Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Так что нельзя было подобрать лучшего момента для передачи ему подробного досье на злодея капитана Табио, что и сделала в Антьокии бабушка одного из детективов. Это могло стать актом восстановления справедливости от имени угнетенного народа и помочь Пабло Энвигадо и медельинскому картелю вновь заручиться пошатнувшейся поддержкой населения. А заявления адвокатов и полиции? Верное дело!

Поэтому Бобби Сонсону и Мурильо, только что прибывшим из Нью-Йорка, где Рестрепо подкупил лейтенанта из отдела по убийствам, было приказано отправиться в Боготу и по возможности публично казнить капитана Табио и его банду убийц-педерастов. И вся Колумбия должна знать, что сделать это приказал дон Пабло.

Для подготовки акции требовалось несколько дней, а может, и пара недель. Убить-то Родриго Табио не составляло труда, но вот разыграть необходимый дону Пабло спектакль — тут надо все тщательно спланировать и проявить терпение.

Поэтому, когда капитан Родриго Табио Барбоса опустил свое грузное тело за столик во внутреннем дворе маленького ресторанчика у подножия холма в Национальном парке, а ансамбль из четырех музыкантов начал тихо наигрывать что-то медленное, как раз к обеду, Бобби Сонсон и Мурильо появились в этом же ресторанчике, спокойно устроившись за столиком в углу. Во дворе стояло пять столиков, обслужить капитана полиции и двух незнакомцев с холодными глазами вышел хозяин среднего возраста с сыном и дочерью.

Вскоре бизнесмены из северной части города и парни с местного телевидения заняли остальные столики.

Табио заказал ветчину и мясо по-аргентински, высморкался в грязный синий носовой платок и напомнил сыну хозяина, чтобы не забыл принести два пива. Не одно, а два. Ребята с телевидения впоследствии точно вспомнили, как он говорил это.

Только дочь хозяина принесла капитану ветчину, как в ресторан вошел человек, — по утверждению одних, среднего роста, а по утверждению других, выше среднего роста, — одетый в клетчатый шерстяной пиджак, вроде тех, что продают приезжающие в город индейцы из Санта-Марты. Он прошел мимо музыкантов, не обращая внимания на любезные пояснения хозяина, что здесь все столики заняты, но внутри полно свободных.

Высокий или среднего роста мужчина лет тридцати направился прямо к столику капитана Родриго Табио Барбосы и громким, ясным голосом (в котором, по утверждению бизнесмена из Кали и твердым заверениям парней с телевидения, чувствовался аргентинский акцент) спросил:

— Это вы, капитан Родриго Табио Барбоса?

Табио обтер пивную пену с усов и пухлых щек тем же самым грязным носовым платком, в который только что высморкался.

— Да, это я, — ответил он, разглядывая через темные очки лицо незнакомца.

— Вы тот самый капитан Табио, который насилует детей в Боготе и позорит всех полицейских? Убийца беспризорных детей? Я должен быть уверен, что говорю именно с тем негодяем, так что отвечай!

Зашипев от ярости, полицейский оттолкнул столик и вскочил, выхватив незаметно пистолет и направив его на незнакомца. Бах! Бах! Но эти два выстрела утонули в опередившей их очереди, вырвавшейся прямо из кармана пиджака незнакомца. От вылетевшего из пистолета пламени пиджак задымился. Табио рухнул навзничь, пять из четырнадцати имевшихся в магазине пуль сбили его с ног.

Он умер еще до того, как повалился на опрокинутый стул, но незнакомец продолжал стрелять, пока вообще ничего не осталось от лица маньяка-полицейского.

В наступившей жуткой тишине незнакомец вытащил пистолет из кармана пиджака, выбросил на ладонь, обтянутую красной перчаткой, пустой магазин, и в мгновение ока вставил новый. Пистолет у него был «ЗИГ-Зауэр Р-226». В этот момент все и заметили красные шерстяные перчатки — единственная деталь, на которой сошлись в едином мнении все свидетели.

Незнакомец направился мимо Бобби Сонсона и Мурильо, которые вскочили в готовности к действиям, держа в руках «узи» и «кольт» калибра 0,45 дюйма.

— До встречи, — любезно бросил незнакомец, проходя как раз мимо их столика, не обращая внимания на оружие, только глядя на них спокойным и каким-то пугающим взглядом.

