Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Жалко, что пришлось вмешивать в это дело полицию, — сказала Лоури.

— Если бы полиция не вмешалась, Блэнчард не увидел бы фотографии Розин. По крайней мере, теперь, когда он поместил мать в больницу под присмотр врачей, полиция, слава Богу, уже не сможет предъявить ей обвинение.

— Бедная женщина, — вздохнула Лоури, — подумать только, что все это случилось из-за того, что я вышла купить воздушные шарики. Фрэн говорит, что она, должно быть, в этот момент пошла на склад за ботиночками нужного размера для ребенка, которым она занималась, поэтому никто и не заметил, что Розин уводят. Ну, а Розин просто подумала, что это такая игра.

— Может быть, это была судьба? — заметил Адам, разливая по бокалам остатки шампанского.

— Очень жестокая судьба, если это так!

— По правде говоря, теперь, когда за Розин не надо больше волноваться, я не могу не думать, что в отношении меня она была не такой уж жестокой. — Он поймал твердый взгляд ее блестящих глаз, в которых отражалось пламя свечей. — Ничто иное не заставило бы тебя позвонить мне, Лоури, ведь так?

Она опустила глаза.

— Наверное, нет.

— Это возвращает нас к тому, о чем ты говорила раньше. Ты пообещала, что моя мать может навещать Розин, но как насчет меня? — Адам протянул руку через стол и положил на ее ладонь. — Рада ты этому или нет, но я отец Розин.

— Если бы ты с самого начала выказал большой энтузиазм, я бы и сама захотела понять тебя, — резко возразила Лоури, подняв подбородок. — Обвинение в том, что все было мною подстроено, чтобы заставить тебя жениться, — трудно забыть. И трудно простить.

Адам отпустил ее руку и откинулся назад, спрятав лицо в тень, где его не достигал свет от пламени свечей.

— Это было сказано под горячую руку, в тот момент, когда на меня и так навалились страшные трудности. Сейчас я не могу представить себе, как это могло прийти мне в голову, но тебя должно хоть немного утешать то, что я с лихвой заплатил за эти слова. Разве ты, Лоури, никогда не говорила такого, о чем бы потом пожалела?

— Я жалею только о том, чего не сказала, — вздохнула она с горечью. — Могу только повторить: если бы я с самого начала отказала тебе, это избавило бы нас с тобой от многих неприятностей.

— Тогда не было бы Розин, — многозначительно сказал он, и Лоури утихомирилась, сознавая его неоспоримую правоту.

— Наверное, это единственный аргумент в твою пользу, — произнесла она, помолчав, и встала. — Иди в ту комнату, пока я тут уберу.

— Нет, мы сделаем это вместе, — решительно сказал он.

В напряженном молчании они убрали со стола остатки ужина, и немного позже Адам отнес в другую комнату поднос с кофе, в то время как Лоури пошла взглянуть на Розин. Она каждую минуту заходила к ней, чтобы еще раз убедиться, что чудо на самом деле произошло и ее ребенок опять с ней. Адам присоединился к ней, и молча вместе они долго смотрели на раскрасневшееся ангельское личико, а потом, не говоря ни слова, он повернулся и вышел из комнаты так же тихо, как и вошел. Лоури осталась, глаза ее смотрели на Розин, но думала она о ее отце. Что ей теперь делать? Разрешить Адаму навещать Розин? Но если она это сделает, то когда Розин станет постарше, начнет задавать вопросы, почему он с ними не живет. И никогда не жил…

Ее размышления прервал телефонный звонок, но к тому времени, как она дошла до холла, Адам уже подошел к аппарату.

— Это твой отец, — сказал он, протягивая ей трубку, и вышел из холла в гостиную, прикрыв за собой дверь.

Через некоторое время Лоури присоединилась к нему и стала наливать кофе в молчании, которое Адам прервал, уже не в состоянии его больше выносить.

— Твой отец беспокоится за Розин? — спросил он.

— Он доволен, что она так спокойно уснула. — Лоури поднялась со стула и села на диван рядом с Адамом. — Адам, что ты делаешь завтра?

— Завтра? — нахмурившись, переспросил он.

— Да, — кивнула Лоури, — завтра, двадцать пятого декабря, в праздник Рождества.

— Я не забыл. Я проведу этот день с матерью, что же еще?

