Внезапно музыка и пение смолкли. Альбион поднял голову. Все вокруг было темно, лишь луна серебрила покинутое и разрушенное жилище там, где несколько минут назад радовала взор изящная гостиная. Ни следа Марины, ни арфы, никакого иного инструмента; холодный лунный свет лился в пролом на месте стеклянной двери. Альбион вскочил, громко крича: «Марина! Марина!» — но отвечало лишь эхо пустых помещений. Почти обезумев, он бросился наружу. На садовой дорожке стояло одинокое дитя, которое приблизилось и сказало:

— Я провожу тебя к Марине Ангус. Она сменила этот дом на другой.

Вслед за ребенком Альбион прошел вдоль длинного ряда высоких дерев на кладбище. Дитя исчезло, оставив его перед мраморным надгробием, на котором было начертано:

Сердце его пронзила невыносимая боль, тело свело судорогой. С громким стоном он упал на могилу и долго лежал без чувств, пока наконец из мертвого забытья не пробудило его видение Марины, которое возникло рядом с ним и, прошептав: «Альбион, я счастлива, ибо я покоюсь в мире», исчезло…

Несколько дней он бродил вкруг ее могилы, затем покинул Стрателлерей, и больше там о нем никогда не слышали.

Расскажу вкратце, отчего умерла Марина. Через четыре года после отъезда Альбиона в селение донесся слух о его смерти. Известие разбило нежное сердце Марины. На следующий день ее не стало.

Соперницы [33]

Лесная чаща, под деревьями леди Зенобия Элрингтон в своем обычном наряде из алого бархата с черным плюмажем.

Леди Элрингтон.

Вот вечер; как пронзил закатный луч

Дриадами переплетенный свод!

Как озаряет мшистые стволы

Могучих вязов этот яркий блеск,

Преображая лес в просторный зал

Собора древнего или дворца!

О да, они прекраснее колонн,

Воздвигнутых трудами многих рук,

Чтобы стеречь величие святынь.

Стократ нежней, чем гармоничный звук

Гремящего хорала, что плывет

Под сводом, шепот леса, тихий звук

Порхающего ветра и листвы

И соловья иль жаворонка песнь,

Чьи трели и мелодии звучат

Сладчайшей музыкой, чтобы увлечь

Дух утомленный в тихие мечты.

О счастье прошлых дней, что скрыл туман

Минувшего. Да, самый воздух здесь

Смирял волненье у меня в душе,

Покуда вновь явилась мысль, что я

Сижу в лесу, покинута… но нет,

Я не вполне покинута, есть друг,

Таю надежду, он мне озарит

Мой скорбный путь через долину слез;

Пока сияет он, иных светил

Паденья с неба не заметит взор.

И все же он не более чем друг.

(Испускает глубокий вздох.)

Да, мысль печальна, но надежда есть.

Кто мне соперница? Она дитя.

Ни стати, ни величия, каким

Отмечен дух возвышенный. Глаза

Не отражают глубину души.

Где локоны, что черною волной

Роскошно оттеняют гладкий лоб,

Что с мрамором поспорит белизной?

(Пролетает белый голубь.)

Прелестное созданьице! В тени

Исчезло, меж склонившихся ветвей.

Как мило крылышки мелькали! Пусть

Зовется духом сих пустынных мест…

Что это? Шорох листьев, звук шагов

О плотском возвещают существе.

Из просвета между стволами появляется юная девушка в зеленом, с гирляндой цветов, вплетенной в каштановые волосы. Подходит к леди Зенобии.

Девушка.

О леди, мнится мне, лицо твое

Мне ведомо. Зенобия ли ты,

Чье имя сих достигло дальних мест?

Леди Элрингтон.

Да, дева, ты права. Но как, скажи,

Узнала ты меня?

Девушка.

В столице, там

Ты шествовала средь густых садов,

Роскошной изукрашенной каймой

Град царственный объявших; кто-то мне

Велел взглянуть на ту, чей яркий блеск

Прославил век свой и свою страну.

Величие и царственность сих форм,

Сих глаз прекрасных нежность и огонь

Равно запечатлелись и в душе,

И в памяти моей. Вот почему

Узнала я тебя. Ты здесь сидишь,

Как королева, средь густых ветвей,

На пне того, кто был монарх лесов.

Леди Элрингтон (любезно улыбаясь). Но кто ты?

Девушка.

Марианна имя мне.

Леди Элрингтон (пораженная, в сторону).

Соперница моя!

Ты здесь зачем?

Марианна (в сторону).

Как изменился тон! (Громко.)Мой голубок,

Мой белокрылый, от моих забот

И от моей защиты ускользнул.

Я видела, мелькнул он меж дерев,

Как звездочка, упавшая с небес.

Ищу его, чтоб возвратить назад.

Леди Элрингтон.

Тебе одна лишь птичка дорога?

На свете, судя по твоим словам,

Достойней голубя предмета нет!

Марианна.

Нет, леди, у меня ведь есть отец,

И может быть, еще нежней другой

Мне свяжет сердце узами любви.

Леди Элрингтон.

Цветочки, птички и подобный вздор

Тебе милее, как могу судить

По этим вот кудряшкам завитым,

Украшенным гирляндами вьюнка,

По звукам речи жалобной твоей,

Похожей на язык иных страстей.

(Хватает Марианну, с яростным жестом.)

Убью тебя, ничтожество!

Марианна.

За что?

Я вас обидела? Не может быть!

Леди Элрингтон.

Как ты меня обидела? А сеть,

Опутавшая чередой узлов

Прекраснейшее из мужских сердец,

Могучей страстью оживлявших грудь!

Марианна.Сеть? Что за сеть? Я не плету сетей!

Леди Элрингтон.Тупица! Разве ты не поняла?

Марианна.

Нет, правда нет. Мне ваша речь темна,

Загадку эту мне не разгадать.

Леди Элрингтон.Так я скажу. Нет, стой! Чей голос там?

Голос (из леса).

Где Марианна? Розу я нашел,

Прекрасную, как ты. Поди ко мне,

Я увенчаю нежное чело.

Марианна.Он ждет, и я спешу. Пусти меня.

Леди Элрингтон.

Нет, крепче смерти я тебя держу.

Не дергайся напрасно, я сильна.

Ты не уйдешь; Артур придет сюда

И розу мне отдаст, а не тебе!

Настал мой час триумфа. Он идет.

Лорд Артурпоявляется среди деревьев, восклицая при виде Зенобии.

Лорд Артур.

Зенобия! Откуда! Что с тобой?

Лицо твое пылает и горит

Как в лихорадке, мечут огнь глаза,

Дрожишь ты, как осина на ветру.

Леди Элрингтон.

Дай эту розу мне, Артур! Не ей,

Девчонке, подобает эта честь,

Молю, не откажи мне! Водрузи

Цветок над этим лбом, а не над тем,

И стану я всю жизнь тебе служить,

Как судомойка, как последний раб,

Блаженно целовать твои следы,

Перед тобой колени преклонять.

О! Отвернись на миг, взгляни сюда,

Как я лежу у ног твоих, моля,

Как благодати, чтоб единый взгляд

Мне намекнул, что ты не вовсе глух