Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В тексте у Урбанского, как упоминалось, все же более правдоподобно сообщено, что звонок был проведен в соседнее помещение Почтамта, где и находились сыщики.[211]

Если ничего не происходило, то один из них безо всякого звонка периодически выходил на рабочую позицию — в очередной раз сменить находившегося там. Звонок же, по сигналу сыщика, дежурившего в зале, или прямо по сигналу все той же почтовой служащей, ведающей корреспонденцией «до востребования», должен был нажать кто-то из ее коллег, работавших рядом с ней — или даже она сама.

Вот затем и могли происходить нелепые сцены с мытьем рук и даже выпиванием пива — дело-то происходило не пополудни, а уже прямо перед закрытием Почтамта и завершением дежурства!

Но такая халатность могла быть, повторяем, и вынужденной выдумкой борзописцев, пытавшихся объяснить необъяснимую растерянность сыщиков. Так или иначе, но вся эта «тройка» не успела или не сумела целиком сгруппироваться для последовавшего затем.

Затем же произошло то, к чему они оказались в ту минуту не готовы: преследуемого ожидало такси с работающим мотором, он вскочил в машину — и был таков![212]

Далее рассказ Роуэна вновь приобретает определенные черты правдоподобия:

«На улице они заметили отъезжающее такси. Других автомашин даже вдали не было видно. В течение двадцати минут они не решались сдвинуться с места, как проштрафившиеся школьники, опасающиеся получить взбучку от своего учителя. По иронии судьбы эта растерянность их-то и выручила. Около них появилось такси — по всем признакам то же самое, которым воспользовался получатель писем. Подойдя к водителю, они спросили, куда это он отвез «своего друга» — человека, который сел в его автомашину минут двадцать назад.

— В кафе «Кайзерхоф», — ответил тот.

— Мы тоже поедем туда, — обрадованно произнес один из детективов».[213]

Здесь, очевидно, просто ошибка перевода: водитель такси возил, конечно, не «своих друзей». А вот посторонним прохожим, не желающим признаваться в том, что они — сыщики, вполне удобно было спросить в данном случае у водителя, куда он отвез их друга.

«Во время поездки они тщательно осмотрели сиденья и пол автомашины, но, кроме небольшого чехольчика из замши от перочинного ножа, ничего не нашли. В это время дня в кафе было почти совсем пусто. Вне всякого сомнения, мужчина пересел тут на другую машину для подстраховки. Неподалеку они увидели стоянку такси. Там детективы узнали, что примерно полчаса назад некий господин уехал оттуда в гостиницу «Кломзер»».[214]

Маршрут преследуемого, включающий смену двух такси и потерю чехольчика от ножика в первом из них, подтверждает и Урбанский. У него лицом, указавшим сыщикам на гостиницу «Кломзер», назван один из шоферов такси на стоянке у кафе «Кайзерхоф», якобы случайно услышавший адрес, названный пассажиром, садившимся в другую машину.[215] Можно ли поверить в такую небрежную неосторожность разведчика-полковника?

Гораздо проще, но тоже не слишком правдоподобно, то же самое изложил Николаи, писавший, напоминаем, раньше почти всех остальных (кроме Конрада), но не бывший в 1913 году непосредственным участником происходившего в Вене (используем в этот раз опубликованный русский перевод): «Поступившее по этому же адресу письмо было однажды вечером получено мужчиной, личность которого, вследствие неблагоприятного стечения обстоятельств, тотчас же установить не удалось. Он уехал в автомобиле, и наблюдавший уголовный чиновник смог установить лишь номер этого автомобиля. Он последовал за ним в другом автомобиле, но нагнал его лишь тогда, когда седок уже вышел».[216]

Отметим на будущее, что с момента получения писем и до расписанного ниже появления сыщиков в гостинице «Кломзер» прошло никак не менее часа.

Все это время поведение Редля никак не контролировалось разыскивавшими его агентами, а ведь где-то и что-то он в это время делал: вполне возможно, например, что с кем-то встречался и о чем-то договаривался.

