Спиридон был криминальным авторитетом областного масштаба. Когда-то ему принадлежала едва ли не половина областного центра. Конечно, те времена, давно остались в прошлом. На место полукриминальных авторитетов первой волны пришли новые – респектабельные собственники, опирающиеся на нефтяные деньги Москвы и состоящую из чиновников непобедимую армию власти.

Но битый жизнью трижды судимый Спиридон, в отличие от многих коммерсантов первой волны, все-таки не исчез, удержался, и в мире полукриминального бизнеса остался пожалуй, самой крупной величиной.

Находящимся под ним фирмам принадлежали и рынки, и автостоянки, и даже небольшой асфальтовый завод. Частично ему удалось взять под свой контроль даже одно местное кредитное учреждение – «Приборбанк»

А одним из самых интересных направлений деятельности Спиридона являлась незаконная продажа в Китай драгоценных металлов.

Их Спиридон нашел валяющимися на земле.

В собственности у Спиридона находилась огромная свалка, приобретенная им когда-то вполне законным путем. Туда в течение полувека сбрасывали брак и производственные отходы два больших оборонных предприятия – радиозавод имени Попова и завод «Электроточприбор». В результате образовался слоеный пирог из радиодеталей и специальных приборов, площадью в несколько квадратных километра.

Во многих из них контакты, специальные вставки и даже целые узлы были изготовлены из золота, серебра и платины.

Конечно, по существовавшим инструкциям, драгметаллы должны были извлекаться из деталей и сдаваться уполномоченным органам по акту. В отношении какой-то части изделий так и делалось. Но эффыективной методики извлечения микроскопических долей металла не было, да и оборонные заводы строго спрашивали не за эти граммы, а совсем за другое. В результате, значительная часть приборов ложилась под бульдозер и закатывалась под землю с не извлеченными благородными металлами.

Эта свалка и стала золотым Эльдорадо Пантелея Сергеевича Спиридонова по прозвищу Спиридон.

День и ночь рабочие трудились на бывшей свалке, выкапывая из земли печатные плата и провода.

Спиридону удалось организовать где-то нелегальный участок по эффективному извлечению миллиграммов драгоценных металлов из специальных деталей. И главное – выйти на канал транспортировки выплавленного золота и платины в Китай.

Пресечь этот канал пока не удавалось.

– Так что, договорились, а, инженер? – спросил явно повеселевший вожак.

– А деньги-то у вас где? – поинтересовался практичный инженер. – С собой?

– А ты думал! – самодовольно произнес спиридоновец.

Он засунул руку во внутренний карман куртки и вытащил пачку стодолларовых банкнот, перехваченных разорванной банковской бандеролью. – Здесь пять тысяч. Доллар в доллар!

– Пересчитать бы надо… – словно стыдясь своей просьбы, произнес опустив глаза, недоверчивый изобретатель.

Спиридоновец усмехнулся. Подобные чувства ему были вполне понятны. Инженер даже несколько вырос в его глазах.

– Да ты что думаешь, мы обмануть тебя хотим? – он сделал вид, что даже немного обиделся на собеседника. – Мы никого не обманываем! Кого хочешь, спроси! – вожак обвел тупик рукой. – Все по-честному!

– Кого ж я спрошу? Я ж ваших знакомых не знаю… – резонно заметил инженер, ни одного человека, которому можно было задать такой вопрос.

– Ну, считай, инженер! – согласился вожак, но, дождавшись, когда собеседник протянет руку, быстро отдернул ладонь с долларовой пачкой.

– Подожди, друг! Деньги-то вот они! Никуда не убегут! А прибор-то твой где? Прибор-то покажи! Сам понимаешь, сначала на товар бы надо взглянуть… А то, вдруг, ты нам пустышку сунешь!.. Может быть, он у тебя уже сгорел или батарейки сели, а?

– Почему это сгорел? – обиделся лжеинженер. – Ничего он не сгорел! А батарейки и сменить можно…

– Ну, шучу, шучу! – успокоил его вожак. – А посмотреть все-таки нужно!

Лжеконтрибутов помолчал.

– Почему не посмотреть?.. Посмотреть-то можно… Только он у меня не здесь… – наконец, произнес он.

