Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Секретарь кардинала вышел из кабинета и услышал, как из-за дверей полились звуки Сороковой симфонии Моцарта.

Венеция

Афдера проснулась от телефонного звонка. Это был Макс Кронауэр, который приехал и остановился в «Беллини». Они договорились, что Афдера устроит ему экскурсию по городу каналов. Путь от Ка д'Оро до гостиницы, расположенной на Листа ди Спанья, был неблизким. У дверей ее ждал Макс.

— Я хочу отвести тебя в особое место, которое для меня много значит.

— Отлично. Весь в твоем распоряжении.

По мосту Лебедей они вошли в еврейское гетто. Еврейская община традиционно была самой крупной в Венеции, не считая греческой. По распоряжению правительства республики, которое было оглашено еще в XII веке, евреи, как и другие чужеземцы, селились в особом, специально отведенном для них квартале.

Афдера и Макс направились на остров Джудекка, некогда известный как Спина-Лонга. Улицы были пустынны, прохожих на них почти не встречалось.

— В середине семнадцатого века сенат уступил евреям несколько островов в районе Каннареджо, где располагались литейные мастерские до перевода их в арсенал. Здесь издавна начали отливать пушки — «gettare», откуда и происходит слово «гетто», — объяснила девушка. — Правда, есть и другое объяснение. Дед рассказывал мне, что «гетто», возможно, берет начало от талмудического «гет», «отделять», или от средневекового еврейского слова «гет, гита», означающего «отторжение».

Девочкой Афдера во время летних каникул не раз ходила сюда с дедом и теперь делилась с Максом впечатлениями своего детства:

— Никогда не забуду завтраки у одной бабушкиной подруги, синьоры Леви. Они с бабушкой часто принимались говорить о странных вещах, которых я не понимала, — о Каббале, о затерянных дворах и переулках.

Внезапно она рассмеялась.

— Почему ты смеешься?

— Знаешь, у синьоры Леви была большая коллекция медальонов с фотографиями. Я разглядывала лица на снимках. Там были прусские офицеры в парадной форме, какие-то длиннобородые мужчины в черных фетровых шляпах, девушки с локонами, робко улыбающиеся фотографу. Еще я помню, что с кухни можно было видеть заднюю часть дома и двор со старинным колодцем. Колодец казался мне страшно загадочным. Я вставала на цыпочки и смотрела в черную бездну так, словно та собиралась поглотить меня. Двор искупления, вот как он назывался.

— Загадочное название!

— Здесь, в старом гетто, все такое. Старожилы квартала называли его двором тайнознания. Синьора Леви однажды взяла меня за руку и объяснила, что для входа в него требовалось открыть семь дверей, образовывавших лабиринт. На каждой из них было вырезано имя какого-нибудь демона, «шед».

— Если не ошибаюсь, множественное число будет «ше-дим».

— Утверждают, что это порода демонов, созданных Адамом после расставания с Евой, которая надкусила яблоко. Евреи, живущие в Венеции, считают все эти двери магическими.

— Думаешь, это так?

— Я всегда жила где-то между понятным и необъяснимым, между магией и действительностью. Помню даже имена демонов: Сам Ха, Мавет, Ашмедай, Шиббета, Руах, Кардеакос, На Амах.

— Невероятно! Чудесная память!

— Просто детские воспоминания, вот и все.

— Как много ты знаешь об этом квартале.

— И об этом городе, — добавила Афдера и взяла его за руку. — Я покажу тебе самые потаенные уголки. Их не видел никто, кроме жителей старого гетто. Пойдем туда, где я играла с еврейскими ребятишками.

— Ты очень хорошо знакома с иудаизмом.

— Почти так же, как ты — с ранним христианством.

Они долго брели по улочкам, переулкам, тротуарам и крошечным площадям.

— Ты не проголодался?

— Немного.

— Мы поедим в «Алла Ведова», это в Каннареджо. Там подают лучшие в городе польпеттине ди карне.

— Честно говоря, звучит как-то не очень.

— Да это просто фрикадельки. Но таких ты никогда в жизни не ел, даю слово. Тебе непременно понравится хозяйка Мирелла Дони. Она обязательно расскажет нам какую-нибудь таинственную историю про город.

