Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Посомневавшись немного, идти сразу за кофе, или во двор, выручать джур державших на смерть оборону у входа, не пуская атаманов в дом, решил, что с кофе лучше подождать немного. Ещё не ставшие теми знаменитыми полководцами, с юнцами, если захотят, Сирко и Богун справятся без труда. И по закону подлости, прервут священнодействие приготовления кофе в самом важном месте. Так что лучше выйти во двор, отрегулировать дела с естественной гидравликой (классно Хайнлайн завернул, внушает), и поговорить с грозными, в будущем, атаманами.

Увидев вышедшего во двор Аркадия, атаманы перестали лениво лаяться с джурами, стеной ставших на их пути. Поручкавшись с пришедшими попаданец сразу взял быка за рога.

— Чего ни свет, ни заря шум подняли?

Иваны переглянулись и Богун от имени двоих объяснил, что их весьма удивила попытка Хмельницкого удержать возросшее в числе, сильное как никогда казачье войска от похода на выручку своим. И они не верят, что Москаль-чародей такое сомнительное, попахивающее предательством дело предложил. Хотя они давно были с попаданцем на «ты», обращался Богун к нему как к старшему товарищу. Знали ребята, кому обязаны своим неожиданным карьерным ростом из сотников в полковники. И рвались в бой, чтоб доказать всем, что это возвышение не случайно.

«Началось. С утра, спозаранку, доказывай, что ты не верблюд. И ведь умнейшие люди, уже не мальчики, легендарные в будущем личности, о Богуне даже ненавидевший русских Сенкевич отзывался уважительно, Сирко самый знаменитый в истории характерник, а туда же…»

— Ребята, вы садитесь вон на лавочку, за стол, джуры нам чего-нибудь поесть вынесут, а мне, для сохранения шаровар сухими, в сральню зайти надо. Выйду, поговорим. Сев напротив гостей, Аркадий начал беседу с примера.

— Вот дерётесь с лютым врагом, и вдруг какой-то малолетка забегает на соседний двор и валит там на землю соседскую девку, задирает ей юбку. Вы как, драку прекратите, к врагу спиной повернётесь и побежите её невинность спасать?

Хлопцы растерянно переглянулись. Они прекрасно поняли, к чему ведёт их собеседник.

— Так не обязательно же кидаться на татар скопом, можно выслать один табор. Или, хотя бы две-три тысячи конников. Ведь люди же там гибнут! Наши люди.

— Ага, хорошо придумано. Остаётся уговорить татар дать бой.

Оба Ивана несколько сникли. Они прекрасно знали, что в набегах татары всячески избегали столкновений с войсками, иногда даже бросая награбленное. Жизнь дороже хабара, награбить всегда снова можно. Да и, по большому счёту, не так уж волновала судьба хлопов с Левобережья шляхтичей с Правобережья. Отличиться в бою им хотелось, прославиться подвигами. Ну и, куда ж казаку без этого, прибарахлиться за счёт отбитой у татар добычи. В конце концов, удалось Аркадию уговорить гостей не поднимать бучу. Пришлось тихонечко рассказать об ожидаемых в Турции событиях, пообещать, что в Стамбуле и для подвигов и для добычи, обстановка будет куда благоприятней. А с татарами в любом случае разбираться ещё придётся, тогда и этот набег им можно будет припомнить. Перспектива большого похода на Стамбул новоиспечённых полковников вдохновила, ушли со двора они в вполне мирном настроении.

Наскоро перекусив во время беседы, Аркадий сварил наконец себе кофе, облился холодной водой из колодца, на интенсивную зарядку и купание в Доне сегодня времени не было. Выпив ароматный напиток почувствовал себя почти человеком и пошёл к Хмельницкому. Главные трудности предвиделись не с Сирко и Богуном, а с Кривоносом и Гуней. Их было неплохо обработать с двух сторон.

Как день начался, так он и продолжился. Сначала убеждали, с куда большим трудом, имевших на данный момент немалый авторитет Кривоноса и Гуню в доме Трясилы, уступленным старым атаманом своему преемнику на время пребывания Богдана в Азове. Потом у Петрова-старшего успокаивали остальных атаманов. Всех задело то, что важнейшие вещи были затеяны без ведома большей части старшины. Москаль-чародей отбрехивался тем, что если тайну знают многие, то её знает и враг. Напомнил о побеге Остряницы, пусть не к врагу, московский государь друг казакам, но всё же. Атаманов такое объяснение не удовлетворяло, но тут Аркадию повезло в очередной раз.

