— Долгой жизни Единственному, — раздалось вразнобой по всему залу.
— Разрешите представиться, У-Ран — личный представитель У-Бока, — разведчик сделал легкий поклон головы. — Прошу принять в наши ряды бывшего полковника, прекрасного стрелка, мазана О-Сула, в настоящее время заведующего особой канцелярией моего патрона и мазана Ю-Нола, начальник управления специальных расследований, он не новичок в предстоящем нам деле.
Представлять щенячью команду, толпящуюся за спинами старших, У-Ран не стал, что означало их незначительность в данном представительном обществе.
— Проходите, У-Ран, — пригласил крепкий мужчина, сидящий в кресле и листавший толстый фолиант. — Меня зовут О-Дас. Прошу без церемоний, господа. Все мы прекрасно знаем мазана У-Бока. Насколько мне помнится, на его счету три рифона.
— Да, самая крупная шкура висит у него в кабинете, — подтвердил У-Ран.
— Может, партию в ридж? — проходя и садясь к столу, произнес О-Сул.
На его предложение трое присутствующих поднялись со своих мест, принимая вызов полковника.
— Присаживайтесь, мазан У-Ран, — делая жест в сторону соседнего кресла, проговорил министр. — Чем занимается почтеннейший У-Бок?
— В основном тем же, чем и вы. Работает, — кивая на толстый фолиант, произнес собеседник.
— Вы думаете, что экономисты читают только толстые бухгалтерские отчеты?
— Виноват, так и подумал. На вас ведь лежат все цифры империи.
— Это действительно так, но сейчас вы ошиблись. Мне доставили древнюю книгу. Описание ритуалов, совершаемых нашими предками перед охотой на рифонов, и процесса самой охоты. Даже если половина того, что здесь изложено, правда, то наши предки были крепкими парнями.
— Мы и сейчас не слабы ни духом, ни телом, — ответил У-Ран.
— Да. Но выходить с луком и копьем за этой зеленой смертью в наше время решатся единицы.
— Глупцы найдутся, и смелых хватает, вот только результат будет один.
— Тут вы абсолютно правы. Не само оружие делает человека сильнее зверя, а умение им владеть.
В этот момент раздался сигнал голографа, возвещающий о передаче экстренного сообщения.
— Позывной императорского канала, — проговорил О-Дас. — Чем нас хочет порадовать Единственный? Может, наш флот, уже разбил солнечников?
— Сейчас узнаем, — глядя на разворачивающийся экран, произнес У-Ран.
Экранная заставка подтвердила, что предстоит имперское сообщение. Голограф демонстрировал сжатый кулак воли и силы империи на фоне красного диска звезды.
Присутствующие в зале застыли от удивления, когда вместо императора увидели на экране абсолютно другое лицо.
— Это Сан-Ком, племянник императора, — прозвучал в зале чей-то голос.
— Мои сограждане, — уверенно произнес Сан-Ком, одетый в капитанский мундир звездного флота, — да, я жив. Я с вами. Я рядом. Я Сан-Ком, единственный прямой наследник престола, племянник Единственного, говорю с вами. Настало время каждому из вас сделать свой выбор. Император предал нацию и ведет ее к гибели. Это говорю не только я, это своими делами говорят бойцы Патриотического фронта. Простые люди, осознавшие гибельность избранного Единственным пути. Совсем недавно без суда и следствия расстреляны двадцать два наших соотечественника из уважаемых родов. Их семьи схвачены и заключены в тюрьмы без всякой вины. Кто знает, что ждет каждого из нас завтра. Не разум и воля народа, а безоговорочное послушание и повиновение нужны императору. Служба общественной безопасности и контрразведка встали барьером между властью и народом, которые должны быть вместе. На передовой линии ваши отцы и братья платят жизнями за обещания лучшей жизни. Для кого же старается император улучшить эту жизнь? В руки патриотов попали материалы, которые вы сейчас увидите. Каждый из вас сделает свой вывод. Кто это допустил? Почему это происходит? Нам всем пора задуматься, где наш враг. Нация сильна, но давайте наведем порядок в своем доме. Помните. Вы являетесь строителями своей судьбы. Только вы можете сохранить и защитить своих отцов, матерей, братьев и сестер. Я с вами. Я рядом. Я обращаюсь к вам и хочу помочь. Все, что вы сейчас увидите, произошло в тридцати стомах от города Дама на Изе.
