– Когда молодого человека видели в последний раз?
– Я уже попытался это выяснить, – ответил Крисп. – Кажется, вчера вечером его одолело то же расстройство желудка, что и многих халогаев. Некоторые из них видели его один или несколько раз на корточках возле отхожей канавы. Но никто не смог вспомнить, что видел его там после седьмого часа ночи.
– Значит, примерно час после полуночи? Гм-м-м. – Взгляд Заида стал отрешенным, устремившись в неведомые Криспу пространства.
Впрочем, волшебник был всегда практичен и деловит. – Первым делом следует установить, ваше величество, жив Фостий или нет.
– Ты, конечно, прав. – Крисп прикусил губу. Несмотря на все ссоры со старшим сыном, несмотря на все сомнения в собственном отцовстве, он внезапно обнаружил, что опасается за жизнь Фостия ничуть не меньше любого другого отца, родного или приемного. Можешь ли ты сделать это сразу, почтенный и чародейный господин?
– Имея столько вещей Фостия, это может установить даже ярмарочный фокусник, ваше величество, – ответил маг, улыбнувшись. – Элементарное использование закона сродства: эти вещи, поскольку они использовались младшим величеством, сохраняют с ним сродство, что и проявится при магическом исследовании… если, конечно, предположить, что он еще жив.
– Вот именно, предположить, – резко произнес Крисп. – Так выясни это немедленно. Зачем мне твои предположения?
– Разумеется, ваше величество. Есть ли у вас вещь вашего сына, которой я могу воспользоваться?
– Вот его постель, – ткнул пальцем Крисп. – На седле лошади, на которой он должен был ехать. Подойдет?
– Превосходно. – Заид подъехал к указанной Криспом лошади и стянул покрывало со скомканной мешанины подушек и одеял. – Это очень простые чары, ваше величество, из тех, что не требуют принадлежностей. Достаточно лишь концентрации моей воли, и я увеличу силу связи между этим покрывалом и младшим величеством.
– Действуй, действуй, – нетерпеливо бросил Крисп.
– Как пожелаете.
Заид переложил поводья в левую руку, а покрывало положил на колени. Затем произнес короткое заклинание на архаичном видесском диалекте, который чаще всего использовали на литургиях в Соборе Фоса, одновременно выполняя правой рукой быстрые короткие пассы над покрывалом.
Мягкая шерстяная ткань покрылась морщинками, словно потревоженная легким бризом морская гладь.
– Фостий жив, – уверенно объявил Заид. – Если бы он покинул мир людей, поверхность ткани осталась бы гладкой и после заклинания.
– Спасибо, почтенный и чародейный господин, – сказал Крисп.
Часть груза тревог свалилась с его плеч – часть, но далеко не все.
Следующий вопрос прозвучал с той же неизбежностью, с какой зимние бури накатываются на столицу одна за другой. – Узнав, что он среди живых, можешь ли ты теперь узнать, где он сейчас находится?
Заид кивнул – не для того, чтобы ответить, подумал Крисп, а чтобы показать, что он ждал этот вопрос.
– Да, ваше величество, я могу это сделать. Эти чары несколько сложнее тех, которые я только что использовал, но и они произрастают из использования закона сродства.
– Мне все равно, пусть даже они произрастают из земли, политой свиным навозом вокруг того места, где ты их посадил, – заявил Крисп. – Если ты можешь заниматься магией на ходу – прекрасно.
А если нет, я дам нужное тебе количество охранников на необходимое время.
– Охранники мне не потребуются, – ответил Заид. – Кажется, у меня с собой есть все необходимое. – Он извлек из седельной сумки короткую толстую палочку и серебряную чашечку, которую почти доверху наполнил вином из фляги и передал Криспу:
– Будьте добры, ваше величество, подержите ее немного. Освободив руки, он нащипал из одеяла Фостия рыхлый пучок шерсти и обмотал ею палочку.
Крисп поставил чашечку на протянутую ладонь Заида, и тот опустил в вино палочку.
