– В Донецке, во второй половине мая. А недавно, второго октября, их представители участвовали в состоявшемся в Киеве так называемом «учредительном съезде» системной оппозиции. Я вам о сем мероприятии докладывал.

– Кто финансирует этих вот «казачков»? Насколько я помню из докладной, там засветился некий… Михаил? И про какого-то Майкла там упоминалось…

– Так точно. Это одно лицо. По сведениям из киевской резидентуры, именно через этого человека шло финансирование «казачков».

– Какого он возраста? И какой национальности?

– Ему лет тридцать с небольшим. Откуда именно приехал на Украину – толком не известно. На русском и украинском общается, как на родном… хотя иногда проскальзывает акцент.

– Какой именно акцент? Это важно.

– Английский.

– Английский, который британский? Или американский?

– Пока не готов ответить. Если нужно, наведем справки.

– Обязательно! И очень срочно! Что еще по этой теме можешь сказать?

– Опрашивали аккуратно инициативников из числа украинских товарищей. Но о нем, об этом субъекте, мало кто знает. И если бы у нас не было своих завязок, своих контактов в «Союзе русских казаков», мы бы про Майкла и про этот канал финансирования, скорее всего, так ничего и не узнали бы!

– Какие суммы фигурируют?

– По нашим прикидкам, чтобы «разгулять» этих подставных и ряженых, на сегодняшний день затрачено не менее двадцати миллионов долларов США.

– Внушает! Но отдачи от них, как я понимаю, пока особой и нет?

– Вот это-то и странно! Деньги вкачиваются, а ничего не происходит! Сейчас они, эти вот «казачки» и союзные с ними местные «русские националисты», имеют свои сайты. Выпускают несколько газетенок. У них есть даже лагеря в Донецкой, Киевской и Харьковской областях.

– Лагеря?

– Так точно. Кто-то им передал до полудюжины небольших баз отдыха и детских лагерей. Официально числятся как школы подготовки частных охранников. Среди инструкторов были замечены люди из УНА-УНСО. Кстати, этот человек… то есть «Майкл-Михаил-Мыхайло»… исчез так же резко, как и появился. С июня о нем никаких вестей.

– Собери все, что есть на него… Еще вопрос. У него, этого эмиссара, имеются какие-то особые приметы?

– Хм… Не готов ответить, товарищ генерал. Я запрошу наших в Киеве. Возможно, они располагают еще какой-то информацией, помимо той, что сообщали на эту тему.

– Добро! Составь и срочно отошли запрос в резидентуру. В восемнадцать ровно жду тебя с докладом!

Генерал положил трубку телефона внутренней связи. Его лицо стало задумчивым.

– Все интересней и интересней… – негромко произнес он. – Ну что ж, подождем поступления более полных и предметных данных. В нашем бизнесе вредно делать поспешные выводы.

Он посмотрел на Митрохина.

– А какие новости от Званцева?

– Тревожные, товарищ генерал! Анну Козакову все еще удерживают на одном из загородных объектов. В коттеджном поселке, километрах в пятнадцати от областного центра! В какой-то момент едва ее не потеряли…

– Подробности!

– Козакову похитили недалеко от их дома, в новом микрорайоне. У Званцева недостаточно сил, чтобы и прикрывать саму Козакову, и вести наблюдение за теми, кто, в свою очередь, установил за ней плотную слежку.

– Ну так вышлите еще сотрудников на усиление!

– Сделано, товарищ генерал. Еще вчера вечером отправили в Белгород шестерых сотрудников… Так вот. В случае с похищением Козаковой сработали так, что Званцев и его бригада на какое-то время потеряли ее из виду.

– Но потом выправили ситуацию?

– Так точно. Помог случай… Вернее – соседка Анны. Она оказалась свидетелем того, как какие-то люди в масках, прямо средь бела дня, задержали Козакову и, упаковав ее в микроавтобус с тонированными стеклами, уехали.

– И что было дальше?

– Эта женщина… она вроде знакомая Анны… сразу позвонила по номеру «02». К счастью – к счастью для нас, – она сказала, что эти люди были похожи на тех «милиционеров», что приходили с обыском к Козаковой.

– Там были и наши сотрудники?

– Так точно. Короче говоря, эта информация попала к Званцеву. Соседка оказалась очень наблюдательной женщиной: она запомнила и назвала марку и номер микроавтобуса! Этот транспорт уже числился в собранной бригадой Званцева базе. За этой машиной ходили хвостом, чтобы пробить, кто такие, откуда и где квартируют.

