Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Почему? – спросила мама.

– В прошлом году забыли воду в бассейн налить – трое юношей всмятку разбились, – объяснил Круглов. – Теперь соревнования под вопросом.

– Да… – мама сочувственно покивала. – А они разве не видели, что воды нет?

– Конечно, не видели, – сказал Витька. – Это же ночные прыжки. Новый вид, но на сочинской Олимпиаде уже будет представлен. Ладно, Сомёнкова, пойдем, заполню анкету, что ли, отказ от претензий…

Они пересекли холл, стали подниматься по лестнице, Федул корчил вслед рожицы и грозил лопаткой.

Лестница скрипела, Круглов сказал, что это неслучайно – особая финская лестница, которая своим скрипом предупреждает о появлении злоумышленников, очень удобно.

Комната располагалась в конце коридора, парень снял с шеи ключ и открыл дверь. Девушка позавидовала в очередной раз за этот день – у него имелась собственная комната с собственным ключом.

Он толкнул плечом дверь.

– Дамы вперед, – улыбнулся Круглов.

Сомёнкова вошла первой, ее спутник включил свет.

– Ого! – восхитилась она. – Это… Это что?

– Хоррор, пионерская готика, триллер, немного мистики. Отечественные авторы, Стивен Кинг, Лавкрафт. Вся классика, короче.

От пола до потолка, Сомёнкова не видела никогда столько книг в одном отдельно взятом доме. И кассет. У них тоже когда-то хранилось много кассет, отец еще пять лет назад их выкинул, но, конечно, до этой библиотеки ей было далеко.

– Книги, фильмы, игры – компьютерные и настольные, есть даже второе издание «Дракулы», – похвастался Витька.

– Ты что, читаешь страшилки? – усмехнулась она.

– Читал. От одиннадцати до четырнадцати, как полагается. Теперь изучаю.

– С какой целью?

Круглов снял с полки книжку.

– В них наиболее полно отражается время. Коллективное бессознательное поколение. Все страхи, фобии и так далее. Теория страха, весьма и весьма полезная штука.

– А раньше зачем читал?

– А ты что, не читала? – он прищурился.

– Нет…

– Запомни мой совет, голубушка, – сказал парень. – Не доверяй людям, которые в детстве не читали страшилок.

– Почему? – не поняла девушка.

– Потому. Вот взять тебя. Ты не читала страшилок – и теперь собираешься сделать своей подруге серьезную гадость…

– Она первая начала!

– Ну конечно, – кивнул Круглов. – Она первая начала. И теперь ты собираешься ввергнуть ее в пасть безумия, все понятно. А вот если бы ты читала страшилки, то относилась бы к своим жалким личным катастрофам более философски.

– С чего это вдруг? – насупилась Сомёнкова.

– Долго объяснять. Страшилка всегда четко разделяет добро и зло. И добро в ней, как правило, побеждает. То есть, по сути, каждая страшилка – это урок динамической добродетели. Укрепление души. А ты… – Он посмотрел на девушку пристально. – Ты, наверное, Достоевского любишь?

Она опять покраснела.

– Все с тобой понятно, госпожа Мармеладова. Сначала своей подруге устроишь фантастическую гадость, потом будешь четыреста страниц каяться, улучшать духовность. Знаем.

– Я не хочу фантастическую гадость, я хочу немного напугать.

– Насколько немного? – спросил Круглов. – До седых волос? До памперсов? Как?

– Немножко… – показала пальцами Сомёнкова. – Чтобы ей тоже плохо было.

– Ну-ну…

Витька вернул книжку на полку, устроился за компьютером.

Девушка чувствовала себя некомфортно. Воробьем, напросившимся в гости к королевской кобре, примерно так. Особняк, машина, компьютер, осьминог с пристальным взором на стене. Аквариум пустой, с каким-то прахом… Нет, вроде не пустой, в мусоре шевельнулось что-то коричневое. Раков он там, что ли, содержит?

– Ты садись в кресло, – пригласил Круглов.

Сомёнкова села. Кресло оказалось удобным, обхватило за плечи, и ей даже показалось, что начало ее укачивать.

– Так ты говоришь, эта Любка тебя… С лестницы столкнула?

– Хуже. Какая разница? Я хочу ее напугать. Чтобы… Напугать, короче.

