Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Какой бы соблазнительной ни казалась эта мысль, она не могла развеять моего уныния. Я сознавала, что должна встряхнуться, смириться со своими лишениями и найти способ выжить и приспособиться к новому для меня миру. Но как отказаться от планов построить карьеру? Как отказаться от прошлой жизни и принять жизнь будущую?

Мэллори продолжала сыпать советами, стараясь помочь мне преодолеть мелкие неприятности, но упорно избегала упоминания о загадочных репликах троих вампиров насчет магии и ее самой.

Я почти ничего не знала о магии, кроме того, что видела в телефильмах и почерпнула в случайных разговорах с Мэллори, изучающей оккультные науки. И нежелание моей обычно разговорчивой соседки обсуждать эту тему меня немного пугало. Поставив машину в гараж, я сделала еще одну попытку:

— А ты не хочешь поговорить о другой проблеме?

— Насколько я знаю, никакой другой проблемы нет.

— Ну же, Мэллори. Они сказали, что ты обладаешь магией. Ты… что-нибудь ощущаешь? То есть я хотела сказать, если они правы, ты должна что-то чувствовать.

Она выскочила из машины и так хлопнула дверцей, что я поморщилась от жалости к «вольво».

— Мерит, я не хочу об этом разговаривать.

Заперев дверь гаража, я догнала Мэллори, и мы обе сделали вид, что не заметили одетых в черное охранников, стоявших по обе стороны от входной двери. На вид они ничем не отличались от тех, что стояли на страже у Дома Кадогана, — такие же высокие и мрачные, с мечами на боку. При всех своих недостатках, Этан действовал чертовски эффективно.

Мы вошли в дом. Здесь царили тишина и покой и, не считая меня, не было никаких вампиров. Мэллори притворно зевнула и направилась к лестнице:

— Я иду спать.

— Мэллори!..

Она задержалась на нижней ступеньке, повернулась и посмотрела на меня, едва сдерживая раздражение:

— Что?

— Просто… постарайся быть осторожной. Нам не обязательно разговаривать об этом сейчас, но если угрозы продолжатся или Этан узнает о тебе что-то новое…

— Прекрасно.

Она стала подниматься, а я, стараясь утешить ее, как она сама только что утешала меня, сделала еще одну попытку:

— Мэллори, это, может быть, и к лучшему. Возможно, у тебя проявятся новые способности.

Она остановилась и саркастически усмехнулась:

— Судя по тому, что я чувствую сейчас, могу только предположить, что все мои дурацкие увещевания тебе ничуть не помогли.

Она поднялась по лестнице, и вскоре я услышала, как хлопнула дверь ее спальни. Я ушла в свою комнату, бросилась навзничь на широкую кровать и смотрела на вращающийся вентилятор, пока не забрезжил рассвет.

ГЛАВА 4

Те, кто выходит по ночам… возможно, всего лишь рядовые чикагские избиратели

Я уже два дня откладывала встречу с дедом, так что в этот вечер, проснувшись на закате в пустом доме, я приняла душ, надела джинсы и футболку с нарисованными ниндзя (которая наверняка разочаровала бы Этана) и поехала в Западный район.

К несчастью, даже боевитая вампирша Мерит боялась непонимания, и потому я стояла на узеньком крылечке дедушкиного дома, не в силах заставить себя постучать. Но дверь со скрипом отворилась, и из-за раздвижной створки выглянул дед.

— Ты не собираешься войти и поговорить со своим стариком?

Слезы — сомнений, облегчения и любви — немедленно хлынули из глаз. Я смущенно пожала плечами.

— Ну, здравствуй, моя малышка. Только не надо плакать.

Он отвел раздвижную створку, придержал ее ногой и широко развел руки. Я бросилась вперед и крепко обняла деда. Он закашлялся.

— Полегче, девочка. С тех пор как мы виделись в последний раз, у тебя заметно прибавилось сил.

Я разомкнула руки и вытерла слезы.

— Извини, дедушка.

Он обхватил мое лицо своими медвежьими лапами и поцеловал в лоб.

— Ничего. Входи.

Пройдя в дом, я услышала, как он запер за мной обе двери.

