Литмир - Электронная Библиотека

Я спустился с лестницы, подошел к группе парней и осмотрел каждого. Того, кого я искал, среди них не было. Я уже собрался было уходить, как заметил его внутри кондитерской. Он сидел и пил яичный коктейль. Он сидел спиной ко мне, и мне пришлось легонько похлопать его по плечу. Он сразу же узнал меня. Я показал ему на выход.

— Не убирай, Мойша, — отодвинул он стакан, — я буду через пять минут!

Я взял его стакан и демонстративно вылил в раковину.

— Помой, Мойша, — сказал я. — Ему он больше не понадобится!

Я шел впереди, позади меня по цементному полу стучали подкованные ботинки. У обочины я остановился и спокойно обернулся к нему.

— Приготовь руки, скот! — приказал я, стараясь не потерять контроль над собой.

Он подошел ко мне вплотную и обнажил неестественно белые зубы в усмешке.

— Крепкий парень! Смелый парень! — издевательски приговаривал он. — И откуда он взялся на мою голову? — Собравшиеся вокруг местные заржали.

— Достаточно крепкий… — начал я и тут же вспомнил о его ногах. Я шагнул назад, но он достал меня коленом в пах и обоими кулаками в лицо. Я упал и тут же увидел, как его ботинок приближается к моему лицу. Откатился в сторону, но он все-таки сумел ударить меня где-то за ухом. Шум уличного движения странно отдалился.

— Ну что, крепкий парень?! — раздался его голос надо мной.

Я потряс головой, прогоняя гул, ухватился за оказавшийся рядом гидрант и поднялся. Во рту стоял вкус крови.

— Ну что, — продолжал смеяться он, — у тебя еще есть силы?

Я внимательно наблюдал за ним, не отпуская гидранта. Пусть болтает, это мне на руку. Каждая секунда прибавляла мне силы.

Он приближался ко мне медленно, спокойно, уверенно. Все так же растягивая время, я зашел за гидрант; сейчас я был благодарен Сэму, который научил меня экономить и восстанавливать силы.

— Что, будем подыхать? — говорил он. — Как твоя собачонка?

Я отпустил гидрант. Теперь я был в порядке. Я шагнул ему навстречу. Он ринулся на меня, вытянув вперед правую. Не зная того, он допустил вторую ошибку, первую — когда дал мне отдохнуть.

Моя левая встретила его правый кулак, своей правой я врезал ему ниже пояса. Он начал клониться вперед, руки его опустились, но я поймал его левым апперкотом в челюсть. Он начал заваливаться набок, но я еще успел нанести ему восемь ударов, прежде чем он опустился на тротуар. Должно быть, он был силен как лошадь, так как пытался еще подняться. Я пнул его несколько раз по голове, и он замер.

Еще какое-то время я наблюдал за ним, потом обернулся и огляделся. Впервые я обеспокоился тем, что собралось множество людей вокруг нас. И вдруг я почувствовал, даже не услышал, какое-то движение за спиной. Мигом обернулся. Он бежал на меня. Что-то блеснуло в его руке, когда я отпрыгнул. С треском распоролся мой рукав. Финский нож! Негр пронесся мимо меня, и я успел лишь ускорить его движение ударом по затылку. Он врезался в стену, я бросился к нему. Нельзя было упускать ни мгновения. Схватив его руку с ножом, я вывернул ее, он застонал, нож звякнул у меня под ногами. Отшвырнув нож ногой, я повернул парня к себе. Боль и страх были на его лице.

Мною овладело бешенство и какое-то странное веселье. Впервые я узнал вкус смертельной схватки. Мой удар расплющил его нос. Он закричал. Я засмеялся и с удовольствием ударил его по зубам, вместо крупных белых зубов теперь зияли черные дыры. Теперь я был по-настоящему счастлив. Все лицо его было в крови, но я продолжал месить его. Кто-то оторвал меня от него, я отталкивал руки, снова бросался на обезумевшего от боли противника. Вдруг резкая боль в затылке остановила меня. Когда красный туман в глазах рассеялся, я увидел перед собой темно-синий мундир полицейского.

