– А при чем здесь вы?
– Кто у нас психолог? – Кричевский с досадой махнул рукой. – Играл я с вами, героями, в суперменов и теперь вот – доигрался. Ты-то как?
– Нормально. – Саша пожал плечами. – Этот караул для меня?
– Нет, так, на всякий случай... Ладно, поехали в часть, у тебя в четырнадцать ноль-ноль устный экзамен. Не забыл?
– Нет, конечно. – Комаров провел пальцами по своей щеке. – Еще и побриться успею...
12
То же время. Наблюдатели
– Да он просто псих! – заявил Гурк, неодобрительно глядя на изображение в экране следящего компьютера. – Зачем он нам нужен?!
– Не раздражай меня, – спокойно ответил инспектор. – Этот парень пригодится нам, во-первых, как источник приличного боевого опыта, а во-вторых, как страховка. Вдруг основной «случайный фактор» вздумает заупрямиться или начнет на Авесте собственную игру? Ты же видишь, какие они взбалмошные!
– Он не смог одолеть Комарова здесь, не сможет и там, – убежденно заявил помощник.
– А мы ему поможем, если возникнет такая необходимость, – сказал Лейц. – Конечно, этот Зайнулин будет не единственной нашей страховкой, но сейчас речь идет о другом. Ко всему прочему, хотя бы на первом этапе, приобретение этого воина не будет стоить нам ни одной монеты. Он бежит от правосудия, а значит, согласится на все наши условия.
– Это вы рассуждаете с точки зрения формальной логики, – возразил Гурк, – но у него свои понятия о мироздании. Я почти уверен, что во главе немногих достойных права на жизнь существ эта машина для убийства видит именно себя и свою мать.
– Мать? – Инспектор взглянул на помощника удивленно.
– Все психопаты очень сентиментальны, – пояснил Гурк, – во всяком случае, на Авесте...
– Как бы то ни было, – Лейц уверенно коснулся нескольких сенсоров основной приборной панели посадочного модуля, – мы его берем...
13
12.05.1989 г. Отпуск
– Люська! Ну, ты и подросла! – Саша сжал сестру в объятиях. – Даже не знаю, за что тебя теперь можно ухватить, а за что уже неприлично!
– Тебе-то можно за все, – со смехом ответила Люся, – ты же не мужчина, а брат...
– Слышал? – Комаров обернулся к Игорю. – Моя школа! Знакомься, дружище, это моя родная сестрица Людмила Васильевна...
Девушка с интересом взглянула на Голикова и протянула руку.
– Люся...
– Игорь. – Старший лейтенант представился после секундной заминки.
Он никак не ожидал, что сестра Саши окажется такой красивой и вполне взрослой. В разговорах Комаров отзывался о ней как о ребенке.
Люся сразу поняла, что приехавший с братом приятель сражен наповал, однако охватившее ее чувство удовлетворения было каким-то необычным. Девушка не помнила ни одного случая, когда ее внешность не заставила бы представителя мужского пола принять охотничью стойку. Однако сама Люся подобных позывов не испытывала ни разу. А вот в этом Игоре было нечто странное, словно он пришел из другого мира, недоступного простым смертным, и девушка вдруг поняла, что все ее прежние платонические победы – сгустки пустоты. Что на самом деле никакая она не особенная, ну, может быть, чуточку красивая. И еще поняла, насколько этого мало, чтобы стать не предметом всеобщего обожания, а избранной, которая достойна прикоснуться к человеку вроде Игоря или брата.
С ее глаз тотчас испарилась масленая пленка жеманства, и Люся превратилась в обаятельную и милую сестренку Саши.
– А где предки?! – крикнул из гостиной Комаров. – Что за дела, как ни приеду, они все где-то бродят?!
– Мама только что с работы звонила, уже выезжает, а отец в очереди за спиртным стоит...
– Надо бы ему помочь, – сказал Саша, снова появляясь в коридоре, но уже в цивильной одежде, – там же наверняка только по литру на нос отпускают... А вы что это замерли, как скульптурная композиция?
Задав этот вопрос, Комаров негромко рассмеялся и прошел в кухню. Люся опустила взгляд и только теперь поняла, что по-прежнему держит Игоря за руку. Девушка смутилась и сделала шаг назад.
– Вы, наверное, тоже хотите переодеться?
