Литмир - Электронная Библиотека

– Никакой видимой опасности, – сказала Амбаласи, с интересом наблюдая, как Сорогетсо тащили за ветки бревно, стараясь не ступать в воду, и водворили его на прежнее место. Как только это было сделано, двое Сорогетсо поспешили скрыться за деревьями. Энге окликнула:

– Мооравеес пошла по этой дороге. Пойдем за ней. Йиланы отправились по другой, хорошо протоптанной тропе и вышли на поляну. Здесь они увидели только одну Мооравеес, которая ждала их. Но они чувствовали, как на них из-за кустов смотрело множество глаз. Амбаласи была счастлива, что получает новые знания.

– Посмотри на берег сквозь деревья. Я уверена, что мы окружены водой. Островок в реке выполняет роль препятствия для чего-то опасного, существующего в воде.

Обрати внимание на их примитивные и отвратительные привычки: разбросанные кости кажутся черными от облепивших их мух.

– Мооравеес зовет нас, – сказала Энге.

– Иди за мной и принеси медицинские принадлежности.

Мооравеес приподняла низкую ветку, которая скрывала гнездо из сухой травы под деревом. Там лежала Сорогетсо – без сознания, с закрытыми глазами. Это была самка. Она шевелилась и стонала от боли. Ее левая ступня была покусана каким-то животным, она была наполовину съедена. Теперь она распухла и почернела, ее облепили мухи. Щиколотка и нога выше щиколотки тоже распухли и обесцветились.

– Полнейшая тупость, – сказала с некоторым удивлением Амбаласи, открывая контейнер – животное. – Нужно принимать срочные меры, и ты поможешь мне. Нам предоставляется возможность научного эксперимента и наблюдений. Отошли прочь Мооравеес. Скажи ей, что жизнь этого создания будет спасена, только ей надо уйти, иначе лечение не будет проводиться.

Сорогетсо была счастлива, что ей велели уйти: она сделала это немедленно. Как только она ушла, Амбаласи быстро ввела обезболивающие средства. Когда Ичикчее замолчала, она поместила на поврежденную поверхность нефмакела, положила его голову на большую артерию под коленом. Нефмакел обмотался вокруг ноги, проглотил свой хвост и сильно перехватил ногу, прекратив доступ крови. После этого Амбаласи взяла острый нож и отрезала инфицированную стопу. Энге отвернулась, чтобы этого не видеть, но слышала хруст мяса и кости. Амбаласи заметила это и удивилась.

– Такая щепетильность! Разве фарги, у которой нет жизненного опыта, это ты? Наблюдение и обогащение знаниями – это жизнь. Смотрю на тебя и удивляюсь. Конечно, ступню можно было подлечить, но она все равно была изуродована. От нее осталась только часть, поэтому было лучше ее совсем отрезать. На ней не было половины пальцев и нескольких костей стопы. Очень осторожно и умело я отсекла остальное. Это было необходимо. Теперь дай самого большого нефмакела, чтобы продезинфицировать рану. Подай мне контейнер.

Амбаласи закрыла рану, потом достала другое существо для еще одной инъекции.

– Антибиотик. Все.

Теперь, когда все было закончено, она поняла, что она не одна и, кроме Энге, многие Сорогетсо стояли вокруг и наблюдали.

– Боль утихла, – сказала Амбаласи угрюмо на их языке. – Она должна много дней отдыхать, чтобы стать здоровой, как прежде.

– Ноги… нет, – сказала Мооравеес, глядя широко раскрытыми глазами.

– Я вернусь и вылечу ее. Потом вы увидите то, чего никогда не видели.

– Что ты сделала? – спросила Энге, озадаченная, как и Сорогетсо.

– Я имплантировала клетки, чтобы выросла новая ступня. Если эти существа имеют такую же генетическую структуру, как и мы, на месте потерянной вырастет новая ступня.

– А если она не вырастет?

– Это все равно представляет научный интерес. Главное здесь – результат.

– Особенно для Ичикчее, – сказала Энге с неодобрением. Амбаласи удивилась.

– Если бы не научные знания – это создание умерло бы. Твои эмоции здесь неуместны.

Сорогетсо теперь приблизились. Их было десять. Они с растопыренными руками и раскрытыми ртами пытались понять этот неизвестный метод общения. Они внимательно следили, как говорила Амбаласи; некоторые подходили ближе, чтобы лучше видеть ее меняющиеся цвета.

