщетные попытки закрыться в комнате, а также правомерные увещевания и воззвания к здравому рассудку.