— Когда я думаю, как с самых пеленок меня приучали ненавидеть все, что связано с Ривенхоллом… — Хью замолчал, не в силах продолжить.
Я не забуду, дедушка…
Хью почувствовал, что мощный фундамент, на котором зиждилось все его существование, внезапно пошатнулся.
Его отец вернулся из Франции с намерением жениться на матери своего ребенка. Он не соблазнял и не бросал юную Маргарет из Скарклиффа.
— А сэру Винсенту внушали ненависть к вам, — тихо произнесла Элис, прервав размышления Хью.
— Да. Оба семейства слишком дорого заплатили за преступление Кэтрин. — Хью посмотрел на Элис и попытался оценить ситуацию логически. — Но почему Кэтрин решила отравить меня лишь сегодня? Почему не воспользовалась своим отвратительным зельем в первый же мой приезд в Скарклифф в качестве нового хозяина?
Элис задумчиво нахмурила лоб:
— Не знаю. Вообще в этом деле слишком много неясного.
— Гораздо легче было отравить меня несколькими неделями раньше. — Хью хлопнул свернутым в трубку пергаментом по столу. — Тогда в хозяйстве царил полный хаос. Возможностей подсыпать яд было хоть отбавляй и главное. — никого рядом, кто мог бы спасти меня. К чему ей было ждать?
— Наверное, она получала удовольствие, наблюдая за враждой и раздорами, которые разгорелись по ее вине.
— Допустим.
— А вчера Кэтрин пришла в ярость от визита сэра Винсента и его семейства. Все видели, как вы с ним мирно ехали через деревню.
— Ну конечно же! — воскликнул Хью. И как это сразу не пришло ему в голову? Видимо, в тот момент мысли его были заняты совсем другим — слишком невероятными были новости, которые принесла Элис. — Она решила, что визит стал первым шагом на пути к примирению между Скарклиффом и Ривенхоллом.
— Вполне возможно. — Элис нервно теребила складки платья.
— Тебя что-то тревожит?
— Никак не могу понять, зачем она подсыпала яд монаху? Здесь тоже есть какой-то смысл?
— Этого мы не выясним, пока не найдем ее. — Хью решительно поднялся и вышел из-за стола. — Именно этим я и займусь.
— Куда вы собрались, милорд?
— Поговорить с Дунстаном. Перевернем вверх дном весь Скарклифф, но найдем ее. Уйти далеко она не могла. Если поторопимся, то отыщем ее прежде, чем разразится буря.
Не успел Хью договорить, как раскаты грома и вспышки молний поставили крест на его плане.
— Слишком поздно, милорд.
— Проклятие!
Хью подошел к окну. Ветер и потоки дождя с неистовой силой обрушились на черные стены замка Скарклифф и высившиеся вокруг отвесные скалы. В такую непогоду не помогут даже факелы. Ощущая свое бессилие перед стихией, Хью захлопнул ставни.
— Не отчаивайтесь, — сказала Элис. — Нагоните ее утром.
— Бьюсь об заклад, так и будет.
Хью заметил, что Элис внимательно наблюдает за ним. Ее взгляд был полон тревоги. Тревоги за него. Так она смотрит на тех, кто дорог ей. На тех, кого она любит.
Его жена!
Теплая волна радости захватила его — она здесь, рядом с ним. Бронзовые отблески горели в волосах цвета закатного неба.
Его жена!
Сегодня она спасла ему жизнь и помогла узнать правду о прошлом его семьи.
Она так много сделала для него.
Новый прилив чувств захлестнул Хью с такой силой, что перед ним меркли неистовые ветры, обрушившиеся на Скарклифф в эту ночь.
Он не находил нужных слов, чтобы описать полноту своего счастья. Ах, если бы он мог выразить свои чувства столь же изысканно, как это умел делать Джулиан. Он хотел сказать что-то незабываемое, как это сделал бы поэт. Что-то столь же прекрасное, как сама Элис.
— Благодарю, — только и смог произнести он.
Несколько часов спустя, лежа в теплой широкой постели, Хью склонился над Элис и снова вторгся в ее нежную, спящую плоть. Легкая дрожь пробежала по телу Элис. Мягкое, податливое, оно плотно сомкнулось вокруг него. Он застал ее врасплох, она вскрикнула от изумления.