…Хотя я был совершенно обессилен, в камере я так и не смог заснуть. Глаза горели, будто их засыпали перцем, но веки не закрывались. В голове была какая-то каша из разговоров, чьих-то лиц, чаще всего всплывала картина — рыжий щенок, безуспешно пытающийся выбраться из ямы, стена, которая сползает под его лапами. Лязгнул запор двери, вошел полицейский и миролюбиво проговорил:

— За тобой пришел отец, парень, вставай!

Я безучастно поднялся, взял с койки свое пальто. Казалось, все происходящее когда-то уже было со мной… В небольшой комнате, куда мы пришли, сидел отец и беседовал с кем-то в штатском.

Отец вскочил, увидев меня.

— Я пришел забрать тебя домой, сынок! — сказал он.

Ничего не понимая, смотрел я на него: «Какой дом? Куда? Ведь у меня нет больше дома… Раньше был… был дом, была Карра…»

Полицейский в штатском тоже встал.

— Твое счастье, что нам удалось все выяснить, — проговорил он. — Тот парень, которого ты отделал, проваляется в больнице несколько месяцев. Но он давно стремился — туда, или на кладбище, или в тюрьму… Так что ты нам в чем-то даже помог. А теперь иди и не доставляй нам больше хлопот, у нас и без тебя их по горло.

Я медленно поплелся к двери, за спиной раздавался голос отца, благодарившего полицию за все, что они для меня сделали. Болел затылок. Вонючий, пропитанный выхлопными газами воздух улицы ударил мне в нос. Бок о бок с отцом мы пошли по Деланси-стрит.

— Ты нас с матерью сильно перепугал, Дэнни. Мы не знали, что и думать.

Я ничего не ответил. Все это было. В другом месте. В другое время. В полном молчании мы перешли дорогу. Он вновь попытался заговорить со мной.

— Почему ты сделал это, Дэнни? Такая жестокость, это на тебя совсем не похоже…

В голосе его слышалось страдание. Произошло что-то такое, чего он не мог понять. Да, это на меня не было похоже, на меня — прежнего. Теперь я жил в другом мире и был другим Дэнни Фишером. Я не знал, что ему ответить, и промолчал. Так, в молчании, мы прошли еще два квартала, свернули на нашу улицу. На углу мы случайно столкнулись взглядами и поспешно отвели глаза.

Начался снегопад. Я поднял воротник пальто и зябко поежился. По улице шли два чужих друг другу человека — отец и сын.

Надгробие Дэнни Фишеру - i_004.png

Все дни моей жизни

Книга вторая

Глава 1

Отец посмотрел на часы, и мы вышли из полутемного подъезда на улицу. Он быстро спрятал часы в карман и посмотрел на меня с тревогой.

— Без четверти три, — пробормотал он. — Мне нужно торопиться, иначе я опоздаю.

Я безразлично посмотрел на него. Прошло всего пять месяцев, как мы переехали, но, казалось, многие годы разделяют нас. Все шло наперекосяк с того самого дня. Сейчас у отца была работа в аптеке на Деланси-стрит. Двадцать три доллара в неделю.

— Нам по пути? — спросил папа.

Я молча кивнул головой. Мне было все равно. На углу меня поджидали наши ребята.

Все печальные события этих пяти месяцев были свежи в нашей памяти. Особенно те дни, когда я, приходя из школы, заставал его понуро сидящим за кухонным столом с выражением отчаяния и безнадежности на осунувшемся лице. Я пытался сочувствовать ему, но у меня ничего не получалось, он сам был во всем виноват, надо было крутиться…

Несколько дней назад он вернулся повеселевшим и сообщил, что ему предложили работу. Двадцать три доллара в неделю для фармаколога с двадцатипятилетним стажем. Какая-то ерунда! Этого едва хватало на еду.

Мы дошли до угла и остановились перед аптекой, в которой он работал. Отец посмотрел на меня неуверенно. Я видел, что он собирается меня спросить, как я проведу оставшиеся полдня, но гордость ему не позволяла это сделать. Да я бы ему и не сказал.

— Передай маме, что я буду в полтретьего, — наконец выдавил он.

Я кивнул.

Он открыл было рот, намереваясь добавить еще что-то, но передумал. Лишь покачал головой и, ссутулившись, вошел в аптеку. Часы на витрине показывали ровно три.

У меня еще было время до встречи с нашей бандой; я прислонился к стене и принялся без особого интереса рассматривать входивших и выходивших посетителей.

12
{"b":"169966","o":1}