– Не может быть! – вдруг заорал из кухни Комаров. – Уже почти лето, а горячую воду до сих пор не отключили! Игореха, нам с тобой исключительно повезло! Черт с ней, с водкой! Мы имеем уникальную возможность смыть железнодорожную сажу, а заодно и большую часть грехов!
– Весь последний год мне казалось, что я живу в склепе, – улыбаясь, сказала Люся. – Так было без него тихо и скучно...
– Зато мы в части жили как на вулкане, – тоже с улыбкой ответил Голиков. – Что из него только не лилось, от шуток до ругани, но всегда фонтаном...
– Ты мойся спокойно, – крикнула брату Люся. – Там сейчас очереди знаешь какие? До закрытия можно простоять... Я вот вчера за стиральным порошком заняла прямо с утра, так только к пяти часам достоялась, а он, зараза, взял да и кончился... Я в своем словарном запасе такие ругательства обнаружила! Не знаю даже, где их подцепила...
– Что ты подцепила? – выглядывая из ванной, переспросил Комаров.
– Ругательства, не переживай. – Люся попыталась закрыть дверь, но брат выглянул снова.
– Голиков, учти, период полового созревания у моей сестры еще не закончился! – предупредил он товарища. – Если не прекратишь пожирать ее похотливым взглядом – вызову на дуэль!
– Ну что ты, в самом деле?! – Игорь покраснел и развел руками. – Пошел мыться, так мойся.
Дверь в ванную закрылась, и сквозь шум воды снова послышался голос Саши. На этот раз он пел игривым тенором:
– «Сердце красавицы склонно к измене...»
– Он всегда был таким? – кивнув на дверь, спросил Игорь.
– Сколько я его помню, – подтвердила Люся и снова взяла гостя за руку. – Пойдемте пока на кухню, я там как раз праздничный обед готовлю. Еще пригорит что-нибудь... Папа раньше говорил, что к Саше надо пару жилых кварталов подключить, чтобы энергия зря не пропадала. Иногда он, конечно, умолкает, но это затишье перед бурей. Или это означает, что он занят чем-то очень серьезным. Разве в части он ведет себя не так?
– В редкие часы досуга, – ответил Игорь. – Там у нас очень много работы.
– А почему отпуск такой короткий?
– Когда закончим весь цикл обучения, дадут полный, – ответил Игорь, – а пока стараемся успеть...
– До чего? – Люся взглянула на Игоря удивленно.
– До того момента, когда все окончательно развалится. – Голиков вздохнул и указал за окно.
Там, перед магазином промтоваров, толпились люди. По слухам, в продажу поступила ставшая недавно дефицитом зубная паста...
– Самолетом домой лететь дорого, а на поезде ехать долго. – Игорь с Люсей присели на скамейку в небольшом парке, что располагался под самыми окнами дома. – В части оставаться тоже не хотелось. А Саня весь последний месяц упрашивал меня поехать в отпуск сюда....
Комаров в это время о чем-то оживленно беседовал с двумя смешливыми девицами чуть дальше по аллее.
– Вам такие премиальные выплатили! – Люся покачала головой. – Я подобных денег в жизни не видела!
– Мы столько пота за них пролили... и крови, что теперь никакой радости не ощущается, – возразил Игорь. – Я половину сразу родителям отослал, а на остальные решил отдохнуть. Все равно в ближайший год они не понадобятся, а там, глядишь, и новая премия подоспеет.
– Ты такой же, как Саша. – Люся улыбнулась и с нежностью посмотрела в сторону брата. – Романтик и альтруист.
– А я думал, такой же красавчик. – Голиков рассмеялся.
– Откуда ты знаешь, что я его так называю?! – Люся схватила Игоря за плечо. – Он тебе уже обо всем рассказал?
– Ну, обо всем пока не успел, но кое-что о тебе я знаю. – Голиков осторожно обнял девушку за плечи, и она отреагировала на его движение вполне благосклонно.
– На самом деле никаких семейных тайн у нас нет. – Люся вздохнула. – Даже скучно иногда...
– Слушайте, голубки, – к скамеечке подошел Комаров, уверенно обнимающий справа и слева по тонкой девичьей талии, – вам не кажется, что время проходит исключительно бездарно? Вот от моих равнозначно и горячо любимых девушек, Тани и Наташи, поступило грандиозное по своей новизне предложение. Давайте завалимся в кабак! Оказывается, за прошедший год городские власти не только не позакрывали местные рестораны, но даже запустили в эксплуатацию пару новых. Как бы в знак протеста против курса партии на трезвость и социализм с человеческим лицом. Посетим?