Маленький ресторанчик был полон местной публики и туристов, забредших сюда случайно. За стойкой, уставленной закусками, толпились любители пропустить стаканчик вина. Подбор фотографий и плакатов на стенах был довольно неожиданным, но это только прибавляло шарма — городская футбольная команда сезона шестьдесят пятого-шестьдесят шестого годов, старая реклама фотоаппарата «Лейка», Сартр в круглых очках и с трубкой во рту, британская королева в красной шляпке и спортивном костюме. С потолка свешивались медные кастрюли. Хозяйка, низенькая женщина, властным голосом отдавала команды официантам.

Мирелла увидела Афдеру и Кронауэра, водрузила очки себе на лоб, точно диадему, и поспешила к ним:

— Дай обнять тебя, звездочка моя! Как печально, что твоя бабушка ушла от нас.

— Спасибо, что вспомнила о ней. Это Макс, мой друг, любитель всяких ужасов и городских легенд, — широко улыбнулась девушка.

— Потрясающе! У меня есть чудесная история. Все было на самом деле! Это так же верно, как и то, что все мы сейчас находимся здесь. Я расскажу ее, а потом мы выпьем по-венециански, — объявила хозяйка, разливая белое вино по трем бокалам. — Итак, Бьязио был луганегером, колбасником. Он приехал из Карнии — это во Фриули — и обосновался в Венеции. В официальных списках казненных было отмечено, что этот загадочный персонаж готовил отличное сгваццетто, мясное блюдо, которое мы здесь очень любим. Секрет же был в том, что этот трактирщик добавлял туда человеческое мясо. В его трактире обедал один лодочник, который обнаружил у себя в тарелке кусок пальца с ногтем. Бьязио изобличили и приговорили к мучительной смерти. Его привязали к хвосту коня, долго возили по городу, а потом отрубили руки и голову. Дом его снесли до основания и нашли там сорок трупов.

— Какова мораль этой истории? — спросил Макс. — Я знаю, итальянцы обожают извлекать из всего мораль.

— Ты прав. Мораль вот в чем. Не спрашивайте, из чего сделаны эти польпеттине. Ешьте, а потом получите спагетти с чернилами каракатицы, — громко рассмеялась Мирелла.

Затем она призвала всех присутствующих к молчанию, подняла свой бокал и произнесла тост по-венециански, в стиле XV века:

— Кто много пьет, хорошо спит. Кто хорошо спит, тот ни о чем не думает. Кто ни о чем не думает, тот не делает плохого. Кто не делает плохого, тот попадает в рай. Пей много и попадешь в рай.

— Ваше здоровье! — хором откликнулись посетители.

За обедом Афдера поведала Кронауэру о книге, которую она отвезла в фонд Хельсинга, рассказала, какое значение может иметь этот манускрипт для судеб христианства, следовательно, и католической церкви.

— Моя бабушка завещала мне восстановить доброе имя Иуды Искариота.

— Будь уверена, если кто-то узнает о том, что у тебя есть такая книга, то станет охотиться за ней, а значит, и за тобой. Тебе надо быть осторожной. Не рассказывай о ней никому.

— Завтра утром лечу в Египет. Попробую выяснить, как книга попала к бабушке. Для начала мне нужно попасть в Александрию. Может, поедешь со мной? Специалист по раннему христианству мне совсем не помешает.

— Сейчас не могу, но спасибо за приглашение. Мне нужно съездить в Рим по семейным делам.

— Знай, что я жестоко оскорблена отказом и тебе придется угостить меня ужином, когда я вернусь.

— С удовольствием.

Афдера не знала, почему она рассказала Максу, которого едва знала, о поручении своей бабушки, и пригласила его в Египет. Она инстинктивно доверяла ему. Возможно, у нее была потребность доверять хоть кому-то.

Недалеко от них семеро мужчин шли от Казино дельи Спирити к базилике Санта-Мария делла Салюте. С кампо Сан-Филиппо-э-Джакомо они направились на улочку, которая вела к Корте дель Розарио. Над дверью одного здешнего дома помещалось таинственное изваяние дракона, выполненное в XV веке. Каждый из них положил ладонь на стену и тихо произнес короткую молитву. Затем на пароходике они переплыли на другой берег Большого канала. Здесь, на Пунта делла Догана, величественно высилась церковь Санта-Мария делла Салюте, воздвигнутая в XVII столетии и считавшаяся одним из главных символов мощи «Братства восьмиугольника». Специалисты считали, что при ее постройке архитектор Бальдассаре Лонгена вдохновлялся изображением храма Венеры Жизнедательницы из книги «Сон Полифила». Один экземпляр этой редчайшей инкунабулы хранился в библиотеке Святого Марка.

16
{"b":"143246","o":1}