Литмир - Электронная Библиотека

И убийство двух парней из службы безопасности «Невы-металл» как-то уж очень подозрительно произошло тут поблизости… Нет, они не завернули на проселочную дорогу, ведущую к деревне: их закидали гранатами на шоссе. Но ведь они, по всей вероятности, тогда немного снизили скорость перед поворотом… А кто-то, знавший, что они едут сюда, ждал их в канаве… А могли по ним из гранатомета шарахнуть? Из проезжавшей мимо машины, например? По-моему, вполне могли.

Или я делаю из мухи слона? И везде мне мерещится то, чего просто нет?

Я наступила на ногу Верке, тем самым давая понять, что нам пора бы и откланяться. Подружка меня тут же поняла и первой поднялась из-за стола. Мы поблагодарили бабку за информацию, пожелали ей доброго здоровья, и она тут словно очухалась, поняв, что сама нам все выболтала, а нас практически ни о чем не расспросила.

– А вам-то до тех парней какое дело? – прищурилась Варвара Васильевна так же подозрительно, как рассматривала нас вначале.

– Это мои сотрудники, – ответила я. – То есть бывшие сотрудники. И мы не знаем, почему они погибли.

Бабка вылупилась на меня большими круглыми глазами, моргнула, на помощь ей (и мне) пришел Николай Иванович, пояснивший, что я являюсь директором фирмы, правда, не уточнил какой. Я стояла с невинным выражением лица. Бабка стала рассматривать меня так, словно ей явилось заморское чудо, потом буркнула себе под нос: «Ну, бабы пошли!» – и стала нас выпроваживать. Надоели ей гости, привыкла она к одиночеству. И к телевизионным кабальеро с невинными девушками, даже не помышляющими о карьере бизнес-леди.

Единственное, что меня беспокоило, так это Наталья Игоревна. Не хотелось бы с ней сейчас столкнуться на проселочной дороге. Бабка-то ведь явно проследит, в какую сторону мы отправимся и каким путем. Не станешь же при ней красться вдоль домов с видом лис, шкодивших всю ночь. Шума отъезжающей машины мы не слышали, а следовательно, имели все основания предполагать, что Наталья Игоревна все еще находится у нелюдимого соседа Варвары Васильевны.

Но придется рискнуть. Кстати, а если нам ее тормознуть посреди дороги? Как раз и пообщаемся. Нас трое, мы – с гранатами. Проселочная дорога в Ленинградской области в окружении лесов и полей – прекрасное место для задушевной беседы и воспоминаний о прошлом.

Как только мы распрощались с бабкой и вышли на свежий воздух, я поделилась с сообщниками своими мыслями.

– А по-моему, лучше к дому подойти украдкой и послушать, о чем мужик с Наташкой болтают, – высказала свое мнение Верка.

– Разумно, – кивнул Николай Иванович, предложил отойти подальше от бабкиного дома, завернуть в редкий лесок, где скрыта наша машина, а оттуда уже в обход двигаться к нужному нам дому. Николай Иванович рукой очертил маршрут.

Мы с ним согласились, припустили к лесу, когда дошли до места, откуда из бабкиного дома нас при всем желании увидеть уже было нельзя, завернули в лесочек и, прыгая по сугробам (тут их, к нашему неудовольствию, оказалось предостаточно), двинулись к интересующему нас дому.

Дорога отняла много времени, по этому поводу мы с Веркой неоднократно высказались непечатно, Николай Иванович свое мнение оставил при себе. Я теперь не радовалась своим кроссовкам, пусть и высоким, Верка своим сапогам тоже не радовалась, так как девятисантиметровые каблуки все-таки не предназначены для прыжков по лесным сугробам, в особенности по тем, под которыми пролегают коренья.

Минуя второй дом, в котором горел свет (братьев-алкашей), мы услышали хрипловатое пение. Слов было не разобрать, а в отношении мелодии у нас разгорелся спор. Верка считала, что это Гимн Советского Союза, из которого она даже помнила пару куплетов (хорошо нас все-таки учили в школе), я придерживалась мнения, что это какой-то старинный русский романс, к которому исполнители добавляют местный колорит и личные эмоции, Николай Иванович вообще высказался за «Боже, царя храни». Посовещавшись, мы все-таки решили не уточнять у исполнителей лично, что они такое поют, и пошли дальше к нашей цели.