Прервав громкую свару атаманов, в зале появилась неожиданная парочка. Влекомый дюжим казаком паренёк в добротной одежде и с бледным, окровавленным лицом. Казак тащил его за шиворот, держа почти на весу, так что влекомый скорее перебирал в воздухе ногами, чем шёл.

Аркадий сразу узнал казака из васюринского куреня, хоть и не помнил его имени. Сегодня утром, на всякий случай, попаданец договорился с Петровым, что после начала совета сотник васюринского куреня с несколькими казаками осмотрит прилегающие к залу совета помещения. Главный в Азове человек тогда удивился:

— Почему это в моём доме и ребята из васюринского куреня? У меня и своих надёжных, многократно проверенных хватает.

— Не сомневаюсь в этом, — ответил тогда попаданец, — но кто-то один из них может быть подкупленным. А васюринцы будут здесь неожиданно и для себя самих, их точно никто не додумается подкупать заранее.

Подумав над этими словами, Петров, к удивлению Аркадия, легко согласился. Попаданец ожидал спора или категорического отказа. И вот, случайная идея дала результат. Судя по всему, шпион был пойман на месте преступления. О чём вошедший за этой парочкой сотник …(имя уточнить) и рассказал. Подслушивавшегося легко опознали. Это был один из джур Гуни Владислав Ловмянский, православный шляхтич с Винничины, из мелкопоместных, ни в чём подозрительном ранее не замеченный.

Гуня таким поворотом дела был явно ошарашен, подозревать его не стали, вслух по крайней мере, даже недоброжелатели. Попытка добиться от юнца, зачем он подслушивал совет атаманов результата не дала. Тот замкнулся, стиснул разбитые в кровь губы, на вопросы и подзатыльники реагировал только злобными взглядами исподлобья. Ну не устраивать же на совете атаманов пыточную? Все дружно решили отложить его допрос на вечер, продолжив разговор о более важных делах. Мальчишку заперли в комнатёнке без окон, приставив к двери часового.

Выявление шпиона здорово охладило страсти на совете. Благодаря чему удалось спокойно обсудить все проблемы скорого похода на Стамбул. Чтоб не терять время зря, решено было срочно, сегодня же послать галеру в Пицунду, к союзникам-шапсугам, предварительно согласившимся участвовать в набеге на турецкие города Малой Азии.

Весьма довольные итогами совета, сразу по его завершении, Москаль-чародей, Свитка и Петров-старший пошли поспрошать шпиона. Но здесь их ждало жестокое разочарование. Они обнаружили его мёртвым. Тщательный осмотр тела не выявил никаких ран или следов насильственной смерти. Оказались бессильны определить её причины и характерники. О химико-бактериологическом исследовании трупа и мечтать не приходилось. Оставалось свалить всё на интриги иезуитов, благо за ними и реальных чёрных дел числилось немало.

Так что к своему дому Аркадий приближался с несколько подпорченным настроением. Выявление шпиона, к тому же приближённого к одному из атаманов, следовательно имевшему большие возможности для сбора информации и его странная смерть, оставили неприятный осадок на радости удачного объяснения с атаманами. Оставалось утешаться, что жизнь — как зебра, белые полосы сменяются чёрными, а в конце, по любому будет…

Нельзя сказать, что он обрадовался, увидев в своём дворе кучу лиц безусловно кавказского происхождения. Однако весть, что это прибыли посланцы кабардинского князя с выкупом за пленниц, в очередной раз существенно изменила его настроение за этот сумасшедший день. Он приветливо поздоровался с дворянами, в том, что «гости» — благородные люди легко было определить по их боевому облачению и повадкам.

После не китайских, слава богу, но кавказских, что ненамного лучше, церемоний, старший из посланцев, тлекотлеш, то есть дворянин первой категории Шад Аваров, торжественно произнёс:

— За трёх своих женщин князь Ахмед Чегенукхо предлагает шестьдесят шесть молодых кабардинских кобылиц самых чистых кровей! Мы не решились загонять их в город. Сейчас они находятся сейчас у ворот города.

90
{"b":"122367","o":1}