— Откуда появился этот сумасшедший? — возмущенно проговорил кто-то из контрразведчиков. — Кто допустил эту передачу?
Сан-Ком исчез с экрана, и на нем тут же возникла площадка пещерного города томасолов. Монтажеры Ю-Сима постарались. Ни одного лишнего кадра. Экран завораживал. С кричащих женщин, вытаскиваемых из трейлера, срывали одежду, волокли за волосы к дыбам и распинали в самых изощренных позах. Акты совокупления с несчастными подавались крупным планом, перемежаясь с общим видом радостного возбуждения толпы изгоев. Поданные единым кадром лица томасолов отражали звериную жестокость и радость своего всесилия над жертвами.
— Ублюдки. Они за это заплатят, — сжимая кулаки, громко произнес У-Сум, маршал сухопутных войск.
— Все это дешевая постановка, — спокойно заявил крепкий, подтянутый господин, скорее всего, один из контрразведчиков.
— Вы настолько привыкли к чужой боли, что она вас совсем не трогает? — спросил Я-Рам.
— Ерунда. Этого не может быть. Наша служба никогда бы не допустила такого безобразия, — высказался громила, на лице которого не дрогнул ни один мускул во время просмотра.
— Хорошенькая ерунда. Значит, так оценивает служба общественной безопасности то, что мы видели? — произнес один из командующих секторальной обороны.
— Все это просто так не закончится, — авторитетно заявил О-Дас. — Похоже, многим из нас придется прервать отдых. Если все, что мы видели, вне зависимости от того, правда это или ложь, демонстрировалось по другим каналам империи, то крупных волнений нам не избежать.
— Если об этом узнает флот, то корабли выжгут с орбит все известные поселения томасолов дотла. А что прикажете делать мне? Сбивать свои собственные крейсера? — растерянно произнес Я-Рам.
— Кто не подчиняется приказам, должен быть уничтожен. Это закон военного времени, — безапелляционно заявил один из контрразведчиков.
— И уничтожать инакомыслящих, конечно, будете вы, — негромко проговорил сидящий в глубине зала мужчина.
— Это моя работа.
— Армия не останется в стороне. Что вы будете делать, когда танки, самолеты и пехота пойдут уничтожать места проживания изгоев?
— Мы этого не допустим.
— Чем? Лично вы, покинув кабинет, пойдете останавливать бронетехнику?
— Вы мне угрожаете?
— Совсем нет. Я просто размышляю сам с собой, вслух.
— Размышляйте про себя, — пролаял контрразведчик.
— Это еще опаснее для вашей службы, — не остался в долгу мужчина.
— Господа, прекратите, — вмешался в перепалку О-Дас. — Каждый из нас должен заниматься своим делом.
— А вы знаете, господа, что у нас нет связи, — сообщил генерал службы тыла. — Я сейчас хотел вызвать сюда челнок со своей яхты, но связи нет, — от удивления он даже развел руками.
— Видимо, Патриотический фронт — это гораздо серьезнее, чем мы думали, — многозначительно проговорил так и не представившийся мужчина, обращаясь к представителю контрразведки.
— Я предлагаю разойтись по своим бунгало, господа, — произнес министр. — Мы сейчас все слишком возбуждены и можем наговорить друг другу много лишнего. Думаю, что сегодняшнее сообщение необходимо хорошо проверить, — он взглянул в сторону контрразведчика, — и не менее серьезно обдумать. Последствия раскола нации будут чреваты немалой кровью.
Все, не торопясь, потянулись к выходу. Даже не окончившие свою партию картежники бросили карты.
— Я отлучусь ненадолго, — просидев в своей комнате около часа, сообщил Ю-Сим.
Колдун молчаливо кивнул, сидя в общей гостиной у окна, за которым уже значительно стемнело.
Разведчик вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Диверсант тоже не задержался на своем месте. Свет в комнате не горел, и поэтому самый добросовестный наблюдатель мог заметить только тот факт, что окно в гостиной мазана У-Рана открылось. Темное бесформенное пятно, бесшумно распластавшись по подоконнику, плавно стекло по стене вниз, растворившись в траве у фундамента.