Дом дедушки — и бабушки, до ее смерти, — ничуть не изменился за все те годы, что я его помнила. В комнатах стояла все та же простая и удобная мебель, а на стенах висели семейные фотографии моих теток и дяди — двух сестер и брата отца, — а также их родных. Они относились к своему положению гораздо терпимее, чем мой собственный отец, и я часто завидовала их сердечным отношениям с детьми и дедом. Я понимала, что идеальных семей не бывает, но несовершенство было бы лучше, чем бесконечные усилия моих родителей взобраться как можно выше по социальной лестнице.

— Садись, дорогая. Хочешь печенья?

Я улыбнулась и устроилась на цветастом диване.

— Нет, спасибо, дедушка. Все в порядке.

Он подвинул к дивану глубокое кресло, сел и наклонился вперед, упершись локтями в колени.

— Твой отец позвонил мне после того, как получил весточку из Дома. — Дед помолчал. — На тебя напали? Укусили?

Я кивнула.

Он осмотрел меня с головы до ног.

— Но теперь с тобой все в порядке. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Наверное. То есть я в полном порядке, если не считать превращения в вампира.

Он усмехнулся, но сразу же снова стал серьезным:

— Тебе известно о нападении на Дженифер Портер? Этот случай похож на твой?

Я опять кивнула:

— Мы с Мэллори смотрели пресс-конференцию по телевидению.

— Конечно-конечно. — Дедушка собрался что-то сказать, но передумал. На несколько мгновений установилось молчание, и в доме слышалось только тиканье настенных часов. Наконец он поднял на меня озабоченный взгляд. — Твой отец просил не привлекать к этому делу полицию. Но твое имя попало в газеты, так что в городе известно о твоем превращении. О том, что ты стала вампиром.

— Я знаю, — ответила я. — Нам уже звонили журналисты.

Дедушка кивнул:

— Ну да. Этого следовало ожидать, учитывая положение твоего отца. Знаешь, Мерит, я не собираюсь мешать полицейскому расследованию, особенно когда дело касается такого тяжкого преступления. Я бы ни за что на это не пошел. Преступник все еще на свободе. Но у меня достаточно связей, чтобы держать подробности твоего превращения втайне от всех, кроме ограниченного круга следователей. Если мы перекроем доступ к информации, посвящая в детали только тех, кто непосредственно занят этим делом, тебе не придется идти в участок в качестве потенциальной жертвы киллера. Тогда и пресса перестанет тебя преследовать, и ты сможешь приспособиться к жизни вампира, а не жертвы нападения. Согласна?

Я кивнула, едва сдерживая вновь подступившие слезы. Можно что угодно говорить об отце, но этого человека я любила.

— Ну, раз мы договорились, и я не собираюсь тащить тебя в участок, нам все же не обойтись без официального заявления для протокола. — Он положил узловатую руку на мое колено. — Почему бы тебе не рассказать обо всем, что произошло, своими словами?

Мой дедушка — коп.

Я поведала ему всю историю, начиная с прогулки по кампусу и заканчивая разговором с Этаном, Люком и Маликом, не скрывая и их гипотезы о причастности вампира-бродяги. Пусть широкой публике ничего не известно об их существовании, но я не собиралась скрывать эту информацию от деда. После того как я закончила рассказ, он стал задавать вопросы, заставив меня заново пережить эти несколько дней, но на этот раз дед интересовался деталями, которые не обсуждались Этаном, Люком и Маликом. Например, тем фактом, что нападавший на меня вампир сбежал, едва завидев Этана. Вероятно, он знал, кто это, и не собирался вступать в единоборство. Закончив допрос, дед выпрямился в кресле и пригладил пальцами остатки волос, венчиком обрамлявших его череп. Несмотря на возраст, дед сохранил кристальную ясность мышления, хотя внешне выглядел обыкновенным пенсионером — плотная фланелевая рубашка, мягкие брюки, удобные туфли на толстой подошве и сияющая лысина.

Вскоре он опять наклонился вперед и поставил локти на колени.

— Значит, вампиры Кадогана пришли к заключению, что гибель Портер как-то связана с нападением на тебя?

— Мне кажется, они учитывают такую вероятность.

17
{"b":"156259","o":1}