И мы ловить умели случай, И мы хватали через край, Вдруг все закрылось черной тучей, И славные деньки прощай. Писатель К чему писать большие книги, Когда их некому читать? Теперешние прощелыги Умеют только отрицать. Мефистофель (вдруг на вид страшно состарившись)
Не день ли скоро Страшного суда? Как погляжу на этих я каналий, Вся бочка вытекла, на дне бурда, — Невольно мысль приходит о финале. Ведьма-старьевщица Эй, судари, а ну-ка к нам! [84]Сговорчивее нет торговки. Таким приличным господам Свой хлам продам я по дешевке. Ни на каких торгах земли Добра такого не найдете. Все то, что тут лежит в пыли, Обломки эти и лохмотья Несчастье людям принесли. Здесь все клинки от крови ржавы, На рюмках — отпечатки губ С остатками былой отравы, Колечком каждым душегуб Надругивался над невинной, Здесь нет ни одного ножа, Который не вонзили в спину Из мести или грабежа. Мефистофель Ну что ты вынесла на рынок? Ведь это заваль, старина! Нет у тебя, кума, новинок? Теперь иные времена. Фауст И публика, и самый торг, И ярмарка — один восторг! Мефистофель К вершине двинулся поток. Пихаешь в бок, сбивают с ног. Фауст Мефистофель Фауст На мой вопрос, Пожалуйста, ответь мне прямо. Кто? Мефистофель Весь туалет ее из кос. Остерегись ее волос: Она не одного подростка Сгубила этою прической. Фауст Вон две сидят. Я — к молодой, А ты ступай к другой, седой. Мефистофель Представимся сейчас же им И танцевать их пригласим. Фауст (танцуя с молодою) Я видел яблоню во сне. На ветке полюбились мне Два спелых яблока в соку. Я влез за ними по суку. Красавица Вам Ева-мать внушила страсть Рвать яблоки в садах и красть. По эту сторону плетня Есть яблоки и у меня. Мефистофель (танцуя со старухою) Я видел любопытный сон. Ствол дерева был расщеплен. Такою складкой шла кора, Что мне понравилась дыра. Старуха Любезник с конскою ногой, Вы — волокита продувной. Готовьте подходящий кол, Чтоб залечить дуплистый ствол. Проктофантасмист [86] (Задопровидец) Проклятая, безмозглая орда! Доказано как будто всесторонне: У духов нет конечностей. Тогда Как можете ходить вы в котильоне? Красавица (танцуя) Что взъелся он на наш невинный бал? Фауст (танцуя) Завистник и дурак, вот и пристал. Он просто глуп, как дважды две четыре, И все не по нутру ему, придире. Лишь в пересудах он находит вкус, И сам как бы ходячий комментарий К делам, к словам, к вещам, ко всякой твари, К тому, что с вами в паре я кружусь. Проктофантасмист Вы тут еще? Ведь я сказал вам: сгиньте! В наш просвещенный век я слишком тих. В природе нет кикимор и шишиг! Что ж вы толчетесь в этом лабиринте И в Тегеле на чердаках моих [87]Обосновались в виде домовых? Красавица Как терпят скучных приставал таких! Проктофантасмист Я, духи, это вам в лицо скажу: Сегодня я не одержал победы, Но я еще раз как-нибудь приеду И уж тогда конец вам положу! Танцы продолжаются. Не пощажу ни сил своих, ни дней, Чтоб извести поэтов и чертей. Мефистофель Сейчас он в лужу сядет для поправки. Он гнев смиряет, охлаждая зад. Поставленные к копчику пиявки От вида духов дух его целят. (Фаусту, переставшему танцевать.)
Что ж даму упустил ты в заключенье И почему упорно так молчишь? вернуться Эй, судари, а ну-ка к нам! — Речь ведьмы-старьевщицы дала повод к разноречивым толкованиям комментаторов; обычно эту ведьму принимают за олицетворение истории и археологии — наук, занимающихся раскопками «всевозможного старья». Нам такое толкование кажется весьма произвольным. Смысл монолога ведьмы-старьевщицы раскрывается в ответной реплике Мефистофеля, советующего ей обновить арсенал грехов сообразно новому духу времени, ибо только «новизна… может увлечь человека». вернуться Первая жена Адама. — В отличие от библейского мифа, каббалистическое преданье утверждает, что у Адама до Евы была еще другая жена — Лилит, убившая всех прижитых с ним детей и им за это отвергнутая; она была превращена в демона, обуреваемого безудержной женской похотью. вернуться Проктофантасмист. — Под этим именем выведен здесь немецкий просветитель Христиан Фридрих Николаи, литературный противник Гете и Шиллера, порицаемый ими за пошлое рационалистическое толкование порождений народной фантазии. В частности, Гете намекает здесь на статью Николаи, в которой тот подробно рассказывает о том, как он избавился от галлюцинаций, поставив себе пиявки к ягодицам; эта статья была зачитана Николаи на одном из заседаний берлинской Академии наук. вернуться И в Тегеле на чердаках моих… — Тегель — имение известного немецкого лингвиста В. Гумбольдта, в котором, по преданию, водились привиденья; о Тегеле упоминает в своей статье и Николаи. |
