Литмир - Электронная Библиотека

Кто помнит, чем молодой наследник рода объяснил свой вид? Наверное, это объяснение звучало очень убедительно, если ему поверили и списали состояние Хорка на какой-то там обычный недуг… Вскоре он снова стал самим собой… но что-то в нем словно неуловимо изменилось. Хорк стал задумчивым и угрюмым.

Казалось, он потерял интерес к магии как науке, хотя продолжал частенько запираться в лаборатории, теперь уже в полном одиночестве — его наставника больше не было с ним. Как Хорк расставался с Лорьеном никто не видел. Просто однажды маг и дракон надолго заперлись в лаборатории и о чем они там говорили, не ведал никто, кроме их самих. Спустя несколько часов магистр вышел из дверей лаборатории, поднялся в свою комнату, собрал свои немногочисленные вещи и навсегда исчез из Дарогрона. Хорк покинул лабораторию почти через сутки…

В последующие два года имя Хорка четырежды прогремело среди драконов Форнода. Первая новость — Хорк наконец-то женился! Наследник рода Хора взял себе супругу из рода Эрго и, казалось наконец-то остепенился и бросил свои юношеские выходки. Следующая новость, поступившая спустя три месяца после свадьбы заставила весь Форнод замереть — умер Глава Халлаор. Обстоятельства его смерти были столь же неясны, как и таинственная гибель его супруги. Но тогда еще никто и не думал заподозрить в чем либо Хорка, по всем законам своего народа занявшего место Главы… Не успели снять траурные одежды, как грянула следующая весть — у Главы Хорка родился сын. Мальчика назвали Ариохор, но сам Хорк звал его уменьшительно — Арио. И вдогонку радостной вести, словно чья-то похабная издевка прилетела следующая: Лери из рода Эрго, супруга Главы Хорка так и не оправилась после тяжелых родов и спустя две недели скончалась.

Вот тут-то и пошли сплетни да кривотолки. Вспомнили и увлечение Хорка магией, и его тайные эксперименты (с чем это он там экспериментировал, уж не с отравным ли каким зельем?), и его таинственное исчезновение во время нашествия Северной Тьмы, тем более, что какими-то путями просочился слух, что якобы кто-то из Магистрата Ордена утверждал, что в тот период времени Хорк не появлялся ни в Академии, ни даже в непосредственной близости от нее. А где же он, шельма, в таком случае пропадал? Впрочем, слух не подтвердился… но никто его и не опроверг. Лорьен на все вопросы о своем бывшем ученике отвечал упорным молчанием, а от кого там из Магистрата пошел слушок, так толком и не дознались, но все равно — Дарогрона и его мрачного хозяина стали побаиваться.

* * *

Как-то так вышло, что в последующие пятьдесят лет Хорк остался практически один. Почти вся родня, и без того немногочисленная, покинула его, разбежалась по родственным кланам. Слуги из людей, раньше почитавшие за честь служить дракону, постепенно уходили — кто из жизни, а кто от греха подальше. Из прежних друзей у Хорка остались лишь двое: Ракши ровесник Хорка, недавно ставший Главой немногочисленного, но очень сплоченного рода Шакра, Мельторм — чуть младше, приемыш из умирающего рода Тель, принятый на воспитание еще покойным Халлаором и выросший рядом с его сыном, а так же новый, и совершенно нежданный друг — эрл Гай Карен, повелитель провинции Каренна, имевшей общие границы с землями Дарогрона. И был еще Арио, выросший без матери, воспитанный фактически только самим Хорком, и всей статью пошедший в отца. Хорк коротал в их обществе мрачные дни одиночества. Он жил затворником, никого, кроме друзей не принимал, из Дарогрона выбирался крайне редко. Лишь иногда Карену или Ракши (а иногда и совместными усилиями всей троицы) удавалось вытащить его на охоту в леса Адалии… Впрочем, и эти вылазки скоро прекратились. А пока что Хорк думал и мысли его приобретали все более странный строй…

Странно, но вскоре соседи Хорка приметили — к Дарогрону стали стекаться дэвы. Карен в ответ на их вопросы молчал, как рыба, а Ракши вдруг взял, да однажды и перебрался к другу… вместе с большей частью своего рода. Восточный, а за ним и Западный Форнод полнился слухами, что такой-то вожак дэвов присягнул — видано ли дело! — на верность Хорку! Тут уж от Дарогрона и вовсе стали шарахаться, как от проказы. В речах драконов, когда разговор заходил о роде Хора все чаще стало звучать слово" vadra" — что значит отступник, предатель. — Он хочет славы Талеора! — говорили одни. — Тьма, Тьма поглотила его! — вторили им другие.

