1811

II. Крестьянин в беде

К Крестьянину на двор

Залез осенней ночью вор;

Забрался в клеть и на просторе, Обшаря стены все, и пол, и потолок, Покрал бессовестно что мог:

И то сказать, какая совесть в воре!

Ну так что наш мужик, бедняк,

Богатым лёг, а с голью встал такою, Хоть по миру поди с сумою;

Не дай бог никому проснуться худо так!

Крестьянин тужит и горюет,

Родню сзывает и друзей,

Соседей всех и кумовей.

«Нельзя ли, – говорит, – помочь беде моей?»

Тут всякий с мужиком толкует,

И умный свой даёт совет.

Кум Карпыч говорит: «Эх, свет!

Не надобно было тебе по миру славить, Что столько ты богат».

Сват Климыч говорит: «Вперёд, мой милый сват, Старайся клеть [55] к избе гораздо ближе ставить».

«Эх, братцы, это всё не так, — Сосед толкует Фока, —

Не то беда, что клеть далека,

Да надо на дворе лихих держать собак; Возьми-ка у меня щенка любого

От Жучки: я бы рад соседа дорогого От сердца наделить,

Чем их топить».

И словом, от родни и от друзей любезных Советов тысячу надавано полезных, Кто сколько мог,

А делом ни один бедняжке не помог.

На свете таково ж: коль в нужду попадёшься, Отведай сунуться к друзьям,

Начнут советовать и вкось тебе, и впрямь: А чуть о помощи на деле заикнёшься, То лучший друг

И нем и глух. [56]

1811

III. Хозяин и Мыши

Коль в доме станут воровать,

А нет прилики вору,

То берегись клепать

Или наказывать всех сплошь и без разбору: Ты вора этим не уймёшь

И не исправишь,

А только добрых слуг с двора бежать заставишь, И от меньшой беды в большую попадёшь.

Купчина выстроил анбары

И в них поклал съестные все товары.

А чтоб мышиный род ему не навредил, Так он полицию из кошек учредил.

Спокоен от Мышей Купчина;

По кладовым и день и ночь дозор; И всё бы хорошо, да сделалась причина: В дозорных появился вор.

У кошек, как у нас (кто этого не знает?), Не без греха в надсмотрщиках бывает.

Тут, чем бы вора подстеречь

И наказать его, а правых поберечь, Хозяин мой велел всех кошек пересечь.

Услыша приговор такой замысловатый, И правый тут, и виноватый

Скорей с двора долой.

Без кошек стал Купчина мой.

А Мыши лишь того и ждали и хотели: Лишь кошки вон, они – в анбар, И в две иль три недели

Поели весь товар. [57]

1809

IV. Слон и Моська

По улицам Слона водили,

Как видно, напоказ —

Известно, что Слоны в диковинку у нас — Так за Слоном толпы зевак ходили.

Отколе ни возьмись, навстречу Моська им.

Увидевши Слона, ну на него метаться, И лаять, и визжать, и рваться, Ну, так и лезет в драку с ним.

«Соседка, перестань срамиться, — Ей шавка говорит, – тебе ль с Слоном возиться?

Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идёт Вперёд

И лаю твоего совсем не примечает».

«Эх, эх! – ей Моська отвечает. — Вот то-то мне и духу придаёт,

Что я, совсем без драки,

Могу попасть в большие забияки.

Пускай же говорят собаки:

„Ай, Моська! знать, она сильна, Что лает на Слона!“» [58]

1808

V. Волк и Волчонок

Волчонка Волк, начав помалу приучать Отцовским промыслом питаться,

Послал его опушкой прогуляться; А между тем велел прилежней примечать, Нельзя ль где счастья им отведать: Хоть, захватя греха,

На счёт бы пастуха

Позавтракать иль пообедать!

Приходит ученик домой

И говорит: «Пойдём скорей со мной!

Обед готов; ничто не может быть вернее: Там под горой

Пасут овец, одна другой жирнее; Любую стоит лишь унесть,

И съесть;

А стадо таково, что трудно перечесть».

«Постой-ка, – Волк сказал, – сперва мне ведать надо, Каков пастух у стада?»