И в тот же миг благоговейный трепет и чувство безмерной благодарности поглотили его.
Хью был не одинок среди бури. Элис была с ним. Он мог дотронуться до нее, чувствовать ее, держать в своих объятиях. Она стала частью его самого.
Теперь он осознал это с пронзительной ясностью и глубиной. И он снова отдался во власть сладкой, жаркой страсти, которая вознесла его к небесам. С хриплым, приглушенным стоном удовлетворения и восторга он отдался неистовым чувственным бурям.
Здесь, в чудесном полумраке, с Элис ему не надо было сдерживать свои чувства, напротив, эти бури, подобно могучему ястребу, легко перенесли его туда, где прошлое уже никогда не омрачит его жизнь.
После он еще долго лежал с открытыми глазами, наслаждаясь теплом ее тела.
— Ты не спишь? — спросила она.
— Похоже, и тебе не спится, — улыбнулся он в темноте.
— Какие мысли тревожат тебя в столь поздний час?
— Я не думал, я слушал.
— Слушал?
— Да, я слушал ночь.
Элис немного помолчала.
— А я ничего не слышу.
— Знаю. Ветер утих и дождя нет. Буря улеглась.
— Необычный сегодня день. — Джоан остановилась у сторожки возле ворот монастыря. Она плотнее запахнула теплую накидку и задумчиво посмотрела вдаль, на скрытое густой пеленой тумана поместье Скарклифф. — С каким облегчением я вздохну, когда все закончится.
— И в этом вы будете не одиноки. — Элис прижала рукой книгу своей матери и поправила капюшон накидки. — Признаться, в глубине души я молю Бога, чтобы лорду Хью не удалось найти целительницу.
Хью отправился на поиски Кэтрин на рассвете, взяв с собой Бенедикта и всех крепких мужчин в поместье. И до сих пор — никаких вестей.
Охваченная беспокойством и тревогой, Элис одиноко бродила по пустым залам замка Скарклифф, не находя себе места. Надо заняться чем-нибудь полезным, решила она и, прихватив составленный ее матерью травник, отправилась в деревню.
Работы в монастырской лечебнице было хоть отбавляй. Раздав снадобья от кашля, укрепляющее и мазь, снимающую боль в суставах, Элис помолилась вместе с монахинями в часовне, а затем разделила с ними трапезу.
— Уж лучше бы Кэтрин просто исчезла, хотя такое маловероятно, — пробормотала Джоан.
— Вы правы. Если потребуется, лорд Хью будет преследовать ее до самых ворот ада. — Элис вглядывалась в туман. — Остается лишь надеяться, что, отыскав ее, он обретет спокойствие.
Джоан посмотрела на нее мягким понимающим взглядом:
— Никто из нас не сможет обрести истинное успокоение в прошлом, Элис. Каждый должен стремиться к этому в настоящем.
Элис крепче прижала к груди книгу матери:
— Вы удивительно мудрая женщина, мадам. Джоан задумчиво улыбнулась:
— Чтобы уяснить себе этот непростой урок, каждый должен пройти трудный путь.
Элис впервые задумалась над тем, что привело Джоан в монастырь. Когда-нибудь она спросит ее об этом. Но только не сейчас. Время для подобных откровений еще не пришло. Впереди у них немало бесед. Эта крепнущая дружба нужна им обеим. Несмотря на мрачный день, на душе Элис стало светлее. Ее будущее связано со Скарклиффом, и жизнь ее будет прекрасной.
— Всего доброго, мадам!
— Всего доброго, миледи!
Элис направилась к воротам монастыря, потом, обернувшись, помахала на прощание.
Густой туман окутал дорогу. Девушка с трудом различала колею, оставленную на улице повозками. В таком тумане обнаружить Кэтрин будет очень трудно, но Элис знала, как настойчив Хью в своих поисках, Со свойственным ему упорством он обыщет весь Скарклифф и окрестные земли.
Она не осуждала мужа. В конце концов, он охотится за отравительницей, по чьей вине, судя по всему, умерли его родители. То, что его пытались отравить, не имело для Хью никакого значения по сравнению с тем преступлением тридцатилетней давности. Элис прекрасно это понимала.
Кэтрин лишила его отца и матери, а также земель, которые должны были по праву наследования принадлежать ему. По ее милости он угодил в руки озлобленного старика, видевшего в нем лишь орудие мести.