– Ниточка привела к этому самому коттеджу?

– Так точно. Потом был еще один тревожный эпизод… Имела место имитация казни Козаковой.

– Даже так? Вмешиваться не стали, как я понимаю?

– Все висело на волоске, как мне доложил Званцев. Если бы наши вмешались, пришлось бы валить сразу двух или трех – те были с оружием. Плюс ко всему дело происходило поздним вечером. Так что и снайперу было бы сложно отработать.

– Павел Николаевич, вы понимаете, к каким последствиям может привести грубое вмешательство в эту ситуацию?

– Так точно. Поэтому и дал соответствующие инструкции Званцеву. Если наши сотрудники засветятся, то сгорит ярким пламенем и наш товарищ! Он попросту не пройдет «проверку паспортов».

– Да, это чревато. Тем более что там, где он сейчас находится, человеческая жизнь ломаного гроша не стоит, – озабоченно сказал генерал. – У вас все?

– Еще один момент, если позволите. Хотя и не уверен, что это связано с нашим товарищем. Скорее, с его женой.

Генерал, бросив взгляд на часы, кивнул.

– Муж Анны… прежний муж… служил в нашем Третьем управлении.

– Да, я в курсе. Он ведь погиб?

– Уточню – не просто погиб. Его убили.

– Да-да, хорошо помню ту историю.

– Два с половиной года назад это было. Он некоторое время до этого работал под прикрытием в нашем посольстве в Багдаде… Потом еще несколько раз приезжал в Ирак. Мы сделали ему новое прикрытие по линии одной нашей нефтегазовой компании; он включался в список экспертов…

– Вы можете опустить прелюдию, я в курсе всех деталей. Мы и до сегодняшнего дня не теряем надежды выяснить, кто именно стоит за гибелью наших товарищей. Включая и того человека, о котором идет речь.

– Он несколько раз встречался в Багдаде с теми, кто крышует вопросы безопасности. Тогда еще был открыт вопрос об участии в тендере на разработку месторождения в Румейле. А наш человек как раз курировал тему охраны и безопасности по линии наших нефтяников.

– Проще говоря, прощупывал почву, кому надо «откидывать», чтобы не нападали на наши объекты, если российская компания выиграет тендер?

– Так точно. В числе прочих, как сообщал наш резидент, встречался с представителями компаний «Блэкуотер», «Армгруп» и других охранных фирм. Последняя по времени встреча должна была состояться с человеком, имеющим связи как с моджахедами, так и с «частниками». Прежде – один раз – наш ныне уже покойный товарищ с ним встречался. Его имя – Майкл. Хорошо говорит по-русски…

– Вот как? – Генерал удивленно приподнял брови. – Опять всплыл некий Майкл… Любопытно! И все же поспешных выводов делать не стоит.

– Наш товарищ отправился на ту встречу с двумя иракцами. Обратно он уже не вернулся.

– Помнится, кто-то подбросил изуродованный труп?

– Да, тело выбросили из машины какие-то люди в масках… Подбросили почти к самым воротам охраняемого полицией компаунда, где проживала в ту пору наша «торговая миссия».

– Так-так… – генерал нахмурился. – А про фирму AGSM, в штат которой предположительно включен наш человек, что вам известно?

– Полное название – «Armgroup – Security Management Company Limited». Юридически базируется на Виргинских островах. Фирма образована в начале двухтысячных, незадолго до событий 11 сентября и начала глобальной войны с терроризмом. Профиль: охрана, обеспечение безопасности объектов и физических лиц, а также деловая разведка. Выполняет частные подряды по своему профилю. Силовая компонента – охранные подразделения в разных странах, преимущественно на Ближнем и Среднем Востоке, а также в Восточной Европе. По прикидочным данным, в штате фирмы насчитывается не менее тысячи двухсот сотрудников. Половина из них работает в Ираке и Афганистане. Офисы в США, Великобритании, Праге, Стамбуле, а также филиалы в Ираке и Афганистане. Учредители точно не известны, но с большой долей вероятности можно утверждать, что ЭйДжиЭсЭм – совместный проект спецслужб Соединенных Штатов и Великобритании. Во всяком случае, на местах и в ключевых филиалах всеми делами у них заправляют отставные – а иногда и действующие – сотрудники ЦРУ, РУМО и британской МИ-6. Есть мнение у наших аналитиков, что данная фирма, наряду с выполнением обычных для крупных «частных армий» подобного типа задач, занимается еще и теневыми операциями…