– Эти чары могут также выполняться с водой вместо вина, ваше величество, но я придерживаюсь мнения, что летучая компонента вина увеличивает их эффективность.
– Поступай, как считаешь лучшим, – произнес Крисп. Слушая, как Заид объясняет свои действия, он хоть ненадолго переставал думать о том, что случилось с Фостием.
– Как только я произнесу заклинание, – проговорил волшебник, – эта палочка за счет контакта с шерстью, которой прежде касался ваш сын, повернется в чашечке и укажет направление, в котором его следует искать.
Как и предупреждал Заид, это заклинание оказалось сложнее первого. Ему пришлось делать пассы обеими руками, а свою лошадь направлять коленями. В главный момент магических действий он коснулся палочки вытянутым указательным пальцем и одновременного громко и повелительно выкрикнул имя.
Крисп ожидал, что палочка дрогнет и укажет направление, словно хорошо натасканная охотничья собака. Вместо этого она стала быстро вращаться, разбрызгивая вино, а затем и вовсе утонула в рубиновой жидкости. Крисп выпучил глаза.
– И что это означает?
– Если бы я знал, ваше величество, то обязательно сказал бы. Судя по тону, Заид был удивлен еще больше Автократора. Немного подумав, он добавил:
– Это может означать, что одеяло не было в прямом контакте с Фостием.
Но… – Он потряс головой. – Быть такого не может. Если бы у одеяла не было сродства с вашим сыном, оно не откликнулось бы на заклинание, показавшее, что он жив.
– Да, я понял ход твоих мыслей, – подтвердил Крисп. – Что еще мы можем сделать?
– Вероятнее всего, или так мне кажется, мои магические усилия были каким-то образом блокированы, дабы не позволить мне узнать, где находится младшее величество.
– Но ты же мастер-маг, один из руководителей Чародейской коллегии, возмутился Крисп. – Как может кто-то противодействовать твоей воле?
– Несколькими способами, ваше величество. Я ведь в Видессе не единственный маг такого масштаба. И другой мастер-маг, или даже группа менее могущественных волшебников, могли очень постараться, чтобы скрыть от меня правду. Заметьте, что их чары указали нам направление, которое могло оказаться ложным, а лишь помешали нам его узнать. Это более простая магия.
– Понимаю, – медленно произнес Крисп. – Ты назвал один, а, возможно, и два способа, какими тебя могли обмануть. Существуют ли другие?
– Да. Я мастер волшебства, основанного на нашей вере в Фоса и отрицании его темного врага Скотоса. – Маг сделал паузу, чтобы сплюнуть. – Это, как вы видите, биполярная система магии.
Халогаи с их множеством богов, или степняки хаморы, верящие в то, что сверхъестественные силы таятся в каждом камне, ручье, овце или травинке, смотрят на мир под таким отличающимся от нашего углом, что их колдовство магу моей школы очень трудно определить, и столь же трудно ему противодействовать.
То же, хотя и в меньшей степени, относится к макуранцам, которые черпают силу того, кого они называют богом, через посредничество Четырех Пророков.
– Если предположить, что блокирующая магия наложена магом другой школы, то можешь ли ты пробиться сквозь этот заслон?
– В этом, ваше величество, я уверен не до конца. Теоретически, поскольку наша вера единственно истинная, основанная на ней магия в конечном итоге должна оказаться сильнее, чем магия любой другой системы. Практически же, поскольку творения рук человеческих зависят от него самого, результат в большой степени определяется силой и умением самих магов независимо от школы, к которой они принадлежат. Я могу попробовать все, что в моих силах, но успех гарантировать не могу.
– Тогда сделай, что можешь, – решил Крисп. – Полагаю, для совершения более сложных магических действий тебе необходимо спешиться и подготовиться. Я оставлю с тобой курьера; немедленно передай с ним известие о результате, каким бы он ни оказался.
– Будет исполнено, ваше величество, – пообещал Заид. Было заметно, что он хочет что-то добавить, и Крисп разрешающе махнул рукой. – Молю простить меня, ваше величество, но вы проявите мудрость, если пошлете всадников обыскать окрестности лагеря.