ШАРЛОТТА: Около двухсот миль. Это у меня случился припадок материнской гениальности. Я все организовала, ничего не говоря маленькой Лолите, которая недолюбливает Филлиду безо всякой причины. Набросилась на нее у Чатфильдов, так что та не могла и слова сказать. Ну, разве я не умница? Малышка Лолита, надеюсь, умиротворится в кино. Я просто боюсь оставаться с ней наедине сегодня вечером.

ГУМБЕРТ: А вы совсем уверены, что она не будет несчастна в этом лагере?

ШАРЛОТТА: Пускай только попробует быть несчастной. Она там будет кататься верхом, что много полезней для здоровья, чем лупить теннисным мячом о гаражные ворота. И лагерь намного полезней, чем бить баклуши здесь и преследовать застенчивого ученого джентльмена. Лагерная жизнь поможет Долорес развиться во многих смыслах — в смысле здоровья, характера, образования. И особенно в смысле сознания ответственности перед другими. Хотите, возьмем эти свечи и перейдем на веранду? Или вы предпочитаете лечь в постельку и полечить свой зуб?

ГУМБЕРТ: Зуб.

Он медленно поднимается по лестнице. Шарлотта говорит ему вслед.

ШАРЛОТТА: Кстати, я сказала Лолите, что это была ваша идея насчет лагеря. Я решила, что ваш авторитет (короткий хрустальный смешок) намного весомее моего.

Ночь. Гумберт в своей комнате стоит у окна. Напротив дома № 342 по Лоун-стрит останавливается автомобиль.

ШАРЛОТТА: Ах, Мэри, зайдите ненадолго. Я позабыла кое-что проверить в списке вещей для девочек. Заходите.

МИССИС ЧАТФИЛЬД: Хорошо, только на минуту.

ШАРЛОТТА: Мы тебя не задерживаем, Долорес. Отправляйся в постель, как послушная девочка.

Гумберт встречает Лолиту на лестничной площадке.

ГУМБЕРТ: (пробуя завязать короткий разговор) Понравился фильм?

Не удостаивая его ответом, Лолита направляется прямиком в свою комнату.

ГУМБЕРТ: В чем дело, Лолита?

ЛОЛИТА: Ни в чем, если не считать того, что вы отвратительный тип.

ГУМБЕРТ: Я ни в чем не виноват. Это ошибка. Клянусь.

ЛОЛИТА: (горделиво) Между нами все кончено. Envoyez votre jeune fille аи camp, Madame.[62] Подлый предатель.

ГУМБЕРТ: Но я никогда не говорил этого! Это даже не по-французски! Я готов сделать все, чтобы ты осталась. Честное слово!

Она захлопывает дверь.

Гумберт диктует на магнитофон свою лекцию «Бодлер и По».

ГУМБЕРТ: Другие истолкователи, последователи школы Фрейда. Нет. Выходцы из темницы Фрейда. Гм. Воспитанники фрейдовских яслей утверждают, что Эдгар По женился на очень юной Вирджинии Клемм единственно с целью удержать ее мать рядом с собой. Он, я цитирую, обрел в своей теще, миссис Клемм, тот образ матери, который он искал всю свою жизнь. Какая чушь! Только послушайте, каким страданием и отчаянием дышит его письмо, адресованное матери Вирджинии 29 августа 1835 года, когда он со страхом ждал того, что его тринадцатилетнюю возлюбленную увезут от него для получения образования в другом месте. «Я ослеп от слез, пока писал это письмо… Моя единственная, единственная, смысл моей жизни, она жестоко отнята у меня… Такой муки мне не вынести… Такая любовь, как моя, никогда не пройдет… Нет смысла скрывать правду… Я никогда ее больше не увижу…»

Будильник Гумберта звенит. Семь тридцать. Он бросается к окну.

Служанка помогает укладывать чемодан в автомобиль. Лолита уезжает в лагерь.

ШАРЛОТТА: Поторопись, Лолита.

Лолита, которая уже наполовину влезла в автомобиль и собралась было захлопнуть дверцу, вдруг взглядывает вверх — и устремляется обратно в дом.

ШАРЛОТТА (неистово) Долорес, немедленно вернись на место!

Она не обращает внимания на крики матери. Взбегает по лестнице. На ней ее воскресное платье: пестрая хлопчатобумажная ткань, широкая юбка и облегающий лиф. Гумберт выходит на площадку. Она топает по лестнице и в следующий миг оказывается в его объятиях. Этот ее порыв — совершенно невинный, нежное и светлое прощание. Она поднимается на цыпочках, чтобы поцеловать его, но он уклоняется от ее приближающихся губ и вместо этого поэтично целует ее в лоб.

Шарлотта жмет на клаксон.

Лолита сбегает вниз, изображая своими жестами и движениями что-то вроде балетного «танца разлуки», и исчезает.

Втягивается золотистая голень, автомобильная дверца захлопывается — приотворяется и захлопывается попрочнее, и машина, сопровождаемая лаем соседской колли, срывается с места.

Тишина — слышны только птичий гомон снаружи да возня чернокожей служанки на кухне. Телефонный звонок.

СЛУЖАНКА: Нет, мисс Ли здесь не живет. Вы набрали не тот номер. Всего хорошего.

Гумберт все еще стоит на площадке между открытой дверью своей комнаты и открытой дверью комнаты Лолиты, что напротив.

Он осматривает ее опустевшую комнату. Отвергнутая одежда брошена поверх измятой постели. На полу — пара белых роликовых ботинок. Он берет один из них и вращает ладонью колесики.

К стене приколота кнопками обложка журнала с рекламой на всю страницу: известный драматург самозабвенно затягивается папиросой («Я могу сочинять без карандаша, но не без „дромок"»). Поразмыслив немного, Гумберт возвращается в свою комнату и тотчас принимается укладывать вещи. Раздается стук в дверь.

Это служанка Луиза. Он открывает. Она протягивает ему письмо.

ЛУИЗА: Миссис Гейз попросила передать вам это, мистер Гумберт.

Гумберт рассматривает конверт.

ЛУИЗА: Я теперь примусь за комнату девочки. А когда уберусь там, я хочу приняться за вашу. А потом я уйду.

Гумберт, наморщив чело над конвертом, медленно возвращается к своему столу.

В продолжение одной секунды разборчивый дамский почерк, которым написано имя получателя, превращается в каракули школьницы и затем вновь становится почерком дамы. Он открывает конверт.

Гумберт, в образе классического критика, с ироничными замечаниями «в сторону», выразительно читая текст, знакомится с письмом. На одном КАДРЕ он показан в профессорской мантии, на другом — в одеянии шаблонного Гамлета, на третьем — в роли растрепанного и неряшливого Эдгара По. Он также предстает в собственном обличье.

ГУМБЕРТ: «Это — признание, это объяснение в любви». Нет подписи, как — нет подписи? Ах, вот она. Боже милосердный! «Я люблю вас с первой минуты, как увидела вас. Я одинокая женщина, и вы любовь моей любви». «Моей жизни», — я полагаю.

Как в альбоме сводника, предлагающего клиенту выбрать себе жену из ряда кандидаток, Шарлотта предстает в различных отталкивающих положениях и позах.

ГУМБЕРТ: «А теперь, мой дорогой, mon cher, cher Monsieur» — ага, вот еще: она полагает, что это выражение означает что-то нежное по-французски. «Вы это прочли, вы теперь знаете. Посему попрошу вас, пожалуйста, немедленно уложить вещи и отбыть: это вам приказывает квартирная хозяйка. Я вернусь к вечеру, если буду делать восемьдесят миль в час в обе стороны и без крушения. Впрочем, кому какое дело?» Нет, позвольте возразить, одной стороне до этого очень даже есть дело; в определенном смысле это могло бы многое изменить… «Видите ли, chéri» — так, французский улучшается, — «если бы вы решили остаться, если бы я вас застала, возвратившись домой, это бы значило только одно: что вы для меня хотите стать тем же, чем я хочу стать для вас, — спутником жизни, — и что вы готовы соединить навсегда свою жизнь с моей и быть отцом моей девочки». Моя дорогая миссис Гейз, чтобы не сказать миссис Клемм, я страстно предан вашей дочери.