В этот момент мимо медленно проезжает Куильти; он выкрикивает: «Bon appétit!» — и с довольным видом продолжает свой путь.
Стоянка для жилых автофургонов в Гранчестере.[95]Сумерки. Второразрядное место с примитивной системой канализации и тусклым освещением. Скопление дюжины автофургонов различного типа. Два или три из них пустили корни, и перед ними разбиты огородики. Родители зовут своих детей домой. Звучит радио. Ветер, весь день крутивший пыльные вихри на близлежащей пустоши, постепенно затихает. Гумберт останавливает автомобиль и обращается к управляющему стоянкой.
Рассвет. Лолита крепко спит на заднем диване в припаркованной машине. В рассветном свете на ее ярких губах играет что-то вроде улыбки юной Джоконды. Гумберт бродит среди фургонов в поисках отхожего места. На другой стороне дороги открывается кафе. Он возвращается к автомобилю, находит на заднем сиденье термос (Лолита теперь лежит, уткнувшись лицом в подушку, лучи солнца играют в ее волосах) и направляется в кафе, выливая из термоса на ходу остатки кофе. Рядом расположен мотель («Монарший»): «Нет мест» и «Простите, братцы» — и Гумберт узнает автомобиль своего преследователя.
Дорожный указатель: «Вы покинули Гранчестер». Дорога идет вверх по горе, затем спускается вниз.
ГУМБЕРТ: (следя за автомобилем в зеркале заднего вида) Этот кабриолет едет слишком близко, принимая во внимание, какая здесь извилистая дорога.
Лолита смеется. Автомобиль проезжает мимо, обгоняя Гумберта. За рулем — Куильти.
ГУМБЕРТ: Ах, вот оно что. Другой автомобиль. Взял его в прокат в Гранчестере. Очень хорошо, очень хорошо.
Уэйс. Вторник. Солнечное утро. Указатель: «Добро пожаловать в Уэйс». Главная улица с видом на горы и букву «У», выложенную из белых камней на крутом склоне. Гумберт останавливается перед большим продовольственным магазином. Он и Лолита входят в него.
ПИСЬМА ВЛАДИМИРА И ВЕРЫ НАБОКОВЫХ ПО ПОВОДУ СЦЕНАРИЯ «ЛОЛИТЫ»[96]
Итака, штат Нью-Йорк,
8 сентября 1958 г.
Дорогой Вальтер,[97]
[…]
Посылаю тебе копию предложения от Льюиса Аллена («Продюсерский театр»). Я сказал ему, что права на кинопостановку находятся в твоем ведении. Его предложение нисколько не взволновало меня. Прежде всего, моя главная и, в общем, единственная забота в этих фильмовых делах — деньги. Я не дам ломаного гроша за то, что они зовут «искусством». И еще: я не позволю взять на главную роль настоящего ребенка. Пусть ищут эльфа.[98]
[…]
Крепко жму руку,
Владимир Набоков
Броквэй, Калифорния,
12 августа 1959 г.
Многоуважаемый господин Гаррис,
мой муж попросил меня написать Вам несколько строк с объяснением своего отказа сочинять сценарий «Лолиты». В тот день, когда Вы с г. Кубриком посетили нас, чтобы обсудить это предложение, он по-настоящему воодушевился мыслью написать сценарий, но, когда начались скучные затяжные переговоры, первичный рисунок сам собой потускнел и он постепенно пришел к убеждению, что, если следовать Вашим пожеланиям, произведение постигнет неудача (по крайней мере в том, что относится к его участию). Камнем преткновения стала для него идея поженить главных героев с благословения некоего родственника.
Он надеялся, что если проведет среди горных сосен в совершенном уединении несколько дней, спокойно обдумывая эту задачу, его воображение сможет совладать с ней, предложив подходящее с художественной точки зрения решение, которое могло бы помочь ему согласовать Ваши пожелания с его собственным видением книги. К сожалению, этого не произошло.