Если исходить из прямого маршрута Редля (Глвпочтамт — «Кайзерхоф» — «Кломзер»), то его собственные переезды в различных автомашинах едва ли заняли в сумме более четверти часа. Но если маршрут был иным, то за этот приблизительно час он мог исколесить пол-Вены: ведь водитель предположительно второго такси, перевозившего Редля из «Кайзерхофа» в «Кломзер», не был ни разыскан, ни допрошен — или, наоборот, допрошен, но сообщил нечто, совершенно не соответствующее окончательно принятой и обнародованной версии.

Во всяком случае, не опубликовано никаких сведений, полученных, возможно, от этого шофера.

Ронге пишет о событиях этого же дня: «Было установлено, что Редль приехал из Праги в Вену на автомобиле».[217] Позднейшие комментаторы «Дела Редля» дружно писали о том, что Редль имел собственный автомобиль (тогда это было довольно вызывающей роскошью для полковника, обеспеченного лишь государственным окладом) и повсюду разъезжал со своим шофером.[218]

Урбанский вносит уточнение в эти сведения: оказывается, что машина, на которой Редль разъезжал в те дни, не была еще им куплена, а была предоставлена Редлю для пробного использования одной из фирм, торгующих автомобилями, — в расчете на то, что Редль затем решится на покупку.[219]

В любом варианте подтверждается, что вечером в пятницу 23 мая Редль выехал на этой машине из Праги в Вену.[220] Думается, однако, что эта поездка подчеркивает пижонство новоявленного автомобилиста Редля. Путь от Праги до Вены по современным дорогам достигает 310 километров; тогда было больше, а главное было в том, что в 1913 году по дорогам во множестве селений безмятежно прогуливались дети и собаки, куры и гуси, овцы и коровы. Приятного в таком путешествии было немного. Собственная машина помогла, конечно, Редлю при бегстве от Почтамта, но вслед за тем превратилась для него в очевидную обузу; об этом позднее.

Резонно было бы предположить, что Редль, принявший меры предосторожности, дабы не попасть под наблюдение и не быть задержанным при получении писем, решил воспользоваться совершенно посторонним такси, чтобы быстро отъехать от Почтамта, затем где-то неподалеку от места, заранее условленного с собственным шофером, покинуть это такси, принять дальнейшие меры предосторожности (например, войти в один вход в кафе — выйти в другой, пройти проходным двором на следующую улицу или сделать что-то иное в таком же роде), гарантированно оторваться от слежки (ведь других-то машин за первым такси не последовало, что, конечно, Редль был обязан проверять!) и, не привлекая ничьего внимания, оказаться в итоге в салоне собственного автомобиля. Даже его шофер мог ничего не знать при этом, чем же занимался его шеф до посадки в машину.

Такая гипотеза вполне объясняет отсутствие результатов допросов второго водителя такси — такого водителя просто не существовало!

Зато возникают две следующие загадки.

Первая: куда же подевался позднее собственный шофер Редля вместе с машиной?

Ведь ни о шофере, ни о машине больше нет никаких упоминаний. Редль затем перемещался по Вене пешком, а вечером накануне смерти просил помощи для отъезда в Прагу (об этом будет рассказано), что выглядит весьма странным при наличии у него машины! Не мог же он, например, в столь критический момент, 24 мая, отправить машину назад в фирму, временно ее ему предоставившую! А может быть и мог?..

вернуться

211

Urbanski von Ostrymiecz A. Der Fall Redl. S. 91.

вернуться

212

Ронге М. Указ. сочин. С. 72, сноска.

вернуться

213

Роуэн Р.У. Указ. сочин. С. 384.

вернуться

214

Там же.

вернуться

215

Ронге М. Указ. сочин. С. 72, сноска.

вернуться

216

Николаи В. Указ. сочин. С. 39.

вернуться

217

Ронге М. Указ. сочин. С. 73.

вернуться

218

Markus G. Op. cit. S. 210–211.

вернуться

219

Urbanski von Ostrymiecz A. Der Fall Redl. S. 97.

вернуться

220

Markus G. Op. cit. S. 211.

23
{"b":"129423","o":1}