Цель стояла обособленно, на самом краю деревни. Все остальные дома, в общем-то, располагались кучно. Последний же находился на расстоянии метров семидесяти от предпоследнего, и его, в отличие от других, окружал забор, пусть хлипкий, но тем не менее. Подойти к дому незамеченными в дневное время не представлялось возможным. Сейчас же, при полном отсутствии освещения, затянутом тучами небе и слабых отсветах из окон мы могли надеяться, что нас не заметят.

«Вольво» Натальи Игоревны стояла на территории, и створки ворот после въезда машины никто не закрыл.

Николай Иванович прижал палец к губам, шепотом сказал нам с Веркой, чтобы мы оставались на месте, и, пригибаясь, двинулся к дому, обежал его по периметру и вернулся к нам.

– Ну? – спросили мы с Веркой хором, поджидая нашего сообщника у первых деревьев.

– Бабка правильно сказала: одна большая комната, – сообщил Николай Иванович. – Сидят там вдвоем, воркуют. На полу сумки стоят упакованные. На столе еды много. Но в дом, в принципе, забраться можно, вон с той стороны, – Николай Иванович показал. – Там, наверное, и есть спальня. Если, конечно, мы окно откроем.

– А Наташка раздетая? – уточнила Верка. – Ну, в смысле… они только из койки или как?

– Не думаю, – покачал головой Николай Иванович. – Не похоже.

Не успел он произнести последнюю фразу, как мы услышали звук раскрываемой двери, и кусок черной земли, очищенный от снега, осветился отблесками, падающими из дома.

– Ну, тогда я через пару дней снова заеду, – услышали мы женский голос. – Еды вам пока хватит, и вообще, по-моему, ты их слишком хорошо кормишь. Чай, не на курорте! Все вы, мужики, одинаковые. За сладенькое для бабы на все готовы.

– Ревнуешь, что ли? – усмехнулся низкий мужской голос.

– Вот еще! Много чести было бы.

С этими словами Наталья Игоревна подошла к своей машине, пискнула сигнализация, женщина вначале открыла багажник, бросила туда сумки, потом открыла переднюю дверцу и села за руль. «Вольво» тут же отъехала, а хозяин дома даже не удосужился сходить закрыть хлипкие воротца. Они так и остались качаться, задетые машиной Натальи Игоревны.

– Я чего-то не поняла, – сказала Верка шепотом после того, как «Вольво» скрылась в ночи.

– Вы там живность никакую не видели? – поинтересовалась я у Николая Ивановича.

Он покачал головой и заметил, что, если бы была живность, Варвара Васильевна ее бы точно упомянула.

– Но баба… – промямлила Верка. – Откуда?..

– Главное – где, – заметила я, внимательнейшим образом приглядываясь к строению.

– Если только в подполе, – высказал предположение Николай Иванович. – Но как…

– Тихо! – приказала я.

До нас в самом деле донесся женский голос. Едва слышимый. Слов было не разобрать. Интонации показались мне просящими. Потом мне показалось, что говорят даже две женщины…

Я поделилась своими мыслями с напряженно прислушивающимися Веркой и Николаем Ивановичем.

– Черт знает что, – сказал наш водитель.

– Что будем делать? – спросила меня Верка.

– По крайней мере, мы сюда не зря приехали, – заметила я.

Глава 22

24 марта, среда, поздний вечер

Я предложила Верке первой зайти в дом. При виде ее в норковой шубе, бриллиантах и на каблуках в этой глухомани мужик должен обалдеть. Верка может сказать, что у нее сломалась машина, на шоссе никто не останавливается, она заметила поблизости деревню с горящими огнями домов, решила прогуляться, бросив автомобиль на шоссе, зашла к бабке, к двум алкашам и поняла, что хозяин стоящего на отшибе дома – ее последняя надежда. Может, он окажет ей содействие в починке автомобиля? Дальше Верке следовало действовать по обстоятельствам – в зависимости от реакции мужика. Мы же с Николаем Ивановичем займем позиции у окон с двух сторон дома, готовые в любой момент прийти на помощь.

– А пистолет не взяли! – воскликнула Верка и сурово посмотрела на меня. – Все ты! Менты, менты! Тебя лично хоть раз обшмонали на дороге?

58
{"b":"131774","o":1}