– Не всякого человека можно напугать, – рассуждал хозяин комнаты, сидя за компьютером. – Совсем не каждого. Есть такие люди, которые в принципе не пугаются. Очень светлые, очень добрые. Вот моя двоюродная сестра Танька. Она просто помешана на хорроре. Книжки, фильмы, игры – все то же самое, что и у меня почти. И при этом совершенно светлый человечек – карате занимается, в художку ходит, отличница. Вот ее ничто не напугает, она сама кому хочешь в лоб засветит.

– Любка не такая, – сказал Сомёнкова. – Она не отличница. И не светлая. Она, наоборот, вредная. Она сплетница известная.

– Это хорошо. А как насчет фантазии? Есть люди с такой буйной фантазией, которые от черной кошки с утра к вечеру такого навыдумывают, что потом валерьянкой три недели отпаиваются. А есть, наоборот, вообще без фантазии. К таким Годзилла заглянет, а они даже не икнут. Любка твоя как?

– Фантазия у нее есть, – заверила девушка. – Даже ого-го какая фантазия, такие сплетни гадкие придумывает, прямо тошнит! А уж стишки…

– Какие стишки?

– Никакие. Если фантазия есть, то, значит, получится напугать?

– Для нас нет ничего невозможного, – ухмыльнулся Круглов. И подмигнул. Кому-то за спиной Сомёнковой, так что она аж оглянулась. – Вообще расскажи о ней подробнее. Для начала внешность…

– Вот, у меня фотография.

Она достала мобильник, сунула Витьке.

Он принялся разглядывать фото, приблизив к экрану нос. Это продолжалось довольно долго, Круглов шевелил бровями, размышлял, хмыкал.

– Ага, – сказал он с удовольствием. – Ну, я думаю, все.

– Что все?

– Попала твоя Любка, вот что. Вот смотри, – он ткнул пальцем в экран. – Вот здесь, на левом лацкане пиджака, у нее булавка приколота. Это не просто так…

– То есть?

– Это от сглаза, – пояснил парень. – Все сплетницы ужасно боятся сглаза – давно известный факт. Они чувствуют за собой вину и стараются от нее отгородиться заранее. Вот еще этому подтверждение. Видишь эту штуку?

– Крест с кольцом? Ну и что?

– Это не крест с кольцом, это анх. Или анкх. Египетский символ жизни. Такую штуку вешают… либо по молодости, либо… Анх отгоняет злые силы. В сочетании с булавкой… Твоя Любка мнительная особа… Теперь припоминай.

– Да… – Сомёнкова оглядывала комнату. – Она точно мнительная…

– Припоминай, говорю! – сказал Круглов уже строго. – Слушай меня или проваливай, это не я к тебе в гости напросился!

– Ладно-ладно! – Она сложила руки.

– Рассказывай. Все рассказывай про Любку. Что она любит, какие книги читает, ходит ли в кино. Через левое плечо плюет? Цвет одежды. Любимый киноактер… Хотя и так понятно, Джонни Депп.

– Да, Джонни Депп… А ты откуда знаешь?

– Рассказывай про Любку, не отвлекай мозг.

Гостья стала рассказывать.

– Любка она такая… Она музыку любит. Все трепется, какая у нее интересная школа раньше была, как она учиться там любила…

– Поменьше лирики, – посоветовал Витька. – Не надо заходить на цель, как пикирующий бомбардировщик, детский сад, соседи по горшкам, сладостный Солигалич… Рассказывай кратко. Но ясно.

– Хорошо. Она ничего не читает, иногда детективы только. Через левое плечо плюет, помню. Черных кошек боится…

– Черных кошек боится? – переспросил он.

– Да, я два раза видела. Одевается плохо… То есть неопрятно совсем.

– Не про это, – перебил Круглов. – Опрятно-неопрятно – меня не интересует. Цвет. Что выбирает больше. Темную одежду или светлую?

– Темную, – сразу же ответила Сомёнкова.

– Фиолетовые предметы есть?

– Есть… Куртка у нее фиолетовая.

Парень зловеще ухмыльнулся.

– А что? – насторожилась девушка. – Фиолетовый цвет – он что, неправильный какой-то?

– Кино какое любит? – не стал отвечать на вопрос Круглов.

– Да какое-какое, как все кино любит. Про вампиров саги… А у меня штаны фиолетовые…

– Можешь дальше не продолжать, – остановил хозяин комнаты. – Все понятно.

– Ты уже придумал, как ее испугать?

– Ага, – кивнул он. – Придумал. Это легко.

3
{"b":"154335","o":1}