– Вот так, – коротко показала она Энге. – Нужно как можно больше знания. Поговори с ними. Это важное событие, очень важное.

Сорогетсо сначала попятились назад, испугавшись нового метода общения, но, когда Энге их дружелюбно позвала, снова вернулись.

– Они как только что вышедшие из воды фарги, – сказала она. – Мы должны быть терпеливыми.

– Конечно, терпеливыми, но мы тоже новички, как и они; мы тоже учимся у них. Мы теперь – фарги. Мы здесь, чтобы учиться, потому что у них своя жизнь, которую мы должны понять. Теперь мы с этого и начнем.

Глава 40

Кахашасак бурундочи нинустузочи ка’асакакел.

Мир без устузоу – это лучший мир.

(Изречение йилан)

Вайнти не испытывала ни отчаяния, ни страха при встрече с Ланефенуу. У них и раньше были потери – ужасные потери, – но после этого им сопутствовал успех. В борьбе ты должен соглашаться с кем-то, чтобы победить другого. И победа, которая была венцом этих перипетий, была тем, о чем помнили. В этом Вайнти была уверена; она не чувствовала ни малейшего сомнения, однако постоянно была вынуждена убеждать себя в этой уверенности; в том, что у нее есть сила. Ланефенуу, возможно, сомневалась в этом, и убедить ее было невозможно, пока Вайнти не облачится, как в плащ, в уверенность успеха.

– Желание изменить позицию, недостаток света, – сказала член экипажа, меняя требовательность на покорность.

Урукето изменил курс; они должны были быть уже недалеко от Икхалменетса. Луч солнца, который падал с верхушки плавника, передвинулся. Вайнти подалась вперед, чтобы привстать со своего хвоста, и вступила в полосу солнечного света, чтобы проследить за работой. Украшения из роскошных золотых листьев в виде спирали спускались по ее рукам с плеч и заканчивались гроздьями фруктов на тыльной стороне рук. Может быть, это было слишком роскошно, но зато очень подходило для важной встречи. Она выразила удовлетворение и одобрение. Член экипажа ответила огромной благодарностью.

– Отлично, изящно, прекрасный эскиз, – сказала Вайнти.

– Я с удовольствием делаю все, чтобы помочь Салватионер.

Вайнти слышала этот термин все чаще и чаще в эти дни. Сначала это выражалось как «она – которая – помогает – нам», но потом превратился в «она – которая – спасет – нас». Так думали йиланы из Икхалменетса, и так они говорили. Они не сомневались, не переживали о фарги, которые умерли, чтобы остальные выжили, они могли видеть, как снег с горных вершин все ниже и ниже опускается, могли чувствовать холодное дыхание суровой зимы, подбирающейся все ближе. Эйстаа в какой-то степени должна была разделять эти чувства.

Вайнти стояла рядом с командиром урукето на вершине плавника, когда они заходили в гавань Икхалменетса. С удивительной грациозностью огромное существо прошло мимо целого ряда урукето и встало на свое место у доков. Энтеесанты помчались вперед в поисках вознаграждения. Небольшие волны ударялись о деревянные стены дока, скатываясь на стены урукето.

Вайнти посмотрела вниз на основание плавника и знаками дала знать о себе члену экипажа, который был внизу.

– Высокочтимая Акотолп – желательно присутствие.

Вайнти оглядела док и попыталась скрыть свое недовольство, пока ждала ученую. Эйстаа знала, что Вайнти возвращается. Она послала за ней, зная, что та на борту урукето. Однако ее никто не ждал на пристани, никто из достойных и высоких по рангу не встречал ее. Если это было не оскорбление, то наверняка предупреждение. Этого Вайнти не хотела. Ланефенуу не скрывала своих чувств по поводу конфликта с устузоу. Снизу послышалось тяжелое дыхание и пыхтение, потом появилась сама Акотолп.

– Такой тяжелый подъем, – пожаловалась толстая ученая. – Путешествие на урукето имеет свои неудобства.

– Ты пойдешь со мной к эйстаа?

– С удовольствием, сильная Вайнти. Чтобы оказать тебе помощь и поддержку, что в моих силах. – Она скосила одни глаз в сторону командира и увидела, что та стояла спиной к ней, наблюдая за урукето. Потом она продолжила: – Возьми силы от знаний, если ты вспомнишь то, что тебе прикажут. Ни фарги, ни йиланы не делали ошибок, выполняя эти приказы.

74
{"b":"130354","o":1}