Нам доставило большое удовольствие знакомство с г. Кубриком и новая встреча с Вами. У моего мужа осталось приятное впечатление от Вашего и г. Кубрика взгляда на роман, и у него нет никаких сомнений в том, что картина, которую Вы снимете по «Лолите», будет и в художественном и во всех прочих отношениях превосходной.
Примите от нас обоих наилучшие пожелания.
С глубоким уважением,
Вера Набокова
Сан-Ремо,
31 декабря 1959 г.
Многоуважаемый господин Кубрик,
мы только что получили Ваше письмо от 21 декабря, посланное в Милан. В это же время с Вами и с нами связался господин Лазарь. Мы ожидаем телефонного звонка от него, но мой муж решил воспользоваться случаем, чтобы изложить в нашем ответном письме Вам положение дел.
После Вашей с ним беседы в Голливуде он не переставал обдумывать кинематографические возможности «Лолиты». Задача, показавшаяся ему неразрешимой в Беверли-Хиллз, нашла свое эстетически удовлетворительное решение во время нашего пребывания в Таормине. Поэтому в настоящее время он определенно заинтересован в работе над сценарием «Лолиты».
Вместе с тем следует принять во внимание следующие соображения:
1. Гонорар, который Вы и господин Лазарь обсудите между собой, должен быть таков, чтобы эта большая работа стоила затраченного на нее времени.
2. Ради сценария «Лолиты» он готов отложить новое произведение, к которому он уже приступил, но он опасается, что возникший творческий импульс к написанию сценария может ослабеть, если переговоры затянутся.
3. Сочинение сценария, как он убежден теперь, потребует в значительной мере свободы и невмешательства. Будете ли Вы готовы предоставить ему такую творческую самостоятельность? Другими словами, готовы ли Вы предоставить его самому себе при сочинении первого варианта сценария? Он мог бы работать над ним в Голливуде (куда мы могли бы приехать к середине марта) или приступить к нему сразу же по достижении окончательных договоренностей с Вами, а затем привезти свои наброски в Голливуд, с тем чтобы завершить там первый этап работы. По завершении этой первой стадии сочинения он был бы рад обсудить сценарий с Вами, сцену за сценой, внося изменения, которые Вы сочтете необходимыми, и т. д.
[…]
Что касается «опасений» моего мужа, о которых Вы упомянули в конце Вашего письма, то они связаны с тем, что различные французские и итальянские фильмовые компании в настоящее время заняты съемками картин, по-видимому основанных на «Лолите». В частности, итальянский фильмовый режиссер Альберто Латтуада,[99] чья картина будет называться «Маленькая нимфа», заявил репортерам, что это «экранизация романа Владимира Набокова». Об этом сообщили несколько французских газет (в том числе «Фигаро»).
[…]
С глубоким уважением,
Вера Набокова
Ментона,
15 января 1960 г.
Многоуважаемый господин Кубрик,
[…]
Еще о Латтуада. В одной из газет пересказан сюжет его фильма: девочка-подросток, напуганная любовной связью со сверстником, ищет «утешения» в романе с сорокалетним мужчиной, проходит «курс лечения» от полученной травмы и, наскучив своим великовозрастным любовником, вновь сходится с тем же (или другим) юношей — на сей раз более удачно. Если бы не срединная часть истории, имеющая слишком много сходства с «Лолитой», не о чем было бы беспокоиться, но остается еще название («Le Ninfette») и заявление самого Латтуада репортерам, что он экранизирует «Лолиту». Моего мужа то и дело спрашивали в Италии, знает ли он, что его роман экранизирует Латтуада. И есть еще другие картины со сходным сюжетом, съемки которых ведутся в Италии и во Франции.
Моему мужу было очень приятно узнать, что на роль Гумберта претендуют такие замечательные актеры.
[…]
С глубоким уважением,
Вера Набокова
