Литмир - Электронная Библиотека
A
A

«Глюки, вызванные паранойей», — окончательно уверилась девушка, оглядываясь. Она и сама до последнего момента не понимала, как сильно пугают ее происходящие вокруг необъяснимые вещи. Теперь стало ясно — она боится до чертиков. И сколько бы ни ругала жизнь, расстаться с ней пока не готова. Дома — в постели, где самое страшное, что могло грозить, — это быть огретой шлангом от пылесоса, думать о смерти ей нравилось. Совсем другим делом оказалось столкнуться с реальной угрозой.

«А если это маньяк? Ведь никто не знает, как устроен мозг сумасшедших. По каким критериям они выбирают жертв. Как ведут охоту на них… А может, и не маньяк, может, это вовсе не человек…»

Рассказать кому-нибудь о своих страхах она не могла. Птицы на деревьях замирали, собаки сходили с ума от лая, шаги за спиной, отпечаток ладони на дереве, светящиеся зеленые глаза, снежки, непонятно откуда взявшиеся, человек в коричневой куртке, который растворился в воздухе… — с такими россказнями сразу в дурку.

«Возможно, там было бы безопаснее», — между тем закралось в голову.

Катя даже не заметила, как раздала все листовки.

— Счастливица, — позавидовала Юля, перекладывая из одной руки в другую все еще внушительную пачку брошюрок. — Ну покедова, до завтра!

— А хочешь, я тебе помогу? — предложила Катя и быстро добавила: — А потом вместе домой пойдем, нам в одну сторону, кажется.

Юля шмыгнула носом и, удивленно кивнув, протянула ей половину своих листовок.

— Ага, в одну.

Еще вчера Катя бы и не подумала навязываться в духе «давай дружить» лишь ради того, чтобы не ходить по вечерам домой в одиночестве. А сегодня поняла: еще парочка таких вечерних прогулок — и она что-то или кого-то узнает…

За полчаса девушки закончили работу, зашли в офис, отчитались перед Женей и после парочки ее стандартных замечаний пошли вдоль забора стоянки, ярко освещенной фонарями.

Юля хлюпала носом, возмущалась поведением начальницы и громко шаркала подошвами сапог по снегу. Катя шла рядом с намертво приклеенной улыбкой и всем была довольна.

Когда они прошли дворами до следующей дороги, Юля предложила:

— По парку?

— Нет, — слишком поспешно ответила Катя.

— А чего? Так ближе!

Над мрачным парком кружили птицы, вдалеке блестели красные огоньки на трубах завода, откуда по обычаю шел дым. Ничего подозрительно, все как всегда. Но как раз это и страшило.

Катя упрямо помотала головой и соврала:

— Слышала, там недавно кого-то изнасиловали.

— Да? Прикольно. — Юля хихикнула.

Спрашивать, что в этом прикольного, Катя не стала.

Девушки двинулись вдоль оживленного шоссе и за болтовней быстро обогнули парк в безопасной близости от магазинов, кафешек и людей.

На этот раз Катя не чувствовала, будто за ней кто-то идет, и тем более не слышала — в шуме проезжающих машин это было невозможно.

Юля остановилась и кивнула на арку:

— Ну вот. Я пришла. Мне туда.

Катя на арку даже не взглянула, она смерила расстояние до моста, расположенного напротив ее дома.

— До завтра, — попрощалась девушка и уже хотела присоединиться к семье из папы, мамы и маленького ребенка в коляске, направляющейся в нужную ей сторону, когда из арки вышла женщина с собачкой на руках. Песик издал дикий визг, дернулся в руках хозяйки, шлепнулся на землю, но тут же вскочил и с визгливым лаем унесся прочь. Женщина ошеломленно закрутилась на месте, выкрикивая:

— Пики, Пики, вернись!

Юля от смеха зажала перчаткой рот, а Катя медленно оглянулась.

Позади шла женщина с ребенком лет пяти, мужчина с сигаретой в зубах и банкой пива, парочка влюбленных. Поведения собаки никто из них не заметил.

— Ну, я пошла! — махнула рукой Юля.

Катя была не в силах сдвинуться с места, она глазела на прохожих, выискивая среди них коричневую куртку или нечто такое, чего раньше никогда не видела.

«И с чего я решила, будто увижу что-то, чего раньше никогда не видела? Если это самое я никогда прежде не видела, как узнать? — размышляла девушка. — Может, оно невидимое?»

«Но животные ведь видят! — возразил внутренний голос и сам же все объяснил: — Животные скорее чувствуют».

