Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В летний период в Центральном Полярном бассейне любые потребности в пресной воде можно обеспечить за счет так называемых снежниц – водоемов, образующихся на поверхности ледяного поля в результате таяния снежного покрова. Порой они не больше лужицы, но иногда представляют настоящие озера пресной воды размером в сотни квадратных метров (Папанин и др., 1937; Самойлович, 1934). Таяние снегов бывает столь интенсивным, что, например, зимовщикам дрейфующих станций Северный Полюс-2, 3, 4 и других в течение всего лета приходилось бороться с талыми водами (Яковлев, 1975; Волович, 1957; и др.). Глубина снежниц обычно достигает 0,3-1,5 м (Дриацкий, 1962; Бурке, 1940). Вода в них чистая, прозрачная, с незначительным (100-150 мг/л) содержанием солей (Старокадомский, 1912). Ее без опасения можно пить, не подвергая ни кипячению, ни химической обработке.

Летняя тундра изобилует водоисточниками – болотцами, ручьями, озерками. Однако воду из них перед употреблением необходимо кипятить или обрабатывать бактерицидными таблетками. Интересно, что в недалеком прошлом полярные исследователи опасались использовать для питья воду, образовавшуюся при таянии льда и снега. Среди них господствовало предубеждение, что талая вода вредна для организма. В ней усматривали одну из главных причин возникновения цинги. Именно по этой причине Джордж Де Лонг – начальник американской экспедиции к Северному полюсу на судне «Жаннетта» (1879-1881 гг.) категорически запретил пользоваться талыми водами и, несмотря на необходимость расходовать дефицитные запасы топлива, требовал их перегонки в специальном кубе. «Если нам посчастливится вернуться домой, избежав случаев цинги, – писал он в дневнике, – я припишу это исключительно чистой воде, которую мы пьем» (Де Лонг, 1936).

В холодный период года источником воды в Центральном Полярном бассейне служит «старый» лед. В молодом льду промежутки между ледяными кристаллами более или менее равномерно заполнены солевыми ячейками с рассолом, который выделился в процессе льдообразования. Соленость молодого льда около 15‰, что делает его совершенно непригодным для получения пресной воды (Smith, 1962). При повышении температуры льда увеличивается объем включенного в него рассола, и ячейки постепенно удлиняются, превращаясь в сквозные каналы, по которым рассол проникает между ледяными кристаллами, опускаясь все ниже и ниже. Этот процесс, особенно интенсивный в летние месяцы, ведет к непрерывному опреснению верхних слоев льда, которое постепенно распространяется на всю его глубину (Мальмгрен, 1930; Кан, 1974). Чем старее лед, тем меньше в нем содержится солей. Поэтому верхняя часть многолетних паковых льдов, поднимающихся над уровнем ледяного поля, зачастую почти совершенно пресная (0,01-1,00‰). Опреснение пакового льда идет и в зимнее время вследствие разности температур верхней и нижней поверхности льда (Whitman, 1926). Старый опресненный лед узнают по его своеобразной голубой окраске, сглаженным очертаниям и блеску. Молодой, свежевзломанный лед имеет темно-зеленый цвет и похож, по образному выражению В. Стефанссона, «на каменные глыбы в гранитной каменоломне или, если он тонок, на битое стекло».

Источником воды может служить также плотный, слежавшийся снег, но выход воды из него составляет не более 7-15%, т. е. для получения 1 л воды необходимо растопить 10-15 тыс. см3 снега, а это связано с большим расходом топлива, каждый грамм которого в условиях автономного существования – на вес золота. Например, по подсчетам, на получение одной пинты воды (0,6 л) при температуре воздуха минус 45° требуется 100 ккал тепла (Bull, of the Nat. Res. Council, 1951; Hawkins, 1968). На льду Центрального Полярного бассейна для получения воды используют лишь верхний слой (10-15 см) снежного покрова, содержание солей в котором незначительно, всего 7-10 мг/л. Слой снега, прилежащий ко льду, более насыщен солями (55-70 мг/л), что ухудшает вкусовые качества питьевой воды. В условиях автономного существования, при необходимости экономить топливо полезно воспользоваться опытом северных народов. Так, эскимосы, например, набивают снегом мешочки, сшитые из кишок моржа, и помещают их под меховую парку. Остаточного тепла тела вполне хватает на получение за 5 час. 1,13 л воды (Родаль, 1958). По нашим данным, пользуясь полулитровой флягой из мягкого полиэтилена, помещенной под меховую куртку, можно получить за 10 час. 0,5 л воды.