Лоури запустила руку в свои волосы, откашлялась, посмотрела в сторону, а потом торопливо сказала:

— Папа подумал… то есть Холли предложила… если ты не захочешь, они все поймут, и я, конечно, тоже, так что ты волен отказаться, если хочешь…

— От чего отказаться, черт возьми?! — в отчаянии вскричал Адам.

Лоури набрала побольше воздуха.

— Назавтра обещали хорошую погоду, и это совсем недалеко отсюда, так что папа подумал, что, может быть, ты не откажешься приехать вместе со своей мамой к нам в Квамдервен… Я имею в виду, чтобы отпраздновать возвращение Розин и Рождество.

В глазах Адама зажглись огоньки.

— Твой отец приглашает меня?!

Лоури кивнула.

— И твою мать тоже.

Адам молча смотрел на нее с очень странным выражением.

— А ты?

— Я, конечно, тоже там буду, — небрежно ответила она.

Он взял ее руки в свои.

— Ты прекрасно поняла, про что я спросил, — с неожиданной силой сказал он, — ты хочешь, чтобы я там был?

Она молча кивнула. Он схватил ее в объятия поцеловал и, когда она ощутила его губы на свою губах, ей стало так легко и хорошо, что она не только позволила ему целовать себя, но и сама отвечала на его поцелуи. Однако, почувствовав страсть во всем его сильном теле, она отодвинулась от него, покачав головой.

Лицо Адама превратилось в бесстрастную маску.

— Значит, ты все еще наказываешь меня.

— Нет. Но Адам, ты ведь не думаешь, что едва ты вернешься в мою жизнь, как все автоматически станет как прежде. — Лоури встала с дивана. — Я больше не чувствую враждебности к тебе, Адам. Думаю, что прошедшие сутки многому научили меня, в том числе и расставили все по местам в моем отношении к тебе. Однако когда я просила остаться сегодня со мной, я не имела в виду свою постель, ты же знаешь это.

— О такой чести я даже и не мечтал, — горько ответил Адам и тоже поднялся. — Я ведь только поцеловал тебя, Лоури.

Они настороженно смотрели друг на друга, пока эту мрачную тишину не прервал звук церковных колоколов.

Адам вздрогнул.

— Наступило Рождество, Лоури. Время доброго отношения ко всем людям.

— Раз так, то, поскольку и ты тоже человек, — сказала она, улыбаясь, — и заслуживаешь доброго отношения, давай заключим перемирие. Счастливого Рождества, Адам!

Она подошла к нему вплотную и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

— Счастливого Рождества, — отозвался он и осторожно поцеловал ее в ответ.

— Ну, а теперь, — деловито сказала Лоури, — как ты думаешь, твоя мама не перепугается до смерти, если ты ей сейчас позвонишь? Надеюсь, что нет. И не забудь, когда ты уговоришь ее присоединиться к Морганам на Рождество, напомнить ей, чтобы она убрала обратно в холодильник индейку.

* * *

День Рождества оказался самым странным и прекрасным рождественским днем в жизни Лоури. Она разбудила Адама очень рано, чтобы тот смог подарить дочке медвежонка и помочь ей открыть рождественский чулок с подарками. После торопливого завтрака Лоури отправила его в Лондон за матерью и, когда он уехал, нарядила Розин в комбинезончик и лыжную куртку, прикрепила подаренную Адамом брошь к воротнику своей новой красной блузки и отправилась в Квамдервен, до которого было два часа пути.

Они подъехали к знакомому старинному дому с будкой для часового при входе и большим запущенным садом, и Герент Морган появился в дверях прежде, чем Лоури успела остановить машину. Он побежал по дорожке им навстречу, за ним — Холли, держа за руку маленького Хью. Их лица светились такой радостью и любовью, что Лоури с трудом сдерживала слезы, вынимая Розин из ее специального сиденья в машине. Они все разом обнялись, и дедушка, не переставая, целовал свою внучку, подхватив ее одной рукой, своего маленького сына — другой, а Холли и Лоури пошли вслед за ним по дорожке, ведущей к дому.

Холли Морган, высокая и тонкая, с глазами, обведенными кругами от усталости, обнимала Лоури за плечи, когда они стояли в холле и смотрели, как Герент вместе с маленьким Хью показывает Розин огромную, ярко освещенную рождественскую елку.

29
{"b":"153392","o":1}