«Хоть говорят, что он

Не плох, заботлив и умён,

Однако стадо я обшел со всех сторон И высмотрел собак: они совсем не жирны, И плохи, кажется, и смирны».

«Меня так этот слух, —

Волк старый говорит, – не очень к стаду манит; Коль подлинно не плох пастух,

Так он плохих собак держать не станет.

Тут тотчас попадёшь в беду!

Пойдём-ка, я тебя на стадо наведу, Где сбережём верней мы наши шкуры: Хотя при стаде том и множество собак, Да сам пастух дурак;

А где пастух дурак, там и собаки дуры».

1811

VI. Обезьяна

Как хочешь ты трудись;

Но приобресть не льстись

Ни благодарности, ни; славы,

Коль нет в твоих трудах ни пользы, ни забавы.

Крестьянин на заре с сохой

Над полосой своей трудился;

Трудился так крестьянин мой,

Что градом пот с него катился; Мужик работник был прямой.

Зато, кто мимо ни проходит,

От всех ему: спасибо, исполать!

Мартышку это в зависть вводит.

Хвалы приманчивы, – как их не пожелать!

Мартышка вздумала трудиться:

Нашла чурбан, и ну над ним возиться!

Хлопот

Мартышке полон рот:

Чурбан она то понесёт,

То так, то сяк его обхватит,

То поволочёт, то покатит;

Рекой с бедняжки льётся пот;

И, наконец, она, пыхтя, насилу дышит: А всё ни от кого похвал себе не слышит.

И не диковинка, мой свет!

Трудишься много ты, да пользы в этом нет. [59]

1811

VII. Мешок

В прихожей на полу,

В углу,

Пустой мешок валялся.

У самых низких слуг

Он на обтирку ног нередко помыкался; Как вдруг

Мешок наш в честь попался

И, весь червонцами набит,

В окованном ларце в сохранности лежит, Хозяин сам его лелеет,

И бережёт Мешок он так,

Что на него никак

Ни ветер не пахнет, ни муха сесть не смеет; А сверх того с Мешком

Весь город стал знаком.

Приятель ли к хозяину приходит: Охотно о Мешке речь ласкову заводит; А ежели Мешок открыт,

То всякий на него умильно так глядит; Когда же кто к нему подсядет,

То верно уж его потреплет иль погладит.

Увидя, что у всех он стал в такой чести, Мешок завеличался,

Заумничал, зазнался,

Мешок заговорил и начал вздор нести; О всём и рядит он и судит:

И то не так,

И тот дурак,

И из того-то худо будет.

Все только слушают его, разинув рот; Хоть он такую дичь несёт,

Что уши вянут:

Но у людей, к несчастью, тот порок, Что им с червонцами Мешок

Чтo? ни скажи, всему дивиться станут.

Но долго ль был Мешок в чести и слыл с умом, И долго ли его ласкали?

Пока все из него червонцы потаскали; А там он выброшен, и слуху нет о нём.

Мы басней никого обидеть не хотели: Но сколько есть таких Мешков

Между откупщиков,

Которы некогда в подносчиках сидели; Иль между игроков,

Которы у себя за редкость рубль видали, А ныне, пополам с грехом, богаты стали; С которыми теперь и графы и князья — Друзья;

Которые теперь с вельможей,

У коего они не смели сесть в прихожей, Играют запросто в бостон?

Велико дело – миллион!

Однако же, друзья, вы столько не гордитесь!

Сказать ли правду вам тишком?

Не дай бог, если разоритесь:

И с вами точно так поступят; как с Мешком. [60]

1809

VIII. Кот и Повар

Какой-то Повар, грамотей

С поварни побежал своей

В кабак (он набожных был правил И в этот день по куме тризну правил), А дома стеречи съестное от мышей Кота оставил.

Но что же, возвратись, он видит? На полу Объедки пирога; а Васька-Кот в углу, Припав за уксусным бочонком,

Мурлыча и ворча, трудится над курчонком.

«Ах ты, обжора! ах, злодей!» — Тут Ваську Повар укоряет, —

Не стыдно ль стен тебе, не только что людей?

(А Васька всё-таки курчонка убирает.) Как! быв честным Котом до этих пор, Бывало, за пример тебя смиренства кажут, — А ты… ахти, какой позор!

Теперя все соседи скажут: