ГУМБЕРТ: Куда?

ЛОЛИТА: (ее голова, с растрепанными, как у Брижит Бардо, волосами, со смехом появляется из узкой проймы свитера) Пляжно-лодочный клуб. Отец Роя состоит его членом.

ГУМБЕРТ: А теперь вот что. Во-первых, убери из гостиной теннисную ракету. И, во-вторых, сегодня слишком ветрено на реке.

ЛОЛИТА: Ну, мы, может быть, только прогуляемся по клубу…

ГУМБЕРТ: Кроме того, моя милая, тема лодочных увеселений не была особенно успешной в твоей юной жизни.

ЛОЛИТА: Хорошо, хорошо, там можно заняться также…

ГУМБЕРТ: Ты не пойдешь.

ЛОЛИТА: Там есть зал для игры в кегли и настольный теннис…

ГУМБЕРТ: Тебе нужно приготовить уроки. И прибраться!

ЛОЛИТА: Началось…

ГУМБЕРТ: Скажи своим приятелям, что ты не пойдешь.

ЛОЛИТА: И не подумаю.

ГУМБЕРТ: Тогда я им скажу.

Он прочищает горло и сходит по лестнице. Лолита с лестничной площадки следит за тем, как он входит в гостиную. Музыка обрывается. Вполголоса чертыхаясь, Лолита сбегает вниз к своим приятелям, которые выходят из гостиной в прихожую, следуя за Гумбертом, принужденная улыбка и напускная небрежность которого не могут скрыть его неуклюжего хамства.

МОНА: По правде говоря, сэр, мы собирались зайти туда совсем ненадолго.

ГУМБЕРТ: Нет-нет-нет.

РОЙ: Хочу вас заверить, сэр, что вам совершенно не стоит беспокоиться.

ГУМБЕРТ: Извините, дети, но эту прогулку вам придется отложить.

Он выпроваживает их и поднимается по лестнице, повторяя тот лающий звук, с каким он прочищает горло. Лолита в прихожей разговаривает со своими приятелями, которые гуськом выходят из дома на залитый солнцем порог.

ЛОЛИТА: Ну вот, вы видели, ничего не поделаешь.

МОНА: Я позвоню тебе попозже, Долли. По-моему, твой свитер просто сказочный.

ЛОЛИТА: Спасибо. Он из «девственной» шерсти.

МОНА: Вот и все, что у тебя есть в смысле девственности, милашка моя.

Хрипловатый смех Моны удаляется, Лолита захлопывает за ней дверь. Гумберт с лестницы слышал эти реплики. Лолита взбегает мимо него по лестнице к себе в комнату. Шарит в поисках ключа, чтобы запереться. Гумберт, топая, идет за ней.

Сильно запущенная спальня Лолиты.

ГУМБЕРТ: Я давно спрятал этот ключ, моя дорогая. Нет такого места на земле, где бы ты могла…

ЛОЛИТА: Оставь меня!

ГУМБЕРТ: У тебя нет никаких оснований злиться на меня. Хорошо, я оставлю тебя наедине со своими мыслями, но прежде я хочу сказать кое-что об этой Моне.

ЛОЛИТА: Тебе не заполучить ее. Она встречается с моряком.

ГУМБЕРТ: Это идиотское замечание я пропускаю мимо ушей. Но что я хочу сказать: ты, может быть, желаешь свести меня с ней?

ЛОЛИТА: Очень мелодраматично.

(Кривляется.)

Меня от тебя тошнит. (Чуть тише.) Ну почему я не могу повеселиться с друзьями?

ГУМБЕРТ: Потому, Лолита, что как только ты оставляешь меня, как только ты куда-нибудь уходишь, я начинаю Бог знает что себе воображать.

ЛОЛИТА: Значит, у меня никогда не будет никаких развлечений?

ГУМБЕРТ: Но у тебя есть развлечения. Ты хотела велосипед — я купил его. Ты хотела заниматься музыкой — я нашел эту мисс Ламперер, то есть мисс Кинг, которая считается лучшей пианисткой в городе.

ЛОЛИТА: Я хочу играть в школьном спектакле.

ГУМБЕРТ: Любовь моя, мы уже это обсудили. Неужели ты не понимаешь, что чем больше людей знают тебя, чем шире круг твоего общения, тем выше опасность, что они проникнут в нашу тайну. А мы должны постоянно оберегать ее. Ты говоришь, что хочешь играть в пьесе. Да ты уже играешь роль — в весьма запутанной пьесе, и это — роль невинной школьницы. Держись за эту роль, ее вполне довольно для одной юной актрисочки.

ЛОЛИТА: Однажды… Однажды ты пожалеешь об этом.

ГУМБЕРТ: Я знаю, что в действительности все это довольно просто. Ты не любишь меня. И никогда не любила. Ведь в этом все дело?

ЛОЛИТА: Ты разрешишь мне играть в спектакле?

ГУМБЕРТ: А ты любишь меня хотя бы немного, Лолита?

Она смотрит на него дымчатыми, распутными глазами, прикидывая выгоды от положительного или отрицательного ответа.

Гостиная. Лолита репетирует. Листки с ее ролью разложены на мебели. Гумберт с порога кухни с нежностью наблюдает за ней. Как бы находясь под гипнозом или исполняя некий мистический ритуал, она притрагивается к воображаемым предметам своими ловкими, тонкими девичьими руками.

ЛОЛИТА: (с романтической монотонностью) Спи, охотник. Бархатные лепестки ниспадут на тебя. В этой беседке ты будешь грезить.

Она совершает пассы по отношению к невидимому партнеру; затем, двигаясь более естественно и наморщив лоб, принимается искать среди разложенных листков окончание своей реплики.

ГУМБЕРТ: (нежно) Если ты закончила, пойди поешь.

ЛОЛИТА: (продолжая свою ворожбу) Я спою тебе, охотник, колыбельную о плачущей горлице, которую ты потерял, когда был юношей. Слушай!

ГУМБЕРТ: Какая зловещая заключительная строчка. Безукоризненный спондей, но такой гнетущий.

ЛОЛИТА: Отстанешь ты, наконец? А теперь спи, охотник, спи. Под дождем из розовых лепестков, спи, охотник.

(Гумберту.)

Что тебе нужно?

ГУМБЕРТ: Сделай перерыв на пять минут. Забудь своего мистера Охотника, кем бы он ни был.

Она принимается за «осязательную тренировку», делая такие движения, будто она что-то растирает пальцами в воздухе.

ГУМБЕРТ: Что ты делаешь? Срываешь фрукт?

ЛОЛИТА: Слушай — тебе какое дело?

ГУМБЕРТ: Просто любопытно.

ЛОЛИТА: Представь, что я потираю рог моего домашнего единорога — доволен?

ГУМБЕРТ: Ладно, Гекуба.

ЛОЛИТА: Пожалуйста, уйди. Я сейчас приду.

Он смотрит на нее влажными от нежности и обожания глазами. Раздраженная и разозленная, она ударяет кулаком по клавишам фортепиано и падает в кресло, перекинув ноги через подлокотник.

ЛОЛИТА: Ты что, никогда не оставишь меня в покое, а?

Он опускается на колени, буквально подползая к ней и намечая руками в воздухе движение, будто собирается обнять амфору, — ни дать ни взять старомодный воздыхатель.

ЛОЛИТА: О, нет! Как, уже?

ГУМБЕРТ: Любовь моя, моя плачущая горлица! Я так несчастен! Что-то таинственное сгущается вокруг нас — что, я не могу понять. Ты от меня что-то скрываешь, ты…

Звонок в дверь.

ЛОЛИТА: Вставай! Живо вставай с пола! Это Мона. Я совсем забыла. Впусти ее. Я спущусь через минуту.

Она опрометью бросается через кухню в свою комнату на второй этаж, подхватывая по пути кусок итальянского пирога. С верхней площадки она кричит Моне, которую впустил Гумберт:

ЛОЛИТА: Переодеваюсь и спускаюсь вниз!

Гостиная. Мона неторопливо входит в дом, следуя за Гумбертом.

ГУМБЕРТ: Вы собираетесь репетировать? Она занималась этим весь день.

МОНА: Ах, нет. Я отвезу Долли на урок фортепиано.[80]

ГУМБЕРТ: Но сегодня суббота. Мне помнится, мисс Ламперер перенесла занятие на вечер понедельника.

МОНА: Она перенесла обратно.