На границах с Хорхелном стало неспокойно. То и дело приключались стычки между стражей эрлов и отрядами дэвов. Говорили, что ими иногда предводительствует "ведьма Дарогрона". Кто она, эта самая ведьма, никто знать не знал, ведать не ведал, слухи ходили разные. Говорили, что это дух покойной Лери поднялся из могилы, вызванный чарами Черного Хорка, как теперь только и величали Главу рода Хора. Говорили, что это одна из адских воительниц Тартра, якобы опять же вызванная Хорком с того свету… да много чего говорили.

Хорка уже давно не видали среди людей и драконов, поэтому слухи о нем ходили разные. А между тем в недрах Дарогрона готовилось что-то, чего никто из болтунов да слушателей не понял бы, не принял, не уразумел…

И наконец грозовая туча, сгустившаяся над Форнодом разразилось первой молнией: сам король Лен-Форнода Тальмор отправился посмотреть, что же там такое твориться на его южных границах… И пропал без вести."

Началось.

Глава IV. НЕ ИЩИ ВРАГА…

Жизнь канет как камень — в небе круги.

Прыг, ласточка, прыг — а всюду враги.

На битву со злом взвейся сокол козлом

А ты, ласточка, пой, а вслед не беги.

Борис Гребенщиков. "Ласточка".

Бушует ветер, нагоняя грусть. — процитировал Вандар, натягивая капюшон плаща, и безуспешно пытаясь убрать волосы с глаз. — Здесь это называется летом. — пояснил Далеон, разумно стянувший свою роскошную белую гриву в хвост, а потому не особо страдавший от порывистого восточного ветра, целящего прямехонько в правый глаз. — Нет, ну на хрена ж тогда тут эти горы-то стоят? — Вандар махнул рукой направо, туда, где на расстоянии в десяток талей высилась громада Эльгривтаара.

Вот поближе подъедем, и дуть перестанет. — Далеон с улыбкой покосился на своего юного спутника. — Ну и аорны нынче пошли, а? Прямо-таки сдувает их летним ветерком… — Да ну тебя, нашел над чем… Тьфу, тьфу, чтоб тебя во все дырки!.. — на середине фразы "летний ветерок" неожиданно сменив направление загнал в рот Вандару хороший пучок его собственных волос, прервав отповедь, которой молодой аорн готов был разразиться в адрес друга.

Далеон отвернулся, чтобы не расхохотаться ему в лицо, что было чревато долгой обидой. Шел третий день их совместного пути, недавно перевалило за полдень. Покинув гостеприимный дом дядюшки Хупа друзья к вечеру первого дня переправились из Рамменхола на северный берег Рока, и вот уже двое суток непрерывно двигались по Айвенделльскому тракту. Юго-восточный Айвенделл не был обжитым краем — на его каменистой почве мало что можно было вырастить. Почва становилась плодороднее гораздо севернее, долина между отрогами Эльгривтаара изобиловала крупными поселениями, и собственно, была главной житницей провинции.

Но до населенных мест было еще дня два ходу. Тракт был пуст на всем видимом расстоянии. Равнина вокруг поросла низкой травой да еще иногда показывались небольшие группы невысоких деревьев. Далеон был внешне спокоен и задавал темп.

Вандар, который на привале в первый же вечер их путешествия прямо-таки вывалился из седла и тут же уснул — громом не разбудишь, всю дорогу ворчал на все лады, но с темпа не сбивался. Он ни разу не спросил дракона, почему собравшись на восток, они упорно двигаются на север, а Далеон как-то не удосужился объяснить сразу, а потом забыл об этом. И вот теперь вспомнил. Дней через пять-шесть будем на месте. — сказал дракон своему спутнику, который, наконец, то же догадался завязать волосы, и теперь пытался сделать это на скаку. — А где место? — спросил Вандар, затягивая тесемку на хвосте. — Вот меня все не покидает вопрос: почему ты не спросил об этом раньше? — Дракон направил коня поближе к своему спутнику, и теперь они ехали корпус к корпусу. — Ну… тебе, наверное, виднее? — пожал плечами аорн. — Ты же у нас, в конце концов, ответственный организатор. Я-то до сих пор подробностей твоего плана не знаю. — Как ни странно, я тоже. сказал Далеон. — Но первая цель у меня уже есть.

9
{"b":"126957","o":1}