«Молодцы! – щурился Стыров. – Точно слеплено!» То, что «Будущее России» деньги давало, никто, конечно, не докажет, но осадок останется. А вот то, что милиция бездействует, – факт налицо, очень отрадный факт.

Все-таки они грамотно ведут свою линию! Позавчера эта скандальная публикация в молодежке, вчера – сюжет.

Статья-то чудо как хороша! Прямо хоть еще раз читай!

Стыров пошарил в папке, нашел искомое.

Ну надо же! – улыбчиво хмурился он. – Ушлая журналистка внедрилась в банду скинхедов и выяснила, что те тренируются на ОМОНовской базе.

От журналистского расследования мурашки по телу прыгали, это точно! Стыров даже поежился. Девчонка рассказывала, каким приемам обучают скинов, какие теоретические занятия с ними проводят.

– Молодец, девка, – похвалил Стыров. – Очень талантливо исполнено. Недаром вчера министра на заседании Госдумы чуть ли не до инфаркта довели!

Вспомнилось, с каким вдохновенным сарказмом рассказывал об этом московский коллега. Министр якобы клялся, чуть ли не честью рода, что борьба с фашизмом – главная задача милиции. А чего клясться, если результат – вот он?

– Депутаты – ладно, как теперь перед обществом отчитываться станете? – вопросил Стыров воображаемых «коллег». – Или наконец скажете во всеуслышание, что без закона связаны по рукам и ногам? Ведь Госдума еще не все! Совет Федерации имеется! Вдруг заартачатся? С этими придурками время от времени такое случается. Да, скандальчик со скинами организован хороший. Правда, раскручивать его долго нельзя – опасно. В этом деле переборщить не менее вредно, чем недобрать. Мера нужна, мера! И точный расчет! Придется денька через три помочь «коллегам» договориться с прессой, чтоб историю замяли. Нет, пожалуй, три дня маловато. Неделя. Да, недели хватит. Как раз закон в Совет Федерации уйдет. А тут мы снова вступим с сольной партией! – Стыров потер руки.

То, что депутаты оказались понятливыми, хоть и с запозданием, – хорошо. Не пришлось прибегать к крайним мерам, хотя все уже было готово. Ворвались бы бритоголовые молодчики прямо в помпезное здание на Охотном ряду, взорвали бы пару шашек, стрельнули бы разочков несколько, ранили бы кого-нибудь. Ну и сами бы, конечно, погибли от умелых рук профессиональной охраны. Потом бы кто-то из арестованных признался, что руководили ими из Чечни.

Ладно, не пришлось, так тому и быть. Готовая акция будет в запасе, а запас, как говорится, карман не тянет, особенно в их сложном и тонком деле.

– И вечный бой, покой нам только снится! – громко высказался он в сторону застывшего на экране скинхеда.

Тренировки бойцов с этой базы придется перенести. Жалко.

– Товарищ полковник, на второй линии Дмитрий Лапин, из «Невских вестей». Будете говорить?

– Соедините, – коротко бросил Стыров.

Дима Лапин считался восходящей звездой политической журналистики. Он понятия не имел, чем занимался Стыров, искренне полагая, что полковник работает в каком-то аналитическом центре, и гордился тем, что в любой момент может рассчитывать на приватную консультацию интеллигентного ученого-политолога, тонко понимающего и чувствующего ситуацию в стране. Дима не раз убеждался, что прогнозы Стырова точны и выверенны, потому и беззастенчиво пользовался его комментариями, без указания авторства, нахально приписывая его себе.

– Николай Николаевич, приветствую! —раскатился в трубке нагловатый молодой баритон. – Просветите убогого, не откажите!

– Дмитрий Евгеньевич, чем могу – с нарочитой готовностью отозвался Стыров. – Спасибо, что не забываете!

– Вас забудешь! – хохотнул Лапин. – Объясните мне как профессионал, на хрена нам этот долбаный закон, который сегодня Дума приняла? Что, Уголовного кодекса уже не хватает? Хай ведь поднимется на весь мир, что мы с инакомыслящими боремся!

«Умница, – отметил про себя Стыров, – в самую точку!»

– Ну вы и вопросы задаете, Дмитрий Евгеньевич, – задумчиво протянул он. – Я ведь кто? Аналитик. А законы у нас депутаты ваяют. У них спрашивать надо. Хотя, знаете, как я помню, нечто подобное практически во всех странах рано или поздно случалось. Даже насквозь либеральная Англия сей участи не избежала.