– Не здесь? Дома, что ли? – насторожился спиридоновец.

Ефим снова задумался.

– Нет. Не дома. – после определенного размышления сказал он.

– Так, где ж ты его схоронил?

– В институте. В одном месте на башне.

Спиридоновский посланец посмотрел на сопровождающих, потом ткнул глазами-шильцами в майора:

– Ну, ладно! Идем в твой институт… Чего дело откладывать?

– Да, вам-то зачем туда ходить?… – небрежным тоном произнес Ефим. – Я один туда быстренько смотаюсь и принесу…

– Нет уж, Викул Андреевич! – засмеялся вожак. – Мало ли что? Мы за тебя боимся! Беспокоимся мы за тебя! Вдруг с тобой, что случится? Хулиганы какие-нибудь пристанут? Бандиты, а?

– Да, какие здесь в Колосовке бандиты? Или хулиганы? Меня же здесь все знают! – с гордостью произнес заносчивый изобретатель. – Никто ко мне не пристанет…

– А все же! Знаешь, береженого конвой бережет! – подмигнул спиридоновец. – Пошли, инженер! Чего овчарку соломой дразнить?

– Ну, пошли! – согласился майор, рассчитывая, что в дороге всякое может случиться.

Лжеконтрибутов с посланником Спиридона, а также трое сопровождающих их лиц двинулись в путь.

Путь представлял собой тропинку, идущую через заросли тополиных кустов.

– Слушай, инженер, а здорово ты Сабаталу уделал! – с одобрением произнес желтолицый вожак. – Спиридон оценил! А чего вы не поделили-то? Ты же вроде не при делах? Бабу что ли?

Нужное майору место было уже близко.

– Ну, да! – грустным тоном, усыпляя бдительность конвоя, произнес он. – Увел, бобер жирный, мою женщину!

– Вот сволочь! Но ты молоток! Правильно его поучил! Так и надо! – одобрил вожак. – Чего к чужой соске грабки тянуть… Он-то с его деньгами булку всегда купит, а тебе как быть? – грамотно устанавливал он психологический контакт с фактически захваченным в плен человеком.

Они миновали гравийные холмы и пошли между стеной из шпал и бетонным забором новых станционных мастерских.

Майор считал промежутки между штабелями шпал.

Поравнявшись с одним из них, майор резко толкнул в грудь вожака и бросился в промежуток между двумя штабелями.

Он несся по неширокому пространству между пирамидами шпал, ужом протискивался сквозь совсем узкие места и с радостью отмечал, что шума за спиной не слышно. Погоня явно отставала.

Он понял, что ошибся промежутком, только, когда перед ним оказался тупик. Бросаться ему надо было не в этот, а в предыдущий промежуток.

С трех сторон высились тяжелые стены шпал, с четвертой – какой-то высокий – в полтора человеческих человеческого роста – забор, набранный из плотно пригнанных досок. По его верху бежала ржавая колючая проволока. Майор подпрыгнул, пытаясь достать верхний край забора, но не достал.

А сзади возникли шаркающие звуки отставшей было погони. Противник обладал подавляющим численным превосходством и предстоящее столкновение не обещало майору ничего хорошего.

«Не болтать надо было с бандитом, а промежутки, как следует, считать!» – ругнул он сам себя.

Но сожалеть об этом было поздно. Мимикьянов приготовился к схватке.

И в этот не веселый для него момент в нижней части непроницаемого забора открылась то ли низкая дверца, то ли кошачий лаз, и оттуда раздалось:

– Ефим Алексеевич! Идите сюда!

Майор нагнулся. В отверстии светилось бледное лицо Риты Терлеевой. За ним маячила придавленная черным беретом шарообразная физиономия Пети Бацанова.

Ефим нагнулся и, помогая себе руками, протиснулся в квадратную прорезь.

Рита быстро задвинула ее вырезанным точно по размеру куском забора.

– А я думаю, вы это или не вы? – с радостью прошептала она. – А это вы! Как хорошо вышло! Мы как раз вас искали!

– Да, удачно! – подтвердил Ефим и перевел дыхание. – И я, как раз, вас ищу!

Рядом за забором раздался топот ног, крики, и чуть в стороне по заборным доскам изо всех сил саданули ботинком.