Интересный, кстати, текст, написанный любимой девушке. Думаю, ситуацию Оливер выбрал явно надуманную, потому что сам он точно не такой, как этот парень из песни - он шальной, грубоватый, хамоватый... но при всем этом одержимый своей любовью. Не будь одержимости, могла бы сравнить его с Шером. Но этот брутальный эгоист мне даже смски не напишет, куда уж там - песню. И вообще, мы с ним расстались, так что пора бы выбросить его из головы, но напевая эти строчки припева, я представляла именно его лицо перед собой.

Перед тем, как выйти на сцену, я вспомнила про Соню.

- Что случилось, Олли? Куда подевалась Сонечка?

Вид у друга стал грустноватый.

- Она ушла домой.

- В чем дело?

- А? - немного удивился мой друг. - Ты о чем?

- У тебя вид как... у побитой собаки, - с извинением во взгляде подобрала я сравнение: - глаза грустные, плечи опущенные... разве что не скулишь.

Он печально улыбнулся, при этом дрогнули лишь уголки его красиво очерченных полных губ:

- Мы расстались.

- Что? Что вы сделали?

Прозвучало невероятно и неправдоподобно.

- Расстались, - серьезно сказал он.

- Но почему?

- Давай потом это обсудим, зай, нам пора на сцену.

Былой мандраж немного поутих после услышанной новости, но вот вернулся вновь. Простенькая круглая сцена, в правом углу которой стояла ударная установка, микрофон в центре, а также рядом с синтезатором слева. Вот он-то и предназначался мне.

В свете прожекторов не было видно лиц в зале, но гомонящая и улюлюкающая толпа не давала расслабиться.

Парням выступление было не в новинку, и они спокойно прошествовали к своим местам. Я тоже мирно дошла до своего, но мое показное хладнокровие лишь этим и ограничивалось. Внутри меня бушевала стихия. Я сто раз пожалела, что согласилась, хотя песня, определенно, того стоила. Пусть раньше я такие и не любила, да и сейчас особой любви не испытываю, но она стала исключением.

Оливер, мягко дотронулся до моего плеча и улыбнулся из-под кепки, которую специально натянул, чтобы его не узнали. Я шепнула ему спасибо и подбодрилась. Хорошо, когда рядом друзья.

Нам громко аплодировали, Найс подбадривал слушателей в микрофон:

- Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! Хотите рэпа? - ползала завопило, что хотят. - А может, хотите рока? - заорала вторая половина, а некоторые индивиды орали в обоих случаях. - Тогда, поприветствуйте нас, мы группа "Епически Эпичные"! И сейчас мы исполним новую песню, которую еще никто не слышал. Вы - первые!

Зал вопил и улюлюкал, а мы начали. Раздались первые аккорды гитары, которые подхватил Шива и вторая гитара, а затем подключился и Олли с клавишами. Слушателям начало нравилось, судя по восторженным воплям. А вот и Найс включился, хриплым речитативом врываясь в уши всех, кто находился сейчас в зале.

"Ты королева на моем престоле, я обычный мальчик,

Но ты пай-девочка, мой зайчик. Неумело стачиваю

Захваченные алчно чувства, неудачно прячу,

И я уверен, что не видно - грим наложен смачно..."

Закрыв глаза, я стала наслаждаться музыкой и словами, пытаясь пропитаться этим до кончиков волос. Крики людей теперь стали восприниматься приятным дополнительным фоном, а не агрессивным фактором, как мне показалось изначально. Вцепившись в микрофон и выстукивая каблуком ритм, я ждала своего соло и вместе с этим знала, что открыть глаза будет смерти подобно. Полученный настрой можно было легко сбить, но подвести ребят было бы последним делом и, обхваченная общим волнением, я с замершим сердцем ожидала своей очереди.

"...всучивают мне, мрачному,

В грудную клетку, с*ки, сердца кусок рваный.

Что ж, забавно..."

Ну, вот и все. Сердце заколотилось, как бешеный кухонный секундомер. Сначала немного дрогнувшим голосом, но затем сильно, как того требовала песня, я запела:

"Нас связывает нечто большее, чем послание библейское.

Приму меня таким, как есть, без всяких интерфэйсов.

Ты уличный поэт, ловец эмоций урбана.

Со мною рядом быть готов. Земной мой рай и ад. Безумный..."

[to be continue]