Пытаясь описать впоследствии этот взгляд, оба телохранителя смогли сказать только, что это был взгляд профессионала, в котором можно прочесть: «Для вас я не опасен, ребята. Но шутить со мной не стоит». Не каждый день приходилось Бобби Сонсону чувствовать такой холодок, пробежавший в тот момент по спине.

У ребят с телевидения была с собой аппаратура, они сделали снимки убитого капитана и в шестичасовых новостях объявили об этом событии, повторив слово в слово вынесенный убийцей приговор. А еще убийца мимоходом попрощался с какими-то двумя неизвестными вооруженными мужчинами, выглядевшими просто оторопелыми. Они сразу же потихоньку удалились с места преступления.

Он сказал: «До встречи…»

А еще красные перчатки, все заметили, что на убийце были красные перчатки.

Группа детективов, решивших покончить с капитаном, осталась очень довольна.

Дэвид Джардин просмотрел видеокассету с записью телевизионных новостей, специально присланную сотрудником секретной службы из британского посольства в Боготе. Он смотрел ее в своем кабинете в компании с Ронни Шабодо, который вытащил из холодильника две бутылки пива «Дос Эквис» и, не отрывая глаз от экрана, передал одну из них шефу.

— Хорошее начало, Дэвид, — заметил венгр, и Джардин наклонил голову в знак согласия.

Пабло Энвигадо пришел в ярость. Его имя совсем не было упомянуто, что противоречило приказу. Потом раздался телефонный звонок, звонил начальник службы безопасности Хесус Гарсиа. Когда Пабло выслушал, как было дело, — какой-то выскочка украл у него возможность совершить правосудие и разрушил план казни убийцы детей, — ярость его стала еще неистовей.

Но затем, как и предсказывали психологи секретной службы, дон Пабло рассмеялся. Ярость улетучилась, он развалился в кресле во внутреннем дворике дома в Медельине, где его спрятал Хесус Гарсиа после налета на виллу «Постель маршала» в окрестностях Санта-Фе.

Смех его был естественным и настолько громким, что из дома выскочили телохранители и Луис Рестрепо.

— Что случилось, хозяин? — спросил один из телохранителей.

Продолжая смеяться, Пабло Энвигадо повернулся к Рестрепо.

— Это чистый грабеж! Какой-то засранец разрушил наш план. Этот болван пристрелил маньяка-полицейского!..

— Что требуется от меня, дон Пабло? — задал вопрос Рестрепо. — Убрать Бобби Сонсона и Мурильо?

Вдоволь нахохотавшийся Пабло Энвигадо покачал головой, хватая ртом воздух и широко улыбаясь.

— Нет, черт побери, они хорошие ребята. Я скажу, что от тебя требуется, дорогой Луис… Найди этого парня. Мне нравятся манеры этого сукина сына.

Пабло несколько раз щелкнул пальцами, словно приказывал принести еще один салат.

— Найди его и приведи ко мне. Я с ним пообедаю, а позже, может быть, и… позавтракаю?

Он обвел взглядом присутствующих, и все рассмеялись. Они помнили, что случилось с Германом Сантосом Кастанедой, обреченным на смерть братом Рикардо, который упустил в Нью-Йорке ирландскую девушку Сиобан Пирсон. Завтрак с Пабло мог стать последним.

18

Матадор

Мелкий, но нескончаемый дождь, слегка косой от легкого ветерка, завис над всем районом Ламбет, тот самый дождь, который англичане называют моросящим. Он шлепает по мелким лужам и стекает тонкими струйками в канаву, как раз рядом с пивной «Гуз энд Фиркин» на Боро-Хай-стрит невдалеке от Сент-Джорджз-серкус и массивного стеклянного здания, где аналитики, руководители операций, криптографы, начальники отделов, ученые, работники службы безопасности и специалисты по планированию трудятся в поте лица на благо секретной службы своей страны.

Дэвид Джардин, обутый в сапоги из мягкой кожи, сшитые несколько лет назад на заказ в Перу, брел под дождем по мокрому тротуару, увлеченно беседуя с Ронни Шабодо, который держал в руке большой зонт с надписью «Гардз поло клаб». На Джардине потрепанная, старая, непромокаемая охотничья куртка на молнии с дырками от веток и несколькими заплатками из более светлого материала. Дэвид покосился на манящую вывеску бара, к которому они подходили. Он уже решил для себя, что закажет бутерброд с салатом и ветчиной и прошибающей до слез крепкой английской горчицей «Коулман».

106
{"b":"150363","o":1}