– А еще кто? – требовательно спросил Лапин.

– О, да многие! И Германия, и Италия, и Испания, и Греция. Уж про страны Латинской Америки я не говорю! Парагвай, Чили, Аргентина, Гондурас, Бразилия... да вы сами в справочнике каком гляньте, мало ли, вдруг ошибаюсь.

Стыров говорил истинную правду. Одну лишь крохотную детальку упустил: когда и при каких режимах сии законодательные акты были пущены в ход. Впрочем, то, что в Германии инициатором аналогичного закона был Гитлер, в Италии – Муссолини, в Чили – Пиночет и так далее, особого значения для разговора не имело. В конце концов, никто не мешает звездам отечественной журналистики самостоятельно изучать историю! Правда, Лапин, полковник это знал определенно, ни в какие справочники не полезет, поленится.

– То есть мы просто идем проторенной дорогой? – уточнил журналист.

– Скорее всего, – согласился Стыров. – Сами же постоянно власти пинаете, что велосипед изобретают и опыт демократических стран не учитывают.

– Выходит, такой закон нам нужен?

– Дмитрий Евгеньевич, помилуйте, ну не того эксперта вы избрали! Я кто? Бумажная крыса. Мне, дилетанту, кажется, что вполне справедливый закон. Видите же, что творится! Скинхеды эти проклятые просто террор устроили. Волосы же от ужаса шевелятся!

– Да уж. Кстати, не знаете, как там подвигается расследование дела убийцы азербайджанской девочки?

– Откуда? Это вам надо в милицию обратиться.

– Обратишься, как же! – ухмыльнулся Лапин. – Сплошная секретность.

– Неужели даже вам отказывают? – Стыров сделал ударение на «даже вам», подчеркиваю исключительность собеседника и его несомненную профессиональную значимость. – Беда! Отрыжка прошлого. Ну, я-то всегда к вашим услугам. Если что...

– Спасибо, Николай Николаевич, – с чувством поблагодарил журналист. – Прощаюсь, нетленку в номер ваять надо. Цигель-цигель!

– Ай лю-лю! – довольно улыбнулся в коротко пискнувшую трубку полковник.

Зорькин страдал. Болела голова, переполненная какой-то тупой тяжелой взвесью, суматошно колготился желудок, занудно вибрировала печень. Неудивительно. После почти месячного воздержания вчера он изрядно перебрал. Да ладно бы выпил водочки или коньяку, с утра бы встал, навернул тарелку горячего борща, и все! Дернул же черт согласиться на предложение соседа и употребить его домашний продукт! Из чего он там его сбродяжил? Вроде сладкая наливка, как доложил старикан, из собственной дачной черноплодки. Понятно, с добавлением спирта, чтоб с компотом не перепутать. Вопрос: какого спирта? То-то Зорькин сразу учуял непривычный бензиновый вроде, привкус. Учуять-то учуял, да значения не придал, не до того было.

Соседа снизу, сухощавого тщедушного старичка лет семидесяти пяти, Зорькин почти не знал, хоть и жили они в одном подъезде вот уже лет пятнадцать. Общались лишь однажды, по щекотливому делу: у Зорькиных прорвало трубу и они залили нижнюю квартиру. Вопрос тогда решили быстро, сосед согласился на деньги.

Единственное, что Петр Максимович про соседа знал, да и то со слов супруги, что Василий Поликарпович один воспитывает внука Андрея – рослого, вежливого и всегда аккуратного внешне парня.

И вчера этот сосед буквально подкараулил Зорькина в подъезде:

– Петр Максимыч, у меня к вам дело, не откажите.

– Какое дело? – удивился Зорькин. – Опять залили, что ли?

– Да нет, по внуку посоветоваться надо, – несколько смутился старичок. – Вы же в органах работает, а тут такой вопрос...

Вот верь после этого в то, что случайностей не бывает!

Сосед завел его к себе в квартиру, чистенькую, бедную, со старой мебелью и выцветшими серыми половичками.

– Посмотрите, Петр Максимыч, что я у внука нашел... – И выложил перед Зорькиным изрядно зачитанную «Майн кампф». – Думал, отобрал у каких хулиганов случайно, он же у меня парень серьезный, положительный. А потом гляжу – читает. И пометки делает!