Катя дождалась двух женщин возраста ее матери и увязалась за ними. Но очень скоро теткам это не понравилось, они начали то и дело умолкать во время разговора, характерно поглядывать назад, а потом вовсе замедлили шаг. Пришлось их обогнать.

Девушка старалась смотреть только на чернеющие впереди поручни моста, ей казалось, что так она быстрее до него доберется. С одной стороны проносились машины, с другой — звенела тишина парка.

Наконец мост. Катя перевела дыхание — до дома оставалось совсем недалеко. Девушка заметила приближающийся трамвай и шагнула к путям.

«Успею». — Она сделала еще один шаг и поскользнулась на рельсине. С размаху шлепнулась на спину и ударилась головой. В темном небе покачивались блестящие провода. «Не успела», — поняла Катя, когда ее оглушил трамвайный звонок и ослепил свет круглых фар. Девушка сильно-сильно зажмурилась. Боль от ушибленного затылка растеклась по всему телу, не позволяя двинуться, вздохнуть — в последний раз впустить в легкие морозный холод. С абсолютной ясностью она вдруг осознала — выходные никогда уже не наступят, бессмысленных семнадцать лет, день за днем…

В последний момент Катя распахнула глаза и увидела железную морду трамвая, летящего на нее. Крик застрял в горле, да так и не вырвался — что-то сильное подхватило ее и отшвырнуло в сторону. Трамвай с громким трезвоном пронесся мимо. Золотые искры с проводов полетели в снег.

Катя сидела между трамвайными линиями и оглядывалась по сторонам. Сердце опустилось куда-то в желудок и там дрожало. Все вокруг расплывалось. Крупные горячие слезы полились из глаз, обжигая щеки, разбиваясь о шарф и прижатые к груди руки. Ее спасли — кто-то или что-то…

«Сперва парк и Патриаршие пруды, затем трамвай и скользкие рельсы, а потом появился дьявол… — неожиданно вспомнила она одну из своих любимых книг. — Или сперва дьявол, а потом рельсы?»

Но перед ней никто не появился, только ледяное дыхание тишины коснулось щек и заиндевели слезы.

Глава 2

Тени из прошлого

В узенькую щель между стеной и занавеской он видел через окно, как девушка сидит на кровати с книжкой. Обрамленное мелкими рыжими кудряшками лицо иногда озаряла нежная улыбка, а на щеках появлялись ямочки. Хотелось прикоснуться к пушистому облаку ее волос, ощутить под пальцами волнистые теплые пряди.

Бывало, тонкие изящные брови сходились на переносице, и она взволнованно закусывала нижнюю губу. Длинные ресницы цвета охры точно крылышки мотылька ложились на бледные щеки, а тонкие пальцы перелистывали плотные желтоватые страницы.

На девушке была нежно-зеленая пижама, чуть ниже плеча нитки немного разъехались, и виднелась белая кожа. Босые ноги удобно подложены под себя, за спиной устроена большая подушка, рядом на тарелочке сочный персик, все еще в капельках воды после мытья.

Смотреть украдкой на эту хрупкую, совсем юную девушку уже стало своего рода потребностью. Увидеть ее утром, бредущую в одиночестве до колледжа, проводить до работы и с работы до дома.

Видел, что пугает ее, но ноги сами вели его в тихий дворик к пятиэтажному дому и высокому тополю, с которого открывался вид на окно маленькой комнатушки. Необыкновенно уютной, сделанной в нежных тонах, с простой, но удобной мебелью, без излишеств. Тут не были стеллажей, заваленных книгами, журнального столика с кипой глянца, огромного количества мягких игрушек, разбросанной по письменному столу косметики — как у многих девушек. Катя, похоже, хранила только самые любимые книги: множество сказок, парочку романов, томики стихов, всего Булгакова. Из игрушек: мягкая лисичка, статуэтка крылатого единорога на полке возле книг и старый одноглазый медведь, видимо, сохранившийся с детства. На столе деревянная рамка с вставленной фотографией родителей. Косметики вовсе не наблюдалось. Может, она и лежала где-то в ящиках стола, но девушка не красилась. Ее непритязательность поражала и восхищала. От блестяшек, ремешков, брелочков, цепочек, браслетиков, колечек, сережек во всех местах на современных девушках болели глаза. Под этими ослепляющими штуковинами рассмотреть самих хозяек сего великолепия казалось делом нереальным. Катя же, когда шла, не звенела, не бренчала под тонной драгоценного метала. Простая удобная одежда не отвлекала внимание от самой девушки, не нарушала ее нежной красоты. Очарование улавливалось от одного взмаха ресниц, наклона головы, скольжения кудрей по плечам, мимолетного взгляда серых глаз.

4
{"b":"145607","o":1}