– И ты ощутил? – отставной капитан покачал головой. – Это отголоски сумасшествия того, кого мы ищем. Представляешь, что будет, если припадок безумия постигнет всех слаш одновременно? Тогда поднимутся не только те кладбища, на которых хоронят сейчас, а и старые, давно забытые. Вскроются могилы под гостиницей «Москва», встанут те, кто спит вечным сном под тем торговым центром, что строят сейчас на Белинке. Как его? «Этажи», кажется… И тогда в Нижнем Новгороде будет не царство, а настоящая империя смерти.

– Умеете вы успокоить, – сказал Олег.

Они пошли по обочине, захлюпал под ногами сырой, перемешанный с грязью снег. Заорали, увидев людей, вороны, рассевшиеся на старой вербе, несколько черных птиц поднялись в воздух.

Двое магов миновали дом восемь, затем десятый и увидели двенадцатый, более похожий на сарай.

Осевший, завалившийся набок, он казался покинутым, и только протоптанная к крыльцу тропинка говорила о том, что здесь кто-то живет. Калитка в дощатом заборе, что выглядел новым и добротным, была закрыта, а за ней стояла конура, достаточно вместительная, чтобы внутри убрался волкодав.

В ней что-то возилось и глухо взрыкивало, позвякивая цепью.

– Звуковой морок, – Аристарх Сергеевич понимающе улыбнулся. – Шумит, пугает, да только не кусает, но зато кормить не надо. Но вот что странно, я не чувствую страха, и это плохо – хозяина нет дома?

– Может, привыкли? – Олег тоже не испытывал ничего похожего на то, что пережил на Сормовском кладбище. – Сколько мы этого страха натерпелись за сегодня? Хватит, пожалуй.

– Посмотрим.

Отставной капитан толкнул калитку, затем просунул палец в щель и поддел щеколду. Та крутнулась на гвоздике, калитка со скрипом открылась, и в конуре завозилось сильнее, зарычало и загавкало.

Иллюзия того, что на непрошеных гостей сейчас бросится огромный злой пес, была полной.

Проходя мимо конуры, Олег нагнулся и заглянул внутрь, но не увидел ничего, кроме темноты, будто собачье обиталище было до самой крыши забито углем. Аристарх Сергеевич тем временем поднялся на крыльцо и принялся стучать в неожиданно мощную металлическую дверь с глазком.

На стук никто не отозвался, только громче закаркали вороны.

– Никого? – спросил Олег. – Может быть, заклинанием пощупать?

– Не стоит. Это невежливо.

Аристарх Сергеевич потянул за ручку – и дверь неожиданно легко распахнулась.

Открылась темная прихожая, огромный платяной шкаф, грязный половик на дощатом полу. Зеркало на стене напротив входа отразило отставного капитана, и за его плечом Олег увидел самого себя – мрачного, растерянного и такого усталого, словно не спал несколько ночей подряд.

Собственное отражение ему не понравилось.

Аристарх Сергеевич принюхался.

– Мне кажется или пахнет горелым?

Честно говоря, он выразился очень дипломатично. Из дома просто разило паленым, причем не гарью и не сажей, не дымом из очага, а чем-то вроде обуглившейся изоляции или жженого волоса.

– Эй, хозяин! Есть кто тут? – отставной капитан немного поколебался. – Ладно, заглянем.

И он переступил через порог.

Олег шагал следом за соратником, морщился от мерзкого запаха и был готов к тому, что придется метнуть заклинание на звук, на движение. До боли в пальцах хотелось ощутить в них тяжесть «калаша», услышать за спиной дыхание товарищей, готовых прикрыть, подставить плечо.

Эх, все это осталось в афганском прошлом…

Они прошли сени, Аристарх Сергеевич толкнул дверь сбоку от зеркала, на этот раз обычную, деревянную, и замер.

– Вот и он, – сказал отставной капитан, и голос его прозвучал странно.

На полу сразу за дверью лежал труп. Раскинутые в стороны руки казались тонкими, словно ветви ивы, уродливыми буграми вспухали суставы. Смотрели в потолок выпученные глаза, и матово поблескивала кожа, черная, словно крышка рояля.

Обитатель дома номер двенадцать по Нижнепрудному переулку был мертв, и тело его покрывала короста ожогов.

– Вот откуда разит, – сказал Олег, стараясь дышать ртом.