Переход в Арктике

Жестокий мороз, пронзительный, сбивающий с ног ветер, слепящая метель, лежащие на пути препятствия создают немало трудностей, преодоление которых требует напряжения всех сил и большой выносливости. Кроме того, ледяные поля могут дрейфовать в направлении, противоположном избранному маршруту, и экипаж, несмотря на затраченные силы, в результате снова окажется в исходной точке. Вот почему уход с места приземления – мера, к которой можно прибегнуть лишь в крайнем случае, когда создавшаяся обстановка угрожает жизни (разлом ледяных полей) или имеется твердая уверенность, что физическое состояние людей, запасы продовольствия и снаряжение достаточны, чтобы преодолеть расстояние до населенного пункта или полярной станции, а месторасположение их точно известно (Пынеев, 1957; Alexander, Fraser, 1961; Survival in the Arctic, 1950).

При подготовке к переходу особое внимание уделяется подгонке и защите обуви от увлажнения, так как ноги – самое уязвимое место полярного путешественника (Ушаков, 1953). Для утепления обуви обычно используются всевозможные стельки из фетра, войлока, сенной травы и т. п. В условиях автономного существования весьма эффективно защищают обувь от увлажнения бахилы. Это мешки или чехлы, которые надеваются поверх обуви и, благодаря образовавшейся прослойке воздуха, сохраняют поверхность ее относительно теплой. Образующийся водяной пар конденсируется на внутренней поверхности бахилы, которая превращается в своеобразной водосборник, непрерывно высушивающий обувь (Берман, 1966).

Очень важно утеплить голову и лицо, так как на них приходится значительная часть теплоотдачи организма. По данным J. Edwards и др. (1957), при температуре -4° теплоотдача с головы составляет почти 50% всей теплоотдачи человека в состоянии покоя.

При переходах по плотному, ровному снежному насту можно идти со скоростью 5-6 км/час (Миккельсен, 1914;, Самойлович, 1934). Но скорость движения снижается до нескольких сотен и даже десятков метров в час при передвижении через участки торосистого льда в Центральном Полярном бассейне.

Большую сложность во время переходов представляет ориентирование, поскольку обычный магнитный компас в высоких широтах дает большие отклонения и ошибка в ориентировании может составить более 10°. Известно, что на стрелку компаса воздействует сила земного магнетизма, которая складывается из горизонтальной и вертикальной составляющих. С увеличением широты сила горизонтальной составляющей постепенно ослабевает, она не может удержать стрелку в направлении север-юг, и показания компаса искажаются.

Среди бесконечного заснеженного пространства тундры, однообразного белого ландшафта Центрального Полярного бассейна, где ровные, как стол, ледяные поля прерываются беспорядочными грудами бело-голубых торосов, нет ни одного темного пятнышка, которое могло бы служить ориентиром. Из-за их отсутствия совершенно теряется представление о расстоянии.

Помощь в ориентировании могут оказать снежные надувы. По ним можно не только выдерживать направление движения, но иногда даже определиться по странам света. Наиболее узкой низкой своей частью они располагаются с наветренной стороны и, постепенно повышаясь, круто обрываются с подветренной. Таким образом, на арктических островах, где преобладают восточные ветры, обрывистая сторона надува будет обращена к западу, в Центральном Полярном бассейне, для которого характерны южные ветры, она укажет направление на север (Сдобников, 1953; Стефанссон, 1948; Тарбеев, 1940; Визе, 1940).

Немало помех в Арктике создает рефракция, вызванная разностью температур нижних слоев воздуха и воды. Луч зрения, проходя через среды различной плотности, преломляется в горизонтальном и вертикальном направлениях, искажая наблюдаемые на горизонте предметы. Вследствие рефракции видимый горизонт понижается или, что бывает чаще, повышается. Признаком появления миража обычно служит волнообразное дрожание горизонта, возникновение в атмосфере легкой мглы. Рефракция бывает настолько сильной, что «сидящую в 50 шагах куропатку можно принять за белого медведя».

22
{"b":"130077","o":1}