– И вот почему не было страшно. Некому пугать. – Аристарх Сергеевич сделал два шага вперед и присел на корточки. – Интересненько. Посмотрим, что случилось с этим «черным».

Лишенный одежды слаш куда меньше походил на человека. Торс его был гладким, без выступающих мускулов, и более всего напоминал слегка приплющенную трубу, обтянутую кожей. На ногах не имелось пальцев, отчего ступни смахивали на ласты, а в паху торчал пучок то ли толстых волос, то ли тонких щупалец.

Аристарх Сергеевич поводил рукой над трупом, затем прошептал что-то, и по коже мертвого слаш побежали зеленые искры.

– Попробуем выяснить, отчего он умер, – проговорил отставной капитан, щурясь так, будто смотрел на яркий свет. – Есть подозрение, что этот красавец прикончил сам себя. Но, с другой стороны, возможно, не одни мы такие умные, и кто-то понял, в чем причина безобразий на кладбищах. И решил устранить ее самым прямым способом – перебить «черных».

– Но кто? – спросил Олег. – Справиться даже с одним слаш непросто.

– Если бы я знал. Так, погоди…

Искры перестали бегать и воспарили над телом. Образовали шар сантиметров тридцати в диаметре, похожий на рой светляков. В нем замерцали смутные образы, появилось лицо, слишком размытое, чтобы можно было разглядеть детали. Затем шар мигнул и погас.

– Неудачно получилось, – в голосе Аристарха Сергеевича послышалось разочарование. – Поисковое заклинание не показало ничего. Ну что же, можно попробовать еще раз, только в другой тональности. Надо решить, понизить или повысить…

С улицы донесся требовательный автомобильный гудок.

– Степан сигналит? – Олег вышел в прихожую, приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Зеленая «копейка» была на месте, а дрожание вокруг машины давало понять, что на нее наложен простейший отвод глаз, действующий только на тех, кто лишен магических способностей. Но зато неподалеку от автомобиля Степана стоял бело-синий «уазик», и от него к дому номер двенадцать брели трое мужчин в серых форменных куртках, штанах и фуражках.

– Аристарх Сергеевич, – негромко позвал Олег, прикрыв дверь. – Милиция явилась… Впору подумать, что нас опять подставили.

– Не может быть, – отставной капитан вышел в прихожую. – Как не вовремя. Придется уходить огородами.

Он поднял руки над головой, шумно выдохнул и опустил их через стороны к бедрам. От ладоней потекло лиловое свечение, полетели вниз, к полу, фиолетово-белые искорки, образовали сверкающий «пузырь». Тот раздулся, захватывая в себя и Олега, потом замерцал, поблек и рассеялся.

У Турнова на мгновение зачесались глаза.

– Теперь надо встать в сторонку, чтобы нас случайно не задели, – сказал Аристарх Сергеевич. – А когда эти типы пройдут мимо, мы спокойно выберемся наружу.

Они прижались к стене рядом с огромным платяным шкафом. Донесся скрип калитки, ворчание и лай звукового морока. Долетели тяжелые, уверенные шаги, закряхтели ступеньки крыльца.

– Есть кто дома? – спросили могучим басом. – Открывай, хозяева!

От мощных ударов содрогнулось все хлипкое строение. Затем входная дверь распахнулась, и в прихожую вошел громадный мужик в милицейской форме. Зыркнул туда-сюда налитыми кровью глазками, раздулись широкие ноздри, ручищи сжались в кулаки.

– Ну и вонь, – пророкотал он.

– Иди давай, Симоненко, – сказали из-за спины великана нормальным голосом. – Дорогу не загораживай.

Симоненко, физиономией и комплекцией напоминавший гориллу, прошел мимо застывших магов, и Олег почувствовал мощный запах пота. За первым милиционером последовали еще двое, обычного сложения, оба – с брезгливо сморщенными лицами. Дверь осталась распахнутой.

– Вот и труп! – громыхнуло из глубины квартиры. – Только чего он голый-то?

– Пошли, – шепнул Аристарх Сергеевич, толкнув Олега в бок.

Они скользнули к выходу, через мгновение очутились на ведущей к калитке тропинке. Только успели закрыть ее за собой, как один из стражей закона выбрался на крыльцо и принялся что-то торопливо говорить в мобильник.